Достоинство северного джаза. Эспоо, Финляндия, 32 фестиваль April Jazz. Часть 2: звуки

24.06.2018

В Эспоо, городе на юге Финляндии, уже в 31-й раз состоялся джазовый фестиваль April Jazz. Редактор «Джаз.Ру» Кирилл Мошков подробно рассказывает об Эспоо, фестивале, его концертах, артистах (особенно финских!) и о том, чем вообще живёт северная джазовая сцена. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ была опубликована в предыдущем выпуске.

День первый. Фаду, гитары и биг-бэнд

Первым для вашего корреспондента оказался концерт в «Тапиола Холл» как раз не финского, а португальского коллектива — вокалиста Каманэ и его группы. Каманэ (Camané) — имя артистическое; на самом деле португальский певец родился 51 год назад в лиссабонском пригороде Оэйрэш под звучным именем Карлуш Мануэль Мутинью Пайва душ Сантуш Дуарте. Фаду— традиционный португальский песенный жанр — музыка преимущественно женская, но ситуация меняется, сейчас в фаду появилось много певцов, и как раз дебют Каманэ в далёком уже 1979 году совпал с началом этого процесса. А сейчас он, видимо, самый популярный певец фаду. Шесть альбомов Каманэ, начиная с 1995 г., продались в Португалии тиражом более миллиона — а в стране с десятимиллионым населением это означает, что пластинки его есть буквально в каждом доме.

Camané
Camané

В Эспоо он выступил с инструментальным квартетом, состоящим из португальской гитары (это совсем не то же самое, что обычная испанская гитара), испанской гитары и контрабаса — на которых играли, соответственно, Жозе Мануэль Нету, Карлуш Мануэль Пройнса и Паулу Нунью Суареш да Паш. Звучало классическое фаду: ну, фаду и фаду. Чувственное, надрывное, то меланхоличное, то страстное — всё как любят северяне. Каманэ замечательный артист в своём традиционном жанре; ну а достаточно свободное понимание того, что может войти в программу джазового фестиваля, характерно для Северной Европы в целом и объясняет его появление на фестивале под названием «Апрельский джаз».

Teemu Viininkainen
Teemu Viininkainen

Переместившись в Louhi — зал с менее академической рассадкой, где публика постоянно курсирует между сидячими местами и баром — мы попали на выступление финского ансамбля Teemu Viinikainen III. Строго говоря, это трио гитариста Теему Винникайнена, плюс клавишник Микаэль Мюрског и барабанщик Йоонас Риипа, которое играет, опять же строго говоря, гитарный инструментальный рок со значительной удельной долей импровизации. Звуковые фактуры трио достаточно разнообразны, а импровизационное начало достаточно ярко выражено. Первую пьесу Вииникайнен начал прозрачными длинными нотами, и ваш корреспондент уже решил было, что грядёт «нордический джаз» с его «звуками ледяных фьордов», как после четырёх или пяти раскачки минут трио вдруг разошлось, разыгралось, и гитарист стал наполнять звуковое пространство разнообразным материалом, в котором доминировали короткие, но мрачные фразы в интересных ладах.

Ощущалось влияние гитариста из классического периода нью-йоркского Даунтауна — Марка Рибо: у Теему тоже старая полуакустическая гитара, но гораздо более аккуратное звукоизвлечение, чем у Рибо, и гораздо более сложные фразы — хотя и у него, как и Марка, нет этой нынешней концентрации на показной виртуозности. Напротив, Вииникайнен явно ценит сырость, неотшлифованность звучания, идущую от блюза и других фольклорных форм музицирования.

Соло Микаэля Мюрскога на электромеханических аналоговых клавишных тоже показало сходные устремления: он стремился демонстрировать не виртуозные качества (которых, возможно, и нет), а только задумчивость, музыкальную «программность» в академическом смысле этого слова — стремление рисовать музыкой некие визуальные образы, скорее всего — картины природы, а следовательно — и некоторое знание классики. Чего в этих соло не было — так это джазового языка, джазовой фразеологии, джазового интонирования. Исходя из всего этого, ваш корреспондент утвердился в мысли, что финское трио играет, строго говоря, не джаз, а рок-импров.

