Трубач Сергей Пронь: «Игра по правилам без правил в джазовом ансамбле»

14 April
<100 full reads
4,5 min.
154 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 54% of the total page views
4,5 minutes — average reading time
Сергей Пронь (фото: ЗССО)
Сергей Пронь (фото: ЗССО)

Заслуженный артист России, джазовый трубач Сергей Пронь рассказывает о том, как молодому трубачу овладеть основами джаза и устремиться к вершинам искусства джазовой импровизации. Подробнее об авторе см. в очерке нашего канала к его 60-летию (2019).

Полный вариант предлагаемого текста, написанного Пронем, был опубликован онлайн-версией «Джаз.Ру» в 2006 г., но нисколько не утратил актуальности.

Сергей Пронь (фото © Константин Князевич)
Сергей Пронь (фото © Константин Князевич)

Слияние в единое целое инструментов джазового ансамбля, органично и естественно отражающее музыкальную идею в её развитии, управляется рядом довольно жёстких правил , невыполнение которых приводит к потере смысла и краху идеи. Такие правила в джазовом ансамбле, на первый взгляд, могут закрепостить и ограничить свободу — но, по сути, они стабилизируют и организуют процесс, в котором выстраивается стройная архитектоника музыкального взаимодействия, т.е. ансамблевая интеракция, логика движения и эстетическая обоснованность музыкального намерения.

С другой стороны, чисто формальное соответствие этим правилам высушивает и выветривает содержимое идеи, превращая её в сухой (даже и красивый), но мёртвый гербарий. В этом месте возникает парадокс, который может прозвучать так: «Игра по правилам без правил» .

Мастерство джазового ансамбля можно выразить во фразе: при минимальных усилиях — максимальный КПД. В этом заключаются многие аспекты ансамблевой игры.

Если у Майлза Дэйвиса паузы звучали, как самые красивые ноты, а сами ноты — как паузы, способные разрезать и соединять музыкальное пространство, играя со временем — это не только интуиция, а результат его мышления, или даже его наука. Знание, исходящее из опыта, позволяет свободно ориентироваться в музыкальной ткани.

Для джазового трубача в ансамбле недостаточно только прекрасного владения инструментом с исполнительской точки зрения. Очень важно, чтобы из разряда просто исполнителя трубач свободно переходил в разряд созидателя музыки, имел ярко выраженное мышление, оформленное в исполнительское кредо, или собственную манеру.

У Клиффорда Брауна или Чета Бейкера не было мощного звука и суперверхнего регистра. Вопрос — почему они остались в истории как величайшие трубачи?

Ответ — они были личностями. Разумеется, в самом широком смысле. Из ничего, из трёх-четырёх нот в первой октаве они делали магическое действо, которое создавало картины музыкального пространства и удерживало внимание. У Диззи Гиллеспи потоки энергетики в виртуознейшем водовороте бибопа восхищали тягой к жизни и стремлением вперёд — он выражал себя.

Самая неважная похвала для трубача — «Молодец, играешь под Клиффорда, очень похоже». Это тормоз. Конечно, информативность нужна, но только для того, чтобы пополнить свой музыкальный словарь — но использовать его по-своему. Это путь джазового профессионала. А какие качества для джазового профессионала необходимы?

1. Идея (своё намерение, своя манера, инициатива)

У играющих голосом Дона Черри хочется спросить: «Старик, у тебя фамилия другая, а также рост, вес и жена... Что же ты?» А вот молодой Рой Харгроув на джеме джазовых монстров, где перед ним виртуозно играл старик Кларк Терри, очень спокойно и своим голосом убедил всех в том, что «попадание в десятку» возможно на два пиано (то есть очень тихо) и десятком звуков на весь квадрат (то есть очень малым количеством нот).

Для этого нужно изучать собственный темперамент и возможности его выражения. Искать свой звук всегда, корректируя его в различных стилевых стихиях.

Манера — прежде всего ритмическая организация пространства, чувство времени, и отсюда — ощущение свинга. Не бывает единой модели свинга (с опережением, либо с отставанием и т.д.), бывает необходимость конкретной музыкальной ситуации только на данный момент, а завтра будет всё по-другому, и это принципиально. Если вооружиться парой десятков шаблонных кассовых ходов и цитировать их на все случаи жизни, то это не импровизация, а болтовня… может, и супервиртуозная; и, как правило, сверхскоростная. Когда нечего сказать — говорится очень много. Важно довести свою мысль до логического завершения, а не перескакивать с места на место. Это не так легко, особенно если нет мыслей.

Именно здесь весьма кстати включать не исполнительство, а мышление музыканта, тогда средства будут сами проявляться. Пауза — совершенное средство от музыкальной тупости, а затянувшаяся пауза — усугубление оной (шутка).

