К 80-летию со дня рождения. Всеволод Данилочкин, столп московской сцены традиционного джаза (1938-2014)

29 мая исполнилось бы 80 лет одному из самых известных энтузиастов традиционного джаза на московской сцене. Саксофонист, пианист, аранжировщик, бэндлидер Всеволод Данилочкин был известен прежде всего как руководитель ярких ансамблей «Децима» и «Горячая девятка». Он ушел из жизни в возрасте 75 лет в ночь на 7 февраля 2014 г. в одной из московских больниц (см. сообщение «Джаз.Ру» от 07.02.2014).

Всеволод Данилочкин, 2009 (фото из архива Михаила Кулля)
Всеволод Данилочкин, 2009 (фото из архива Михаила Кулля)

Всеволод Абрамович Данилочкин родился в Москве 29 мая 1938 г. Джазом он начал заниматься в конце 1950-х, участвуя в качестве пианиста в квартете известного в те годы саксофониста Бориса Мидного. Выпускник МЭИС (Московского электротехнического института связи), впоследствии — кандидат технических наук, он принадлежал к поколению московских «джазовых инженеров»: из формального музыкального образования у него была только музыкальная школа для взрослых, которую он окончил по классу скрипки в возрасте 27 лет. В 1960-70-х гг., играя сначала на фортепиано, а с 1971 — и на баритон-саксофоне, он сотрудничал с диксилендами Владислава Грачёва и Альберта Мелконова, вместе с «Новым московским джаз-бэндом» под руководством Александра Банных принимал участие в записях, концертах и фестивалях в СССР/России и многих европейских странах. В 1980-е гг. Данилочкин создал собственный коллектив, объединив ряд музыкантов традиционного джаза в ансамбле «Децима».

Коллектив был создан в 1984 году на базе Московской студии джазовой импровизации (ныне Московский колледж импровизационной музыки) и состоял из десяти музыкантов: три саксофона, две трубы, тромбон и ритм-секция с гитарой/банджо. В нём принимали участие самые известные московские музыканты традиционного джаза — Владислав Грачёв, Альберт Мелконов, Александр Банных (трубы), Зосим Алахверди (саксофон), Борис Назаревский и Сергей Середенко (контрабас), Владимир Френкель и Сергей Шанин (ударные), Павел Приданов (банджо/гитара). Бессменным участником ансамбля с момента основания и до последних дней существования (уже как «Горячей Девятки») был кларнетист и саксофонист Игорь Тертычный. Ансамбль принимал участие во всех московских джазовых фестивалях, выступал в концертах и на фестивалях в Ленинграде, Тюмени, Тбилиси, Ивано-Франковске и других городах бывшего Советского Союза.

В начале 1998 г. ансамбль был возрождён под названием «Горячая Девятка». Он регулярно играл в арт-клубе Nostalgie на Чистопрудном бульваре, который в те годы был местом работы множества джазовых музыкантов, участвовал в посвящённых раннему джазу и свингу концертных проектах историка джаза Алексея Баташёва в Зале им. Чайковского.

«Горячая девятка» в Зале Чайковского, 1998; крайний слева — Вс. Данилочкин
«Горячая девятка» в Зале Чайковского, 1998; крайний слева — Вс. Данилочкин

В первом десятилетии XXI в. здоровье Всеволода Данилочкина уже не позволяло ему играть на баритон-саксофоне, но он не оставлял джаз, достаточно регулярно выходя на сцену в качестве пианиста и клавишника.

Всеволод Данилочкин с баритон-саксофоном, 1980-е гг. (из архива Михаила Кулля)
Всеволод Данилочкин с баритон-саксофоном, 1980-е гг. (из архива Михаила Кулля)

Коллеги и друзья о Всеволоде Данилочкине

С Севой всегда было приятно говорить. О чём угодно. О музыке, о технике, о жизни, о литературе. У него был мягкий, интеллигентный тембр голоса, он умел хорошо слушать (редкое качество), а сам всегда был лаконичен и точен в характеристиках и оценках. Такими же были его аранжировки — сдержанные, но очень точно сориентированные. С ним было легко и приятно общаться, решать деловые вопросы. В наше время не часто такое можно сказать такое о человеке.
Мы разговаривали не так давно, поздравили друг друга со всеми новогодними праздниками, пошутили, поговорили о новогодних халтурах. Разговор был без напряжения, Севин спокойный голос звучал, как всегда, успокаивающе мягко...
Александр Эйдельман, «Джаз Арт клуб»