Teemu Viinikainen Trio
Teemu Viinikainen Trio

Затем нас стремительно увезли в другую часть Эспоо — в зал Sello Hall в Леппяваара, где уже не услышали закончивших своё выступление The Bad Plus, но и не они были нашей целью. Нас специально привезли слушать Espoo Big Band — главный городской джазовый оркестр. Оркестр интересный и непростой: в их репертуаре много музыки, специально написанной именно для этого бэнда, хотя это и не постоянно действующий коллектив — в году играют в среднем 5-7 концертов, и у большинства его участников это не основная работа. Понятно, что в одном Эспоо набрать музыкантов высокого уровня на полный состав биг-бэнда не так просто, поэтому, при наличии рядом огромного Хельсинки, в оркестре заметны столичные сайдмены и солисты — например, на баритон-саксофоне сидит 40-летний Микко Иннанен (Mikko Innanen), самый, наверное, востребованный и полистилистичный финский саксофонист последних десяти лет — лидер нескольких собственных проектов, активный ансамблист и, что немаловажно, ценитель биг-бэндовой игры: кроме Espoo Big Band, он играет, например, в норвежском Trondheim Jazz Orchestra. Но он не единственный сильный солист в оркестре. Например, прямо в первой же пьесе «Brotherhood» вполне убедительный сольный эпизод играл 46-летний тенорист Мануэль Дункель (Manuel Dunkel), солист ведущего финского биг-бэнда — хельсинкского UMO Jazz Orchestra — и лауреат финской национальной джазовой премии Yrjö 2001 года.

Espoo Big Band. Солирует Мануэль Дункель
Espoo Big Band. Солирует Мануэль Дункель

Материал для этого концерта — сплошь авторский, и автор его — нынешний руководитель бэнда, 38-летний дирижёр (гитарист по основной специальности, но в этом составе он на гитаре не играет) и композитор Марци Нюман (Marzi Nyman). Во главе Espoo Big Band он стоит с 2012 года: как раз тогда оркестр в качестве исполнителя и руководителя покинул Матти Лаппалайнен. Помимо музыки для бэнда, Нюман много пишет и в других жанрах — так, симфонический оркестр района Тапиола исполнял его Концерт для электрогитары с оркестром. Судя по концерту на 32-м фестивале в Эспоо, сочинения Нюмана отвечают содержанию термина «программная музыка», если даже не «иллюстративная». Но есть, пожалуй, лучшее слово: он проговорился, что один из номеров программы оркестра — «Moonshine Chase» (тут игра слов: это и «погоня за лунным светом», и «погоня за самогоном», для финского сердца наверняка отзывающаяся не только немудрящим юморком, но и общепонятной отсылкой к неким потаённым корням национальной культуры) — это как бы саундтрек к несуществующему кино. Действительно, пьеса была яркая, обильная фактурами, весьма изобразительная: при желании в ней, конечно, можно было обнаружить изображение погони и за лунным светом, и за той, другой субстанцией… В ней один за другим продолжали выявляться интересные солисты оркестра. Например, альт-саксофониста Ари Йокелайнена (Ari Jokelainen) по его сольному эпизоду трудно было бы назвать новатором, но сыграл он ярко и красиво. А трубач Юкка Эскола (Jukka Eskola) открыл свой импровизационный выход необычно глубоким, мягким звуком — труба у него звучала практически как флюгельгорн; впечатлило, что, выйдя в рабочий диапазон более общепринятого звучания трубы, он завершил соло не ожидаемой демонстрацией скорости и громкости звукоизвлечения, как это часто бывает — а красивыми длинными нотами, изложенными в «прямом» размере 4/4.