Если есть желание выразить себя (а не Вуди Шоу ), это заставит искать пути для реализации этого намерения, и что-нибудь из этого выйдет, при терпении. Эта инициатива прописана для трубача, как лидера ситуации, а её отсутствие обезличивает владельца трубы.

2. Чувство ансамбля

Уинтон Марсалис не так давно произнёс: «С приходом нового пианиста в ансамбль я в себе открыл то, чего никак не ожидал от себя». А у Майлза Дэйвиса, если бы не Билл Эванс (фортепиано), наверное, не было бы поэзии и драматизма, свойственных соответствующему периоду творчества Майлза (конец 50-х).

Речь идёт не о личных исполнительских достоинствах трубача, а об умении слышать общий музыкальный результат и своим воздействием управлять им. Кантилена в джазовых балладах Фредди Хаббарда на флюгельгорне впечатляет даже не фразами, которые довольно стандартны, а тончайшей обработкой звука и его филировкой в контексте музыкальной фактуры — это внедрение в ткань, даже вживление — и оживление.

Конечно, импровизировать в рамках фактуры — высший пилотаж, но именно это и есть самое ценное, потому что здесь происходит таинство созидания музыки. Трубачи — народ горячий и не всегда терпеливый, к тому же демонстрация другим коллегам своих достоинств, наверное, естественный повод находиться в форме, но это непреодолимо мешает приблизиться к истинному музицированию и пониманию музыки. Умение уступить и услышать, среагировать и поддержать, промолчать и взять на себя инициативу, удержать напряжение, не потерять самообладание, не растеряться, готовность отклониться от правил, — характеристики, приводящие к успеху. В этом смысле знаменитое трио Хёрби Хэнкок (фортепиано), Рон Картер (контрабас), Тони Уильямс (барабаны) — одно из самых убедительных в истории джаза. А в сочетании с Уинтоном Марсалисом, Рэнди Бреккером и другими трубачами эти качества проявляются ярко и высокопрофессионально.

3. Знание формы, гармонии, импровизация

Без этих знаний получается — бегу, сам не зная куда.

Традиционные формы джаза довольно просты и незамысловаты, но желание выйти за рамки традиции не давали покоя ни Орнетту Коулману, ни Дону Черри , ни их последователям. Именно поэтому они стали находить свои пути, в которых появились совершенно новые представления о джазе. Они выражались в новых музыкальных формах и музыкальном языке, создававшихся в процессе импровизации, и повлияли во многом на европейскую культуру.

Гармоническая структура джазовой пьесы, её ладовая и метроритмическая конфигурация требуют самого тщательного ознакомления. Умения использовать гармонические замены, применять различные лады и свободно ориентироваться в альтерированных аккордах так же необходимо, как и издавать звуки на трубе.

Чтобы избежать музыкального косноязычия, надо иметь арсенал этих средств, но само по себе это знание еще не дает возможности по-настоящему импровизировать — только инструмент для реализации этой цели. Джордж Расселл в своей работе «Лидийская хроматическая концепция тональной организации» говорил, что, имея только лучший набор красок и лучший холст, художник не напишет замечательную картину. Надо ещё знать законы симметрии, цвета, композиции и т.д. Выучив несколько секвенций, можно сформулировать музыкальную мысль, но превращать секвенцию в «расхожий» материал нельзя. Я часто слышал у молодых трубачей знание этих секвенций, ладов, замен, уверенное манипулирование этим, но одна беда — они не умеют импровизировать. Потому что автоматическое использование сильных средств заслоняет мысль. А если в процессе импровизации не создается ясная мелодическая канва, никак не развивается — это скорее похоже на словоблудие. Для трубача важно и необходимо, кроме теоретических знаний, найти средства воплощения своего замысла с практической точки зрения. Моторика фразы, энергетика развития, аппликатурное мышление, динамика, приёмы звукоизвлечения и атакировки звука, разнообразие артикуляции и штрихов — конкретные темы для конкретных занятий. Умение сконцентрироваться в нужный момент по необходимому поводу — сохраняет энергию, не расплескивая её впустую.

Домашние заготовки импровизационных блоков (готовые фразы, характерные мелодические зёрна) нужны для мгновенного выбора в нужное время, и чем их больше, тем богаче содержание высказывания. Но только в ансамбле может проявиться настоящее владение импровизацией, где учитываются вышеперечисленные компоненты во взаимодействии и органичном единстве с общим музыкальным процессом.

В целом я хочу пожелать удачи тем трубачам, которые себя нацеливают на путь джазового импровизатора.

Есть достаточное количество пособий и литературы, посвященной джазовой импровизации, но последнее слово — за терпением и настойчивостью.

Существует 99 способов не делать чего-то, и только один — сделать. Это и есть импровизация. Удачи и терпения!

Интересно? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!