Джаз.Ру
5518 subscribers

Фильмография советского джаза. «Мы из джаза» (1983)

1,4k full reads
2,1k story viewUnique page visitors
1,4k read the story to the endThat's 67% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

«Мы из джаза» (Мосфильм, 1983)

Режиссёр Карен Шахназаров. Композиторы Анатолий Кролл, Марк Минков.

Плакат к фильму
Плакат к фильму
Плакат к фильму

Пожалуй, именно этот фильм можно считать главной джазовой лентой советского кинематографа, ведь он целиком посвящён ранней истории советского джаза. Мало того, джаз выступает тут не фоном и даже не просто частью музыкальной фонограммы: он — «обстоятельство образа действия», если не главный герой фильма!

На одесской сцене: Жора (Николай Аверюшкин) и Степан (Александр Панкратов-Чёрный)
На одесской сцене: Жора (Николай Аверюшкин) и Степан (Александр Панкратов-Чёрный)
На одесской сцене: Жора (Николай Аверюшкин) и Степан (Александр Панкратов-Чёрный)

Действие происходит в 1926-28 гг. в Одессе, затем в Москве. Персонажи кинокартины — и пианист-комсомолец Костя, и одесские уличные музыканты — играющий на банджо белозубый Стёпа и простоватый скрипач-барабанщик Жора, и бывший саксофонист полкового оркестра царской лейб-гвардии Иван Иванович Бавурин — не имеют прямых прототипов в реальной советской джазовой истории, хотя в период подготовки фильма режиссёр Карен Шахназаров и сценарист Александр Бородянский ездили домой к легенде раннего советского джаза пианисту Александру Варламову, который порассказал им много историй из начальной эпохи советского джазового движения. Возможно, в основу образа пианиста Кости легли некоторые черты Варламова?

Александр Варламов на праздновании 60-летия советского джаза, 1982 (фото © Александр Забрин)
Александр Варламов на праздновании 60-летия советского джаза, 1982 (фото © Александр Забрин)
Александр Варламов на праздновании 60-летия советского джаза, 1982 (фото © Александр Забрин)

Впрочем, в образе «кубинской певицы Клементины Фернандес», которую играла загримированная под африканку Лариса Долина, можно опознать отголоски легенд о действительно жившей в СССР (правда, позже — в 1934-37 гг.) афроамериканской певице Целестине Коол. Именно так писали тогда по-русски имя Celestina Cole, и так оно написано на афишах периода её выступлений с оркестром Леонида Утёсова и на граммофонных пластинках, которые Селестина-Целестина записала с оркестром Александра Варламова. В США, куда она вернулась после 1937, чтобы стать преподавателем оперного пения в Детройте, она стала писать своё имя как Celeste Cole.

Лариса Долина в роли Клементины Фернандес.
Лариса Долина в роли Клементины Фернандес.
Лариса Долина в роли Клементины Фернандес.

Долина, в то время солистка оркестра «Современник» под руководством Анатолия Кролла, естественно, пела в фильме сама. Интересно, что в сцене гастрольного концерта в Москве певица исполняет блюз «You’ve Been a Good Old Wagon But You’ve Done Broke Down» («Ты был доброй старой телегой, да вот поломался»), которую написал в 1895 г. в стилистике регтайма забытый ныне автор Бен Харни. В 1925 г. основанную на этой архаичной мелодии пластинку записала великая «императрица блюза» Бесси Смит, в аккомпанементе которой звучал корнет Луи Армстронга. Авторство Харни там не указано, а авторами трека названы сама Смит и некто Стюарт Балком (или Балкомб: в разных изданиях по-разному). Эти авторы указаны и на виниловой пластинке с саундтреком фильма «Мы из джаза» (ВФГ «Мелодия», 1983) — впрочем, фамилия соавтора Бесси указана там как «Балкан». Самая известная джазовая версия этого номера, пожалуй, принадлежит американской диве 1950-х Дине Вашингтон — она исполняла песню как посвящение Бесси Смит. На советской пластинке с саундтреком фильма песне дано название «Моя добрая, старая развалина». Номер должен показать, насколько исполнительский уровень Клементины Фернандес пока что выше ученических стараний самодеятельных советских джазменов; видимо, поэтому оркестр Анатолия Кролла «Современник» звучит в этом эпизоде, как мог бы звучать джазовый биг-бэнд в 1950-е или даже 60-е годы — искушённо, практически современно. Конечно же, в конце 1920-х так ещё не играли.