Espoo Big Band. Солирует Микко Иннанен
Espoo Big Band. Солирует Микко Иннанен

Вот типичное описание одной из пьес программы фестивального выступления Биг-бэнда Эспоо, оставшееся в черновых заметках вашего корреспондента, которые делались в режиме реального времени прямо на концерте: «Бурная, с современными ритмическими эпизодами пьеса, влияния чуть ли не от Георгия Свиридова до Боба Брукмайера… Ритмическая основа настолько близка к прог-року, что контрабасист Ээрик Сиикасаари (Eerik Siikasaari) взял в руки шестиструнный электробас. Обширный эпизод рояля, на котором играет Ленни-Калле Тайпале (Lenni-Kalle Taipale) — в духе «третьего течения», а скорее даже в духе полистилистических построений Дейва Брубека. Однако его ритмической остроты не вынес барабанщик Яска Луккаринен (Jaska Lukkarinen) — засбоил, потом потянул ритм-секцию назад на выходе из сольного эпизода пианиста. Кончилось абстрактно-космическими поливами гитары…» На электрогитаре, кстати, в оркестре играет заметная фигура финской джазовой и рок-сцены, 48-летний Ярмо Саари (Jarmo Saari) — именно он учил Марци Нюмана играть на гитаре, ещё когда тот подростком ходил к нему на занятия по музыке в средней школе района Тапиола. Прослеживаются нормальные музыкальные и дружеские связи: несмотря на присутствие сильных приглашённых солистов, в основе оркестра — группа музыкантов, которые вместе учились, росли, развивались, работали друг с другом в разных проектах. Так, нынешний руководитель оркестра Нюман не только учился у Саари в средней школе, после чего пошёл учиться музыке уже профессионально, но и работал на рубеже столетий как гитарист в трио пианиста и клавишника Ленни-Калле Тайпале, которое тогда выступало как «хаус-бэнд» музыкального ток-шоу телеведущего и продюсера Йоонаса Хютёнена на финском MTV — а познакомились они в музыкальной школе Эспоо, где оба обучались в одни и те же годы на эстрадно-джазовом отделении (в Финляндии это называется «отделение ритмической музыки»).

Отличный бэнд, но, увы, страдающий распространённой сейчас во всём мире бедой: им бы ещё медные группы поплотнее, поярче, поточнее строем… Особенно это касается — увы, как и у многих других оркестров во всём мире — тромбонов, которые временами даже «берут не вместе», то есть при игре все секцией — а в биг-бэнде Эспоо не три, не четыре, а целых пять тромбонов! — не вполне одновременно вступают. Ничего не поделаешь: плотная игра точным строем вряд ли возможна без нескольких многочасовых репетиций каждую неделю, включая отдельные репетиции каждой из секций, на протяжении долгих месяцев — а для оркестра, который существует ради пяти-семи концертов в год, такой режим подготовки практически не реален.

При этом бэнд безусловно яркий, аранжировки весьма изобретательны, драматургия их бурна, фактура богата и включает множество интересных тембровых фактур и хитрых приёмов, например — хитрые затяжки и задержания групповых риффов, секция саксофонов — баритонист Иннанен, тенористы Петри «Поп» Пуолитайвал, Мануэль Дункель, Сампо Касуринен и альтист Ари Йокелайнен — обладает редкой плотностью, мощью и умеет роскошно порычать «пачкой» широким, будоражащим аккордом, а многие солисты способны сыграть захватывающие, интересные по мысли и первоклассные по реализации импровизационные эпизоды. В целом — очень, очень интересный оркестр. Даже некоторая склонность к введению в музыкальную ткань моментов так называемого «музыкантского юмора» (можно, я не буду вдаваться в подробности?) не обеспокоила вашего корреспондента: моментов этих было мало, они быстро кончались, а судя по реакции слушателей — хорошо вписывались в местную ментальность, так как публика принимала эти моменты с благосклонностью.
ВИДЕО: нарезка небольших фрагментов выступления Espoo Big Band на April Jazz 2018

День второй. Часть 1: Острова и столица

На следующий день музыкальная активность для гостей фестиваля в Эспоо началась совсем не в Эспоо, а вовсе даже в Хельсинки, куда нас отвезти на встречу с джазовой и вообще музыкальной общественностью финской столицы. Впрочем, до этого мы посетили ещё Ханасаари — небольшой остров по дороге из Эспоо в Хельсинки: приморское шоссе 51 проложено прямо через цепь небольших островов, и на одном из них, рядом с центром джетбординга (новая спортивная дисциплина: стремительное перемещение по водной поверхности на устройстве с реактивным двигателем, засасывающим и выталкивающим воду), расположен Ханахольмен — центр шведской культуры в Финляндии.

