Дюк Эллингтон: 120 лет со дня рождения! Эпизод 2: альбом «Money Jungle», 1962

29 апреля 2019 исполнится 120 лет со дня рождения Дюка Эллингтона (1989-1974). Ранее в этой серии см. «Эпизод 1: альбом «Ellington Jazz Party», 1959»

Кирилл Мошков, редактор «Джаз.Ру»

К концу 1950-х гг. оркестр Дюка Эллингтона уже почти ничем не напоминал элегантный и изящный свинговый оркестр 30-х, хотя в нём ещё продолжал работать ряд солистов, которые были с Дюком ещё с 20-х гг. Дюк Эллингтон из лидеров джазового искусства перешёл в разряд живых классиков. На первый план выдвинулось новые поколения джазовых музыкантов: творцы бибопа 40-х, хардбопа, кул-джаза и модального джаза 50-х. И вот летом 1962 г. Дюк записывает пластинку, вроде бы находящуюся на обочине магистрального пути его творческой истории. Это не запись оркестра, а альбом фортепианного трио, где вместе с пианистом Дюком Эллингтоном играют два гиганта нового поколения джазовых музыкантов, оба примерно на четверть века младше его: контрабасист Чарлз Мингус и барабанщик Макс Роуч.

Duke Ellington, Max Roach, Charles Mingus. 17.09.1962
Duke Ellington, Max Roach, Charles Mingus. 17.09.1962

Пластинка вышла под названием «Money Jungle», «Денежные джунгли». И это даже не совсем в чистом виде альбом Дюка. История его полна мистики и неожиданностей. В 1962 году у Эллингтона не было постоянного контракта с какой-либо фирмой грамзаписи, а тут он узнал, что молодой продюсер Алан Даглас, который работал у него ассистентом во время гастролей по Европе годом раньше, пришёл работать на фирму грамзаписи United Artists, и обратился к нему с предложением: не хотел бы молодой человек спродюсировать альбом, где Дюк играл бы как лидер обычного джазового фортепианного трио.

Тут надо пояснить, что Эллингтон, конечно, был известен как пианист, но его роль как крупнейшего композитора в джазе на протяжении на тот момент уже почти трёх с половиной десятилетий и как руководителя одного из величайших оркестров в джазовой истории практически затмевала Дюка-пианиста. Дело в том, что Эллингтон никогда не был виртуозным пианистом. Он всегда говорил, что его инструмент — это его оркестр. И тем не менее, он время от времени записывался как пианист в малых составах. Возможно, он не умел играть много-много нот, объединённых в головокружительные пассажи, как Арт Тэйтум или Оскар Питерсон, или строить фантастические аккордовые конструкции, как Бад Пауэлл или ещё более молодые Маккой Тайнер или Билл Эванс. Но не будем забывать, что Дюк был прирождённым новатором, который в течение 30-х годов сделал для развития джаза необыкновенно много. Он был очень музыкален, обладал огромным вкусом, знал весь современный ему джаз вдоль и поперёк, в отличие от своего ровесника и героя 1920-х Луи Армстронга не шарахался от новаторского джаза нового поколения, а самое главное — благодаря руководству собственным оркестром на тот момент на протяжении уже тридцати семи лет Дюк Эллингтон умел справляться с практически любыми партнёрами.

Экземпляр оригинального винилового издания альбома 1963 г. с автографом Чарлза Мингуса
Экземпляр оригинального винилового издания альбома 1963 г. с автографом Чарлза Мингуса

