К 115-летию со дня рождения: корнетист Бикс Байдербек (1903-1931), первая «жертва джаза»

10.03.2018

10 марта исполняется 115 лет со дня рождения одной из ярчайших звёзд раннего джаза. Трубач Бикс Байдербек (Bix Beiderbecke) был первым крупным импровизатором в джазе, чьё происхождение не было афроамериканским, и первой трагической жертвой человеческих и общественных несовершенств, приводивших многих джазменов к раннему саморазрушению. Текст о Байдербеке написали постоянный автор «Джаз.Ру» Константин Волков и обозреватель нашего издания Михаил Митропольский для 11-го бумажного номера «Джаз.Ру» (№2-2008). С удовольствием делаем его достоянием сетевых читателей, расширив и усилив историческими аудиозаписями Бикса и единственной сохранившейся киносъёмкой его игры (мультимедийный контент недоступен в Яндекс.Дзен, но может быть просмотрен в оригинале этой публикации на «Джаз.Ру»).

Константин Волков, Михаил Митропольский

Леон Бисмарк «Бикс» Байдербек родился 10 марта 1903 года в Давенпорте, штат Айова, и умер 6 августа 1931 года в Нью-Йорке. Этот корнетист (корнет — ближайший родственник трубы, которая почти совершенно вытеснила его из джаза уже в 1930-е гг.) был одним из важнейших музыкантов времени становления джаза, на своём примере впервые в истории джаза доказавшим, что не все лучшие джазовые трубачи — афроамериканцы. Его поразительная музыкальность, уникальная фразировка, безупречное чувство ритма и удивительно оригинальный стиль импровизации вызывали восхищение и у коллег-музыкантов, и у слушателей. Его бурная жизнь, быстрый подъём на джазовый Олимп и такое же быстрое падение превратили его в легенду ещё при жизни, а его свежий подход к музыке той эпохи остается таким же привлекательным сегодня, каким он казался в эпоху «века джаза» 1920-х.

Можно сказать, что Бикс Байдербек был музыкальным вундеркиндом. Мальчик рос в провинциальной Айове, на берегу Миссисипи, в состоятельной семье немецкого происхождения: в то время Средний Запад США был средоточием лесоторговли, и самыми процветающими торговцами деловой древесиной были немецкие иммигранты, вроде отца Бикса — Германа Бисмарка Байдербека, после переезда из Германии в США женившегося на дочери капитана речного парохода, которая играла на органе в пресвитерианской церкви в Давенпорте, штат Айова, и сделал состояние на торговле углём и лесом. В фамильном доме имелся орган и вообще царила музыкальная атмосфера. К семи годам Бикс (он не любил своё полное имя Бисмарк и требовал, чтобы его называли именно Бикс) уже прекрасно играл на фортепиано, хотя музыкой с ним никто не занимался, а сам он не имел склонности к изучению нотной грамоты. Когда старший брат Байдербека, вернувшись с Первой мировой войны, привез с собой пластинки с записями модного нью-йоркского оркестра Original Dixieland Jass Band, Бикс был настолько очарован услышанным, что, взяв у соседа напрокат корнет, попытался подражать Нику ЛаРокка, корнетисту ODJB. Так Байдербек без посторонней помощи научился играть джаз, выработав собственный, совершенно уникальный стиль. Ещё учась в средней школе, он начал профессионально играть в местных джазовых оркестрах. Родители Байдербека, в попытке наставить его на путь истинный и отвадить от «чёрной» музыки, в 1921 г. отправили сына учиться в интернат Лейк-Форест, расположенный за двести километров от дома, в северном пригороде Чикаго. Чикаго в те времена был центром джаза, и через некоторое время Байдербек был исключен из школы за пропуск занятий — всё своё время он проводил в джазовых клубах. С этого момента он полностью посвятил себя музыке и в 1923 г. стал корнетистом ансамбля The Wolverines, с которым в феврале 1924 года делает свою первую запись. Ансамбль The Wolverines (более официально именовавшийся Wolverine Orchestra), который незаслуженно ругали некоторые критики, состоял из молодых и увлечённых джазом музыкантов, чей стиль прекрасно подходил для вдохновенных импровизаций Байдербека. Акустические записи The Wolverines, сделанные на студии компании Gennett в Ричмонде (штат Индиана), демонстрируют великолепную игру самоуверенного и в то же время удивительно талантливого молодого корнетиста. Что касается сомнений по поводу мастерства Wolverines, то они пропадут сами собой, стоит только услышать в их исполнении композицию «Fidgety Feet».