Hanaholmen
Hanaholmen

В воде напротив здания центра возвышается жутковатое явление так называемого «современного искусства» — статуя «Свободное падение», символизирующая новые водные спортивные дисциплины, работы стокгольмского скульптора Анны Удденберг.

«Свободное падение»
«Свободное падение»

Финляндия до того, как стала в 1809 г. Великим Княжеством Финляндским в составе Российской империи, шесть столетий была частью Шведского королевства. Само название «Финляндия» — шведское: на языке коренного населения страна называется по-другому — Суоми. Много веков Швеция проводила в отношении Финляндии, особенно её прибрежных районов, политику активной колонизации. Только в позапрошлом столетии, после потери Финляндии, шведы стали уезжать отсюда — и сейчас в стране всего около шести процентов шведскоговорящего населения, хотя шведский язык сохраняет статус второго государственного и все надписи в публичных местах делаются на двух языках — финском и шведском. Поскольку наибольшая концентрация финских шведов наблюдается именно в прибрежных районах, как раз на берегу Финского залива и был организован центр шведской культуры — живописное и приятное место с приличным отелем, художественными выставками и массой культурных мероприятий.

Побережье Финского залива у центра Hanaholmen
Побережье Финского залива у центра Hanaholmen

Мы осмотрели его с интересом и поехали дальше на восток, в Хельсинки, в клуб Союза музыкантов — G Livelab.

Создатели этого небольшого (около ста мест) музыкального пространства поставили перед собой амбициозную цель: сделать клуб, в котором всё будет устроено так, как хотели бы сами музыканты. На выходе имеем великолепную акустическую отделку (проект компании Akukon Oy), роскошную звуковую систему (в зал направлены дорогущие акустические блоки финского производителя «высокого звука» Genelec), ярчайший живой звук (ну, правда, только для малых составов, в идеале — максимум секстет-септет) и довольно утилитарную слушательскую зону — тесно стоящие маленькие квадратные железные столики и тяжёлые железные стулья. Сразу видно, что главные в этом зале — музыканты, а не публика, которая должна приходить не есть-пить-общаться, а, простите за мой турецкий, кайфовать от того, что допущена в музыкантскую лабораторию великолепного саунда.

Jukka Eskola Soul Trio
Jukka Eskola Soul Trio

Проверить качества этого саунда мы смогли благодаря трио, которое возглавляет всё тот же трубач Юкка Эскола — его мы уже видели в составе Биг-бэнда Эспоо. Jukka Eskola Soul Trio, в полном соответствии с названием, играют упругий соул-джаз в манере 1960-х — одновременно старомодно-аутентичный, по-современному упругий и постмодернистски-ироничный. Что ж: звучит хорошо! То, что вы видите в этой съёмке, снято фотоаппаратом Olympus, и звук записан непосредственно на микрофон фотокамеры, что называется, «через воздух».
ВИДЕО: Jukka Eskola Soul Trio «Martha’s New Moment»

После трио Эскола на сцену клуба ненадолго вышел известный финский пианист Ийро Рантала (Iiro Rantala), чтобы разрекламировать установленный в клубе рояль. «Фациоли» — относительно новая (основана в 1981) итальянская компания по производству фортепиано: в G Livelab установлена модель Fazioli 228 — малый концертный рояль (semi-concert grand piano) длиной 228 см. Ийро — один из самых именитых финских джазменов: начиная с первой половины 90-х, его альбомы выходили на авторитетных американских (EmArcy Records, Blue Note) и европейских (ACT) фирмах грамзаписи. Классически подготовленный пианист, ушедший в джазовую импровизацию (своего рода финский Даниил Крамер, хе-хе), он известен крайне агрессивной и виртуозной манерой игры — что ещё раз доказал в «Джи Лайвлаб», сыграв на действительно замечательном рояле бурную пьесу «Freedom» со своего нового альбома «Mozart, Bernstein, Lennon», который выходил на ACT буквально в тот же день.

Iiro Rantala
Iiro Rantala

В СЛЕДУЮЩЕЙ ЧАСТИ: северные пограничные жанры и хранители священного пламени из Нью-Йорка (публикация вечером 24 июня)