Единственное подлинное имя из советской джазовой истории — «капитан Колбасьев», одобрения которого так ждёт ансамбль персонажей фильма — создателями киноленты сделан каким-то былинным богатырём, доброе слово которого может решить судьбу артистов. Подлинный же капитан Сергей Колбасьев, военно-морской офицер и, поговаривают, кадровый разведчик, был ревностным коллекционером джазовых пластинок, пропагандистом джаза, другом ленинградских джазовых музыкантов, но — увы! — ничего сам не решал, а позднее сгинул в горниле репрессий 30-х годов.

Номер «кубинской певицы» — не единственный в плане не вполне исторического звучания: почти вся музыка, которая звучит в фильме, не вполне исторична (ну, разве что кроме грампластинок, которые ставит своим соратникам Костя: грампластинки подлинные, из 1920-х). И дело даже не в том, что за Костю, роль которого исполнил молодой актёр Игорь Скляр, на фортепиано в фонограмме фильма играл автор большей части музыки к фильму Анатолий Кролл (справедливости ради отмечу, что Скляр при этом сам исполнил вокальные номера, которые поёт Костя). Дело в том, что создатели фильма сознательно приняли решение осовременить звучание: фильм адресован не джаз-фэнам, не специалистам, а максимально широкой аудитории, и подлинное звучание архаичных стилей середины 1920-х годов, скорее всего, эту широкую аудиторию безнадёжно бы отпугнуло. Кролл написал номера, стилизованные скорее под лихие диксиленды 1950-60-х, ну а песенка «Старый рояль», сочинённая для фильма Марком Минковым — попросту качественная советская ретро-эстрада, в которой на ранний джаз или даже регтайм условно намекают только отдельные фортепианные фразы. Как и другие дуэтные номера в фильме, её поёт Игорь Скляр и латвийская джазовая вокалистка Ольга Пирагс, которая, впрочем, не появляется в кадре: её голосом поёт актриса Елена Цыплакова — кстати, та самая, что девятью годами раньше сыграла юную героиню фильма «Не болит голова у дятла»!

В фильме есть несколько моментов, понятных только «своим» — инсайдерам советского джазового сообщества. Например, есть в фильме сцена прослушивания «джаз-банды» строгой комиссией на предмет разрешения выступать в московских парках. В какой-то момент на экране среди характерных типажей «культ-функционеров» 1920-х возникает, доброжелательно улыбаясь музыкантам, советский джазовый критик и пропагандист джаза 1970-80-х гг. Георгий Бахчиев.

Крайний справа — музыковед, историк и популяризатор джаза Георгий Бахчиев
Крайний справа — музыковед, историк и популяризатор джаза Георгий Бахчиев
Крайний справа — музыковед, историк и популяризатор джаза Георгий Бахчиев

Правда, роль у него бессловесная, а других членов комиссии в основном интересует идеологическая подкованность участников «джаз-банды».

Сознательное осовременивание звучания музыки, при сохранении стилистических признаков «ретро», удачные актёрские работы и крепкая режиссура дали результат: кинолента действительно полюбилась широкой публике и стала одним из мегахитов советского проката своего времени. Журнал «Советский экран» назвал «Мы из джаза» лучшим музыкальным фильмом 1983 г. Но даже важнее то, что фразы из фильма пошли в народ — или, говоря по-сегодняшнему, стали «мемами». Помните? «Импровизация — это полёт вашей души...» — «Что за импровизация такая? Кто её придумал? Немцы, наверное... Вечно выдумают, а русский человек потом мучайся!»

СМОТРЕТЬ ФИЛЬМ ЦЕЛИКОМ

Понравилось? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх справа внизу) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!