Доказательством же гениальности Байдербека могут служить два его соло в композициях «Oh Baby» и «I Need Some Pettin'».

The Wolverine Orchestra, 1924. Бикс четвёртый справа
The Wolverine Orchestra, 1924. Бикс четвёртый справа

В том же 1924-м начинается длительное сотрудничество с саксофонистом Фрэнки Трамбауэром, с которым были сделаны первые нью-йоркские записи. В 1925 г. Бикс вновь предпринимает попытку продолжить университетское обучение, но и она оказывается неудачной. Для его музыкального образования большее значение имело взаимодействие с саксофонистом, так что жизнь заставила изучить нотную грамоту, и университет для этого не понадобился.

В сентябре 1925 г. Байдербек уходит из The Wolverines и присоединяется в Сент-Луисе к оркестру Фрэнки Трамбауэра. Когда в середине следующего года этот оркестр распался, Байдербек вместе с Трамбауэром начинают работать в танцевальном оркестре Жана Голдкетта, причем Фрэнки был музыкальным руководителем оркестра. 1927 год станет лучшим годом в музыкальной карьере Байдербека, хотя к этому времени его здоровье начинает ухудшаться из-за неумеренного употребления алкоголя. Он участвует в записях оркестра Голдкетта (многие из их которых, к сожалению, были чисто коммерческими), записывает свой фортепианный шедевр «In a Mist» (одна из его четырёх композиций, вдохновлённых музыкой Клода Дебюсси), а также свои знаменитые соло в пьесах «Singin' the Blues», «I'm Comin' Virginia» и «Way Down Yonder In New Orleans».

Величайший трубач раннего джаза Луи Армстронг впоследствии говорил, что почти никогда не играл «Singin' the Blues», потому что «то, как Бикс её сыграл, нельзя трогать».

В октябре 1927 года Байдербек начинает работать в преуспевающем оркестре Пола Уайтмана. Некоторые историки джаза позже утверждали, что чрезмерно пёстрый репертуар оркестра Уайтмана (значительная часть которого не имела отношения к джазу) мешал творческой натуре Байдербека развиваться и заставлял его пить. На самом деле Байдербеку льстил престиж, который давала работа в самом популярном оркестре того времени, оркестре, с которым в 1927-28 гг. он сделал много прекрасных записей. Все они представлены на альбомах «Bix Beiderbecke, Vol. 1: Singin' the Blues (1927)» и «Bix Beiderbecke, Vol. 2: At the Jazz Band Ball (1927-28)» (Sony, 1990).


Единственная сохранившаяся съёмка Бикса Байдербека — крошечный хорус в составе оркестра Пола Уайтмана (1928): фрагмент новостного ролика, посвящённого факту разрыва Уайтманом контракта с лейблом Victor (Уайтман в начале ролика драматически рвёт лист бумаги, изображающий этот контракт) и заключения нового контракта с Columbia Records. В исходной версии киноленты игра оркестра не была синхронизирована с изображением, но историк джаза Гарри Оукли провёл сложную работу по синхронизации, в том числе особо сложную — по увеличению и синхронизации с фонограммой «картинки» играющего Байдербека, отрастившего к 1928 г. модные усики, не скрывавшие, впрочем, одутловатость от его злосчастного пьянства. Кстати, эта съёмка вскрыла тот факт, что Байдербек не только «неправильно» комбинировал клапаны инструмента при игре, что было известно и раньше (ведь он выучился играть на слух, и некому было показать ему правильную аппликатуру) — у него была также «неправильная» постановка аппарата — он играл, раздувая щёки.

