К 80-летию со дня рождения. Всеволод Данилочкин, столп московской сцены традиционного джаза (1938-2014)

29.05.2018

29 мая исполнилось бы 80 лет одному из самых известных энтузиастов традиционного джаза на московской сцене. Саксофонист, пианист, аранжировщик, бэндлидер Всеволод Данилочкин был известен прежде всего как руководитель ярких ансамблей «Децима» и «Горячая девятка». Он ушел из жизни в возрасте 75 лет в ночь на 7 февраля 2014 г. в одной из московских больниц (см. сообщение «Джаз.Ру» от 07.02.2014).

Всеволод Данилочкин, 2009 (фото из архива Михаила Кулля)
Всеволод Данилочкин, 2009 (фото из архива Михаила Кулля)

Всеволод Абрамович Данилочкин родился в Москве 29 мая 1938 г. Джазом он начал заниматься в конце 1950-х, участвуя в качестве пианиста в квартете известного в те годы саксофониста Бориса Мидного. Выпускник МЭИС (Московского электротехнического института связи), впоследствии — кандидат технических наук, он принадлежал к поколению московских «джазовых инженеров»: из формального музыкального образования у него была только музыкальная школа для взрослых, которую он окончил по классу скрипки в возрасте 27 лет. В 1960-70-х гг., играя сначала на фортепиано, а с 1971 — и на баритон-саксофоне, он сотрудничал с диксилендами Владислава Грачёва и Альберта Мелконова, вместе с «Новым московским джаз-бэндом» под руководством Александра Банных принимал участие в записях, концертах и фестивалях в СССР/России и многих европейских странах. В 1980-е гг. Данилочкин создал собственный коллектив, объединив ряд музыкантов традиционного джаза в ансамбле «Децима».

Коллектив был создан в 1984 году на базе Московской студии джазовой импровизации (ныне Московский колледж импровизационной музыки) и состоял из десяти музыкантов: три саксофона, две трубы, тромбон и ритм-секция с гитарой/банджо. В нём принимали участие самые известные московские музыканты традиционного джаза — Владислав Грачёв, Альберт Мелконов, Александр Банных (трубы), Зосим Алахверди (саксофон), Борис Назаревский и Сергей Середенко (контрабас), Владимир Френкель и Сергей Шанин (ударные), Павел Приданов (банджо/гитара). Бессменным участником ансамбля с момента основания и до последних дней существования (уже как «Горячей Девятки») был кларнетист и саксофонист Игорь Тертычный. Ансамбль принимал участие во всех московских джазовых фестивалях, выступал в концертах и на фестивалях в Ленинграде, Тюмени, Тбилиси, Ивано-Франковске и других городах бывшего Советского Союза.

В начале 1998 г. ансамбль был возрождён под названием «Горячая Девятка». Он регулярно играл в арт-клубе Nostalgie на Чистопрудном бульваре, который в те годы был местом работы множества джазовых музыкантов, участвовал в посвящённых раннему джазу и свингу концертных проектах историка джаза Алексея Баташёва в Зале им. Чайковского.

«Горячая девятка» в Зале Чайковского, 1998; крайний слева — Вс. Данилочкин
«Горячая девятка» в Зале Чайковского, 1998; крайний слева — Вс. Данилочкин

В первом десятилетии XXI в. здоровье Всеволода Данилочкина уже не позволяло ему играть на баритон-саксофоне, но он не оставлял джаз, достаточно регулярно выходя на сцену в качестве пианиста и клавишника.

Всеволод Данилочкин с баритон-саксофоном, 1980-е гг. (из архива Михаила Кулля)
Всеволод Данилочкин с баритон-саксофоном, 1980-е гг. (из архива Михаила Кулля)

Коллеги и друзья о Всеволоде Данилочкине

С Севой всегда было приятно говорить. О чём угодно. О музыке, о технике, о жизни, о литературе. У него был мягкий, интеллигентный тембр голоса, он умел хорошо слушать (редкое качество), а сам всегда был лаконичен и точен в характеристиках и оценках. Такими же были его аранжировки — сдержанные, но очень точно сориентированные. С ним было легко и приятно общаться, решать деловые вопросы. В наше время не часто такое можно сказать такое о человеке.
Мы разговаривали не так давно, поздравили друг друга со всеми новогодними праздниками, пошутили, поговорили о новогодних халтурах. Разговор был без напряжения, Севин спокойный голос звучал, как всегда, успокаивающе мягко...
Александр Эйдельман, «Джаз Арт клуб»