Сева, Севочка был человеком редких достоинств, человеком предельно интеллигентным, всегда спокойным и рассудительным, добрым и отзывчивым, и все это — на фоне или в сочетании с великолепной музыкальностью, любовью к джазу, знанием его и изысканным вкусом. В немного безалаберной и неуправляемой среде таких же, как он, любителей традиционного джаза Сева всегда был островком спокойствия, порой невозмутимости, примирения противоречивых интересов и страстей друзей. Хотя и сам, обладая прекрасным чувством юмора и остроумия, всегда был равноправным и в часы веселья и беззаботности, и во время работы — репетиций, выступлений. Не говоря уже о его авторитете специалиста в радиоэлектронике, готового придти на помощь многим нам, несведущим в этом деле, но часто нуждавшимся в толковом совете. Ушёл хороший, умный и добрый человек. И в моей жизни, много десятилетий так или иначе связанной с Севой Данилочкиным, образовалась еще одна брешь, невосполнимый участок пустоты.
Михаил Кулль (Йехуд, Израиль)

Необычайно огорчён уходом прекрасного человека и музыканта. Он владел редкой и очень нужной профессией — аранжировкой. Ему никогда не отказывал вкус. Сева был самым ярким представителем первой волны нашего мэйнстрима. Я искренне выражаю свое соболезнование близким родственникам и друзьям. Мы мало общались, но у нас было взаимное доверие, а это — в наши дни — немаловажно. Пусть земля ему будет пухом, и пусть москвичи устроят концерт в его память.
Владимир Фейертаг (Санкт-Петербург)

Жаль, что его нет с нами больше. Как солист он обладал исключительным музыкальным вкусом и естественным чувством свинга. Я всегда с удовольствием (к сожалению, не так часто, как хотелось бы) играл с ним в малом составе. Личная потеря... и не только для меня...
Валерий Котельников (Филадельфия, США)

В 70-е годы, когда Сева работал в радиоинституте, он мне помогал чинить катушечную «Яузу», с которой я снимал джазовые соло. Когда я послал ему свою статью, то он не поленился и перечислил всех её героев, с точными фамилиями и датами их жизни. Человек очень динамичный, в последние годы оставил саксофон и перешёл на синтезатор. В этом качестве я с ним играл на Хитровке, на юбилее Алексея Баташёва, в 2009-м... Вечная память!
Олег Степурко

Ну вот — ушел ещё один ветеран. Конечно, очень обидно,что многие из музыкантов последнего поколения его просто не знают. А сколько замечательных концертов они сделали вместе с Алексеем Баташёвым! Я помню, как у самого Лёши радостно горели глаза, когда он об этом рассказывал. Нужно сегодня больше вспоминать о джазовых пионерах 50-70-х и публиковать рассказы, к счастью, ещё живых соратников и друзей, очевидцев. Нужно спешить, а то ведь всё уйдет безвозвратно.
А замечательный человек Сева Данилочкин, которого не до конца оценили при жизни, останется с нами.
Игорь Вощинин (Самара)

Я познакомился с Севой в 1970 году. Он тогда был аспирантом МЭИС и работал в лаборатории магнитной записи. Я же никогда не занимался «радиовредительством», но после МИФИ имел хорошую математическую подготовку. Однажды он обратился ко мне с вопросом, как математически описать влияние колебаний скорости магнитной ленты на разрешающую способность спектрального анализа. С этого и началось наше научное сотрудничество. Мы написали статью в журнал «Радиотехника»... Сева защитил диссертацию в 1972 году и ушёл из МЭИС. Но сотрудничество продолжилось уже при написании моей диссертации. По сути, он фактически был моим научным руководителем.
Сева приучил меня к джазу. Приходя на работу, он ставил плёнку и паял. Я обычно сидел у окна, что-то считал или читал. Помню, как-то я поднял голову и спросил: «Сева, это кто?» — «Питерсон» — ответил он. С Оскара Питерсона началось мое сознательное знакомство с джазом. Благодаря Севе я бывал на джазовых фестивалях.
Года два назад Сева с Наташей и сестрой Ольгой были в Израиле. Мы встретились... Через некоторое время он сообщил мне, что болен.
Последний раз мы разговаривали около минуты 4 февраля. Он сказал, что состояние ухудшилось и придётся ложиться в больницу...
Виталий Солодеев (Рамат-Ган, Израиль)

ВИДЕО: Ансамбль «Горячая Девятка» и её гости (Георгий Гаранян, Игорь Бутман, Сергей Манукян) в концертной серии Алексея Баташёва, зал им. Чайковского, 1999