Можно ли писать о музыке? Избранные концертные репортажи. 2010: «Шехерезада» Левиновского и Бутмана

Можно ли писать о музыке? Есть бродячая цитата: «Говорить о музыке — всё равно, что танцевать об архитектуре». Её кому только не приписывают, от гитариста Фрэнка Заппы до комика Мартина Мулла. На самом деле она восходит к высказыванию американского писателя Уинторпа Паркхёрста, впервые появившемуся в печати ровно сто лет назад, в 1918 г. Забавно, что 19 лет спустя, в 1937 г., Паркхёрст выпустил в свет книгу под названием «Энциклопедия музыки и музыкантов», в которой обильно и со знанием дела... пишет о музыке. И, кстати, никто не доказал, что танцевать об архитектуре невозможно!

Продолжаем серию, в которой канал «Джаз.Ру» в Яндекс Дзен обращается к лучшим концертным репортажам за 20 лет работы в качестве и сетевого, и бумажного издания о джазе. «Джаз.Ру» по своей природе — издание о музыке. И, естественно, мы пишем о музыке, в том числе о том, как её исполняют на концертах! Второй выпуск: репортаж редакторов «Джаз.Ру» Анны Филипьевой и Кирилла Мошкова с фестиваля «Черешневый лес» (Москва, май 2010). Через 8 лет после его выхода мы можем расширить его за счёт музыкальных иллюстраций, потому что в 2012 г. лейбл Butman Music выпустил альбом с музыкой, записанной на этом концерте, под названием «Sheherazade's Tales».

Анна Филипьева, Кирилл Мошков
фото: Гульнара Хаматова

Кэти Дженкинс, биг-бэнд, солирует Джеймс Бёртон (Photo © Gulnara Khamatova)
Кэти Дженкинс, биг-бэнд, солирует Джеймс Бёртон (Photo © Gulnara Khamatova)

24 мая 2010 в Московском международном Доме музыки в рамках Открытого фестиваля искусств «Черешневый лес» Биг-бэнд Игоря Бутмана представил на суд широкой общественности новую программу «Шехерезада XXI век». По сути, программа представляет собой джазовую интерпретацию одноименной симфонической сюиты Николая Андреевича Римского-Корсакова по мотивам сказок «Тысячи и одной ночи» в аранжировке нью-йоркского пианиста и композитора Николая Левиновского, с которым Игорь Бутман в последние несколько лет возобновил активное творческое сотрудничество. (Примечание 2018: вскоре после этого фестиваля Николай Левиновский стал музыкальным руководителем Московского джазового оркестра Игоря Бутмана — так оркестр стал называться после 2012 г. — Ред.)

На презентацию «Шехерезады» Николай Левиновский прилетел не один. С ним прибыла вокалистка Кэти Дженкинс (Kathy Jenkins), исполнившая в сюите партию инструментального вокала. Кроме российского состава биг-бэнда Игоря Бутмана, в реализации работы Николая Левиновского участвовали также и приглашённые в качестве солистов американские джазовые солисты-инструменталисты: гитарист Питер Бернстин (Peter Bernstein), трубач Шон Джонс (Sean Jones) и тромбонист Джеймс Бёртон (James Burton). Однако это не значит, что «штатным» участникам биг-бэнда в этот вечер не досталось соло. Ещё как досталось! Например, есть повод искренне порадоваться в отношении дебютантки оркестра — тромбонистки Алевтины Поляковой, о чём чуть ниже.

Кэти Дженкинс, Виталий Соломонов, Питер Бернстин (Photo © Gulnara Khamatova)
Кэти Дженкинс, Виталий Соломонов, Питер Бернстин (Photo © Gulnara Khamatova)

«Шехерезада» Римского-Корсакова джазифицирована Николаем Левиновским исключительно с точки зрения тематического материала. Проще говоря, не стоит рассчитывать на то, что вместо номера «Море и корабль Синдбада» вы услышите «Гудзон и паром до Стейтен-Айленда». Сюита в аранжировке Левиновского так же, как и в оригинале, состоит из четырёх частей, в ней бережно воспроизведены основные лейтмотивы Римского-Корсакова, но при этом иллюстративные задачи перед музыкантами явно не ставятся. Здесь во главе угла — стилистическое и гармоническое переосмысление тематического материала, игра с тембрами и фактурами, реализация широких возможностей оркестровых «пачек» — словом, простор для фантазии аранжировщика. Всё это в полном объёме было использовано сразу в первой же композиции сюиты.

