Главные альбомы в жизни джазового пианиста: Клаус Огерман с Оскаром Питерсоном

28 October

Российский джазовый пианист Алексей Подымкин продолжает рассказ о записях джаза, которые сформировали его как музыканта. Десятый выпуск (см. 1: Каунт Бейси «14 золотых мелодий». Всесоюзная фирма грампластинок «Мелодия», 1982, С60-18654; 2 — «Оскар Питерсон и Кларк Терри», Amiga, 1976; 3 — Адам Макович «Зимние цветы»; 4 — «Глен Гульд в Москве. Встреча со студентами Московской консерватории»; 5— «Трио Билла Эванса», Мелодия, 1986; 6 — «Каданс» Германа Лукьянова, «Путь к Олимпу»; 7 — Леонид Чижик «Реминисценции»; 8 — Давид Голощёкин «15 лет спустя»; 9 — Джаз-трио Михаила Окуня «Концерт в Олимпийской деревне»).

Алексей Подымкин (фото © Антон Веселов)
Алексей Подымкин (фото © Антон Веселов)

Конечно, есть абсолютно очевидные, я бы даже сказал — хрестоматийные альбомы, мимо которых пройти невозможно ни одному уважающему себя джазовому музыканту, ответственно и серьёзно относящемуся к пути, который он выбрал. В этом списке обязательно будут альбомы (и явно не по одному) Майлза, Монка, Бёрда, Трэйна, Келли, Мингуса, Диззи, Роллинза, Дюка, Блэйки, Шортера, Хендерсона, Гетца, Маккоя, Силвера, Хаббарда, Декстера и многих других гигантов из числа тех, кого в джазе принято назвать только одним именем, неважно — личное ли это имя, прозвище или фамилия.

Но я стараюсь в этом цикле текстов рассказать в первую очередь истории появления того или иного альбома в моей жизни, причём в связи с конкретными людьми.

Обложка альбома
Обложка альбома

Oscar Peterson «Motions and Emotions» (MPS, 1969)

Альбом с Питерсоном более легкослушаемый, более коммерческий. Во многом — благодаря выбранным мелодиям: некоторые из на слуху у большинства людей («Sunny», «Yesterday», «Eleanor Rigby»). Понимаю, что сейчас навлеку на себя гнев и проклятия «битломанов», но скажу честно: я не люблю музыку «ливерпульской четвёрки» и даже придерживаюсь мнения, что их появление и возникший впоследствии дикий ажиотаж вокруг них повернул развитие популярной музыки не в то русло. Но это всего лишь моё личное мнение.

Поэтому, конечно, этот альбом меня заинтересовал не наличием двух битловских хитов, а в первую очередь новой для меня формой взаимодействия джаза и академической музыки.

Аранжировки Огермана звучат очень изысканно. Особенно меня впечатлили тогда оркестровые интродукции и те моменты, когда после этих интерлюдий начинает играть ритм-секция. В этом было что-то завораживающее. Удивительно, но и сейчас, спустя 30 лет, ощущения те же самые.

И, конечно, интересна история, как у меня эта пластинка оказалась.

В Барнауле в те годы единственным полноценным джазовым событием был ежегодный фестиваль, который проходил весной в ДК Меланжевого комбината. В основном участвовали местные силы, музыканты из сибирских и уральских городов и — иногда — гости из Москвы, Донецка, Риги и Ленинграда. Фестиваль обычно шёл два-три дня, и для меня это всегда был настоящий праздник, несмотря на то, что организаторы фестиваля много лет подряд с завидным постоянством отказывали мне в участии в концертной программе фестиваля, неизменно приговаривая «маладой ишшо».

И вот на одном из фестивалей я познакомился с одним известным новосибирским музыкантом, у которого как раз купил эту пластинку и ещё альбом Эрролла Гарнера (на восточногерманском лейбле Amiga-Jazz). Цена была кусачая, конечно, и явно завышенная: 10 советских рублей за Гарнера и 30 за Питерсона — но я не торговался и потом ни на секунду не пожалел о своих приобретениях. В будущем мы очень тесно общались с этим человеком, сыграли вместе не один десяток концертов, записали не меньше шести дисков и откатали не один гастрольный тур. И он на протяжении многих лет абсолютно безвозмездно снабжал меня записями из своей огромной коллекции, за что я ему очень благодарен — не говоря о том, как много он сделал для развития джаза в Сибири. Зовут этого человека Сергей Беличенко. Здоровья ему!

Сергей Беличенко (фото © Михаил Афанасьев, 2019)
Сергей Беличенко (фото © Михаил Афанасьев, 2019)

От редакции. Альбом был записан в 1969 году. Квартет Оскара Питерсона (гитарист Бакки Пиццарелли, басист Сэм Джонс и барабанщик Бобби Дёрэм) играл в любимой европейской студии Оскара Питерсона — MPS в городке Филлинген-Швеннинген в регионе Шварцвальд на самом юге Германии, близ границы со Швейцарией. Владелец студии, миллионер Ханс-Георг Бруннинг-Швер, выступил здесь в роли не только инвестора-продюсера, но и звукоинженера. Студия работает и сейчас, хотя её основатель ушёл из жизни полтора десятилетия назад. В его честь она называется теперь по его инициалам — HGBS. Там по-прежнему стоит тот же, что в 1969 году, рояль «Бёзендорфер Империал», который поставил туда Фридрих Гульда и на котором так любил играть Оскар Питерсон.

Ханс-Георг Бруннинг-Швер и Оскар Питерсон в студии MPS в Филлингене, начало 1970-х
Ханс-Георг Бруннинг-Швер и Оскар Питерсон в студии MPS в Филлингене, начало 1970-х

Интересно, что оркестровые партии для этого альбома были записаны вовсе не в Германии, а в Нью-Йорке, в A&R Studios: Огерман к тому моменту уже десять лет жил в Нью-Йорке и занимался написанием аранжировок для поп-музыки. Но Оскару Питерсону активно не понравился рояль в нью-йоркской студии, а вот в рояль в далёком Филлингене он был буквально влюблён. Когда пианист объявил, что не будет играть на имеющемся в нью-йоркской студии инструменте, оркестр уже сидел в студии, и Бруннинг-Швер встал перед непростым решением: музыкантам следовало заплатить в любом случае, они уже были наняты, будет играть Питерсон или нет. Поэтому оркестр был записан в Нью-Йорке, а квартет Питерсона наложили через несколько недель в Германии. Столь впечатлившие Алексея переходы от оркестровой ткани к звучанию джазового квартета — результат искусного монтажа, выполненного задолго до прихода цифровых технологий сугубо аналоговыми способами.

СЛУШАЕМ АЛЬБОМ:

Понравилось? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!