Что касается пьянства, то пил он беспробудно, а учитывая, что это были годы «сухого закона» и качественный алкоголь был малодоступен, музыкант в основном накачивался дешёвым пойлом — bathtub gin (буквально — «джин из умывальника»), который представлял собой смесь разведённого водопроводной водой неочищенного спиртового самогона с соком можжевеловых ягод и глицерином. Этой жидкостью во времена «сухого закона» люди травились не реже, чем в «беспредельные 1990-е» в России — «палёной» водкой. К несчастью, пьянство и слабое здоровье Байдербека привели к тому, что он часто и подолгу не мог играть, хотя Уайтман сохранял за ним место в оркестре и оплачивал все его счета. В конце 1929 г. Байдербек был всё-таки уволен из оркестра после тяжёлого нервного срыва и продолжительной болезни (у него было воспаление лёгких). Пол Уайтман отправил Бикса к родителям в Давенпорт, где музыкант тщетно пытался вылечиться от алкоголизма. Последний год своей жизни он недолго работал в оркестре Casa Loma, а также эпизодически играл с такими музыкантами, как Бенни Гудман и Ред Николз. В конце июля 1931 г. Байдербек въехал в квартиру на 46-й улице в Куинсе (ныне — район Нью-Йорка, в то время — пригород). Именно в этой квартире у него случился последний запой, в результате которого 6 августа 1931 г. он умер в возрасте 28 лет. Официальной причиной смерти были указаны пневмония и водянка головного мозга, хотя все знали, что Бикс умер от белой горячки.

Несомненной заслугой Байдербека является использование новой для того времени мягкой и лирической манеры игры на корнете, который он (в отличие от множества других трубачей-современников) так и не сменил на трубу. Интересны его фортепианные сочинения, обнаружившие неплохое знание современной ему академической фортепианной музыки, в частности импрессионистов. Особенности же его игры на корнете связаны прежде всего с тем, что он никогда ни у кого не учился играть на этом инструменте и буквально изобрёл всю аппликатуру (движения пальцев при игре) самостоятельно. В результате он обладал звуком, резко отличавшимся от звучания современных ему трубачей и корнетистов — округлым, ровным, почти лишённым тембральных фокусов, которыми характеризовалась, например, игра Луи Армстронга; весьма своеобразна была и его импровизационная манера, базировавшаяся в основном на обыгрывании ступеней диатонического звукоряда. Луи Армстронг признавал в Байдербеке равного себе, а корнетист оркестра Дюка Эллингтона — Рекс Стюарт — настолько любил игру Бикса, что не только сохранял, как и его кумир, верность корнету, но и буквально дословно воспроизводил многие соло Байдербека в своей игре. Неоспоримо влияние Бикса на таких трубачей следующего поколения, как Ред Николз и Банни Бериган.

Творчество и музыка Бикса Байдербека были подробно проанализированы в классической серии из 19 получасовых радиопрограмм, которые были подготовлены WMUB, радиостанцией Университета Майами (автор — Джим Гровер), в мае 1971 г. Программы включали не только музыку Бикса, но и уникальные интервью с современниками Бикса — его братом Чарлзом Байдербеком, а также музыкантами Луи Армстронгом, Хоуги Кармайклом, Эдди Кондоном, Джином Крупой, Бингом Кросби, Джимми Макпартландом и др. В 2001 г. серия этих программ была вновь передана в эфир радиостанцией WMKV в Цинциннати, а затем размещена в интернете на посвящённом Биксу Байдербеку сайте «Биксография»

ПОЛНАЯ ВЕРСИЯ ТЕКСТА С МНОЖЕСТВОМ АУДИО- И ВИДЕОИЛЛЮСТРАЦИЙ