И вот тут мы подходим к главной особенности этого альбома. Алан Даглас хотел, чтобы на этом альбоме с Эллингтоном играли самые яркие партнёры более молодого поколения. И вот 17 сентября 1962 года в студию «Саунд Мэйкерс» на Западной 57 улице Манхэттена, между 6 и 7 авеню, вошли три музыканта. Первым приехал и сел за рояль, чтобы написать небольшие наброски музыки специально для этой сессии, 63-летний пианист Дюк Эллингтон. Запись должна была начаться в час дня, но он сидел в студии с утра, сочиняя заготовки пьес: он хотел, чтобы музыканты играли практически с листа, без репетиций. В полдень приехал и начал расставлять свои барабаны 38-летний барабанщик Макс Роуч, один из ведущих джазовых барабанщиков той эпохи, за полтора десятилетия до этого стоявший за плечом Чарли Паркера у истоков бибопа, джаза новой эры. И, наконец, последним показался контрабасист, сорокалетний Чарлз Мингус, легендарный «сердитый человек джаза», музыкант колоссального темперамента, невероятной виртуозности и свободы в игре и при этом обладатель чувства собственного величия размером с небоскрёб Эмпайр Стейт Билдинг. Продюсер Даглас раньше работал с ним и пригласил, так сказать, по старой памяти. Вот что писал о результате этой студийной сессии знаменитый критик Дон ДеМайкл из журнала «ДаунБит», когда год спустя эта запись вышла на пластинке. В рецензии ДеМайкла, который поставил пластинке «Мани Джангл» пять звёздочек из пяти возможных, читаем:

Я никогда не слышал, чтобы Эллингтон играл так свободно, как он играет на этом альбоме. Мингус и Роуч, особенно Мингус, так давят на него, что мы почти видим, как Эллингтон демонстрирует им, кто тут главный — и умудряется доминировать над обоими, что совсем не так уж просто.

Короче говоря, когда через полгода после записи в феврале 1963 года альбом «Мани Джангл» вышел, он оказался настолько необычным для своего времени и для участников записи, настолько ярким и ни на что не похожим, что знаменитый джазовый критик и историк Кен Драйден написал:

Каждый любитель джаза обязан иметь у себя копию этой сенсационной пластинки.

Мингус преклонялся перед Дюком Эллингтоном как перед композитором, всегда называл его в числе главных своих кумиров, да ведь и сам Мингус в конечном счёте был провозглашён вторым по значимости композитором в истории джаза, после Дюка Эллингтона. Но вот идея записать альбом в составе фортепианного трио Дюка Эллингтона для лейбла United Artists казалась Мингусу смешной и странной. Есть версия, что контрабасист был недоволен и тем, что в запись не планировалось включить ни одной из его авторских тем. Есть и такая версия, что ему не нравилось, как и что играет барабанщик...

Max Roach, Duke Ellington. 17.09.1962
Max Roach, Duke Ellington. 17.09.1962

В общем, трио с первых же нот кажется состоящим из двух противоборствующих сторон. На одной стороне — Дюк Эллингтон и барабанщик-новатор Макс Роуч, на тот момент один из самых передовых мастеров ударных инструментов. Эти двое явно играют в тесной связке друг с другом. На другой стороне — яростный нонкомформист Чарлз Мингус, который не только старается всё время перетянуть одеяло на себя, но и вступает в яростный музыкальный спор с тем, что играет Дюк Эллингтон. Он буквально кричит на контрабасе, если вы можете себе это представить, в каждой его ноте слышен гнев, протест и неприкрытая агрессия, недаром же его называли «сердитый человек джаза».

Но Дюка Эллингтона невозможно перекричать. Да, он невольно отвечает на ярость и боль Мингуса, повышая эмоциональный градус собственной игры до несвойственных ему значений. Но при этом так и видишь лицо 63-летнего тогда Дюка с лукавой усмешкой всё понимающего, всё видевшего и всё познавшего мудрого и опытного артиста. Он не стремится переиграть Мингуса. Он отвечает ему. И получается страстный, яркий и совершенно нешаблонный, нестереотипный разговор.

Они и словами тоже немало разговаривали в тот день. В какой-то момент яростный Мингус буквально бомбой выскочил из студии вместе с контрабасом и кинулся на улицу. Но Дюк догнал его у лифта, и они долго стояли там и разговаривали. Что Дюк говорил Мингусу — мы уже никогда не узнаем, но у него, благодаря руководству собственным оркестром, было на тот момент почти сорок лет опыта успешных переговоров с самыми капризными и своеобразными музыкантами. Контрабасист вернулся в студию, и запись была закончена. Остальное — история.

Слушать альбом целиком в сервисе Яндекс.Музыка

Понравилось? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!