Тема Шехерезады, появляющаяся по ходу действия несколько раз, каждый раз исполнялась разными музыкантами. Изображать восточную сказительницу первым выпало на долю трубача Шона Джонса, и сделал он это очень органично и осмысленно. Не пускаясь в звукоподражательство «с восточным уклоном», он сыграл просто, но выразительно. Вслед за ним пришёл в движение весь биг-бэнд, и развернулось фактурно насыщенное оркестровое полотно с пружинящими свинговыми синкопами духовых пачек на тему корабля Синдбада, переплетающуюся с темой Шахерезады.

Шон Джонс (слева - Вадим Эйленкриг) (Photo © Gulnara Khamatova)
Шон Джонс (слева - Вадим Эйленкриг) (Photo © Gulnara Khamatova)

Далее тема была изложена голосом Кэти Дженкинс, и следующий эпизод оказался выписан как увесистый, насыщенный джаз-вальс, после которого последовали три разных, но одинаково сильных соло. Первым взял слово тенор-саксофонист Дмитрий Мосьпан, выросший в составе оркестра за 11 лет его существования из подающего большие надежды юного дебютанта до крупного мастера, владеющего всем спектром выразительных средств джазового саксофона. Он последовательно задействовал в соло несколько разных импровизационных техник, блеснув напоследок едва ли не фри-джазовым накалом.

Виталий Соломонов, Питер Бернстин, Игорь Бутман, Дмитрий Мосьпан (Photo © Gulnara Khamatova)
Виталий Соломонов, Питер Бернстин, Игорь Бутман, Дмитрий Мосьпан (Photo © Gulnara Khamatova)

Контрастом к этому жаркому соло прозвучало высказывание гитариста Питера Бернстина, выбравшего сдержанный мелодический язык и метод постепенного углубления и расширения музыкальных фраз. И, наконец, пианист оркестра Антон Баронин, как обычно, блеснул классической техникой и вполне академическим уровнем изложения материала, который при этом стилистически и интонационно оказывается совершенно джазовым. Антону не помешало даже внезапное отключение монитора, через который он должен был слышать всю оркестровую ткань: соло завершилось с тем же блеском и изяществом, с каким было начато.

В третьем эпизоде тему Шехерезады излагал альт-саксофон Дениса Швытова; дальнейшая оркестровая ткань была выдержана в тревожном настроении, звучание труб в «пачках» живо напоминало то, что было выписано Гилом Эвансом для версии «Порги и Бесс» с Майлзом Дэйвисом — но напористее, насыщеннее, даже резче.

В 4-м эпизоде сольные фрагменты были поручены тромбонам: сначала сильное, по-хорошему мэйнстримовое соло сыграл Джеймс Бёртон, а затем на соло встала Алевтина Полякова, которая ещё в феврале выходила на эту же сцену в составе студенческого «Академик-бэнда» под руководством Анатолия Кролла, а в составе бутмановского оркестра появилась перед широкой публикой едва ли не впервые. Импровизация молодой тромбонистки началась с оттяжкой, с эдакими нарочитыми грубостями, после чего Алевтина резко сменила фактуру соло и начала играть мощные мелодические построения, как сделал бы не бибоповый, а диксилендовый тромбонист — сильный приём, хорошо сыгравший на контраст с предшествовавшим соло американского мастера! Именно Алевтине досталась первая настоящая овация в концерте — восторженный рёв всего зала. (Примечание 2018: интересно, что в вышедшей на диске версии концертного исполнения эти соло вырезаны. — Ред.)

ДОПОЛНИТЕЛЬНО:
купить альбом в iTunes или слушать в Apple Music