Сева, Севочка был человеком редких достоинств, человеком предельно интеллигентным, всегда спокойным и рассудительным, добрым и отзывчивым, и все это — на фоне или в сочетании с великолепной музыкальностью, любовью к джазу, знанием его и изысканным вкусом. В немного безалаберной и неуправляемой среде таких же, как он, любителей традиционного джаза Сева всегда был островком спокойствия, порой невозмутимости, примирения противоречивых интересов и страстей друзей. Хотя и сам, обладая прекрасным чувством юмора и остроумия, всегда был равноправным и в часы веселья и беззаботности, и во время работы — репетиций, выступлений. Не говоря уже о его авторитете специалиста в радиоэлектронике, готового придти на помощь многим нам, несведущим в этом деле, но часто нуждавшимся в толковом совете. Ушёл хороший, умный и добрый человек. И в моей жизни, много десятилетий так или иначе связанной с Севой Данилочкиным, образовалась еще одна брешь, невосполнимый участок пустоты.
Михаил Кулль (Йехуд, Израиль)

Необычайно огорчён уходом прекрасного человека и музыканта. Он владел редкой и очень нужной профессией — аранжировкой. Ему никогда не отказывал вкус. Сева был самым ярким представителем первой волны нашего мэйнстрима. Я искренне выражаю свое соболезнование близким родственникам и друзьям. Мы мало общались, но у нас было взаимное доверие, а это — в наши дни — немаловажно. Пусть земля ему будет пухом, и пусть москвичи устроят концерт в его память.
Владимир Фейертаг (Санкт-Петербург)

Жаль, что его нет с нами больше. Как солист он обладал исключительным музыкальным вкусом и естественным чувством свинга. Я всегда с удовольствием (к сожалению, не так часто, как хотелось бы) играл с ним в малом составе. Личная потеря... и не только для меня...
Валерий Котельников (Филадельфия, США)

В 70-е годы, когда Сева работал в радиоинституте, он мне помогал чинить катушечную «Яузу», с которой я снимал джазовые соло. Когда я послал ему свою статью, то он не поленился и перечислил всех её героев, с точными фамилиями и датами их жизни. Человек очень динамичный, в последние годы оставил саксофон и перешёл на синтезатор. В этом качестве я с ним играл на Хитровке, на юбилее Алексея Баташёва, в 2009-м... Вечная память!
Олег Степурко

Ну вот — ушел ещё один ветеран. Конечно, очень обидно,что многие из музыкантов последнего поколения его просто не знают. А сколько замечательных концертов они сделали вместе с Алексеем Баташёвым! Я помню, как у самого Лёши радостно горели глаза, когда он об этом рассказывал. Нужно сегодня больше вспоминать о джазовых пионерах 50-70-х и публиковать рассказы, к счастью, ещё живых соратников и друзей, очевидцев. Нужно спешить, а то ведь всё уйдет безвозвратно.
А замечательный человек Сева Данилочкин, которого не до конца оценили при жизни, останется с нами.
Игорь Вощинин (Самара)

Я познакомился с Севой в 1970 году. Он тогда был аспирантом МЭИС и работал в лаборатории магнитной записи. Я же никогда не занимался «радиовредительством», но после МИФИ имел хорошую математическую подготовку. Однажды он обратился ко мне с вопросом, как математически описать влияние колебаний скорости магнитной ленты на разрешающую способность спектрального анализа. С этого и началось наше научное сотрудничество. Мы написали статью в журнал «Радиотехника»... Сева защитил диссертацию в 1972 году и ушёл из МЭИС. Но сотрудничество продолжилось уже при написании моей диссертации. По сути, он фактически был моим научным руководителем.
Сева приучил меня к джазу. Приходя на работу, он ставил плёнку и паял. Я обычно сидел у окна, что-то считал или читал. Помню, как-то я поднял голову и спросил: «Сева, это кто?» — «Питерсон» — ответил он. С Оскара Питерсона началось мое сознательное знакомство с джазом. Благодаря Севе я бывал на джазовых фестивалях.
Года два назад Сева с Наташей и сестрой Ольгой были в Израиле. Мы встретились... Через некоторое время он сообщил мне, что болен.
Последний раз мы разговаривали около минуты 4 февраля. Он сказал, что состояние ухудшилось и придётся ложиться в больницу...
Виталий Солодеев (Рамат-Ган, Израиль)

ВИДЕО: Ансамбль «Горячая Девятка» и её гости (Георгий Гаранян, Игорь Бутман, Сергей Манукян) в концертной серии Алексея Баташёва, зал им. Чайковского, 1999