Уникальный документ истории джаза: секстет Майлза Дэйвиса с Колтрейном, 1960

13 January

Кирилл Мошков,
редактор «Джаз.Ру»

В начале 2021 года джазовое сообщество облетела сенсация, которую инициировал историк джаза Фернандо Ортис де Урбина: он обнаружил, что на сайте Ebay продавали существующий в единственном экземпляре аудионоситель — фрагмент неизвестной концертной записи секстета трубача Майлза Дэйвиса, сделанной в 1960 г. (Забегая вперёд: уникальный артефакт уже продан за 1358 долларов).

«Яблоко» (лейбл) диска
«Яблоко» (лейбл) диска

Носитель представлял собой так называемый «ацетатный диск», с виду похожий на виниловую пластинку, но изготовленный методом не печати с металлической матрицы, а нарезки на специальном рекордере. Носитель этот очень хрупкий: ацетатное покрытие недолговечно и в конце концов начинает облезать с металлической подложки. Но вплоть до 1960-х этот носитель широко использовался — например, для записи радиопередач в студии с последующим повтором (или передачей в эфир на другой радиостанции) или для сохранения уникальных документальных записей. Именно с таким случаем мы и имеем дело.

Оригинал записи был сделан на магнитную ленту, судя по надписи (с орфографической ошибкой) на яблоке диска, посредством портативного катушечного магнитофона Mohawk Midgetape, предположительно модели 500 Professional, выпущенной в 1959 г. (это была последняя модель рекордеров «Мохаук Миджетэйп», после неё более новых моделей уже не выпускали). Аппарат, название которого может быть переведено примерно как «Карликолента», весил чуть более килограмма, помещался в ладони и мог записать 30 или 40 минут звука на кассету, заправленную четвертьдюймовой магнитной лентой; затем кассету можно было перевернуть и записать ещё столько же звука. Однако, поскольку лента в магнитофоне (для увеличения продолжительности записи) двигалась очень медленно, качество записи получалось невысоким. Вероятнее всего, автор исходной записи прятал устройство в руке или рукаве: в то время к неавторизованной записи на концертах относились крайне отрицательно, подозревая попытки сделать «пиратскую» запись и нажиться за счёт музыкантов.

Mohawk Midgetape с 60-минутной кассетой (30+30 мин.)
Mohawk Midgetape с 60-минутной кассетой (30+30 мин.)

Впоследствии автор записи воспользовался услугами компании Sound Unlimited в Сан-Франциско и переписал исходную плёнку на ацетатный диск, который так и сохранился в единственной копии.

Запись была сделана на концерте 4 марта 1960 в зале Civic Auditorium в Сан-Франциско. На афише ансамбль трубача Майлза Дэйвиса был указан как квинтет, но в действительности на сцене был секстет: кроме квинтета (Дэйвис, Джон Колтрейн на тенор-саксофоне, Уинтон Келли на фортепиано, Пол Чэмберс на контрабасе и Джимми Кобб на ударных) в выступлении участвовал вибрафонист Бадди Монтогомери (1930-2009), младший брат гитариста Уэса Монтгомери и контрабасиста Монка Монтгомери. Соло Бадди присутствует в сохранившейся записи, хотя и не полностью.

О существовании этой записи ходили слухи, она даже упоминается в солидном справочнике Льюиса Портера «The John Coltrane Reference», но никто до сих пор не знал, что она на самом деле существует.

На пластинке записаны фрагменты двух продолжительных пьес без начала и конца: это «So What» Майлза Дэйвиса, от которой сохранились часть вступительного проведения темы, полностью соло Майлза, Колтрейна и частично Бадди Монтгомери, и более скромный по объёму фрагмент стандарта «On Green Dolphin Street» Бронислава Капера, который ранее записывали на своих пластинках и Майлз Дэйвис, и пианист Уинтон Келли.

Уникальность этой записи в том, что это редкий образец концертного звучания того состава, которым ранее, в августе 1959, был записан легендарный альбом «Kind of Blue» (правда, без альт-саксофониста Кэннонболла Эддерли) — альбом, ставший самым продаваемым джазовым альбомом всех времён. Но звучание ансамбля радикальным образом отличается от спокойного, комфортного, сдержанного звука студийной работы. Во-первых, где тот суховатый, вкрадчивый, деликатный барабанщик, каким на «Своего рода блюзе» предстаёт Джимми Кобб? На концертной записи он играет громко, агрессивно, отвязно. Во-вторых, ни Джон Колтрейн, ни сам Майлз не связаны необходимостью играть строго определённое количество «квадратов» в импровизационном соло, чтобы уложиться в формат коммерческой виниловой пластинки, и, что называется, дуют на отрыв — самозабвенно, полностью выкладываясь и исследуя в свих импровизациях все возможные направления развития музыкальной мысли в направлении «ладового джаза», которое ансамбль Майлза исследовал в этот период. И если соло Дэйвиса звучит необычно долго (десять квадратов!), и он играет в необычно тёмном эмоциональном диапазоне, доводя звучание трубы до мрачного и даже угрожающего, то уж Колтрейн вообще не знает никаких границ. Его соло продолжается двадцать квадратов, а это, поверьте, очень долго! Это один из тех случаев, о которых про Майлза и Трейна рассказывали знаменитый музыкантский анекдот:

— Трейн, зачем ты играл чёртовы 24 квадрата соло?
— Майлз, я не знал, чем закончить.
— А я тебе скажу, чувак, чем закончить. Просто вынь дудку изо рта!
Джон Колтрейн и Майлз Дэйвис, весна 1960  (фото  © Robert W. Kelley / Getty Images)
Джон Колтрейн и Майлз Дэйвис, весна 1960 (фото © Robert W. Kelley / Getty Images)

Слышно, что на восьмом квадрате (на записи это примерно 8:50) Колтрейна так заносит в импровизационном поиске, что он вылетает из ладовой структуры «So What» и пытается начать играть «бридж» темы, то есть дорийский лад от «ми бемоль» — но, правда, делает это довольно логично и вскоре опять возвращается в правильное гармоническое (точнее, в данном случае ладовое) русло, то есть в дорийский лад от «ре»

Качество записи в силу вышеописанных причин очень низкое, контрабас звучит где-то на заднем плане, звук рояля вообще почти не читается, но слышать бешеную интенсивность импровизационной мысли двух величайших джазовых солистов той эпохи, тем более — в условиях такой ритмической и динамической свободы, которую даёт им в этой записи барабанщик, чрезвычайно интересно для музыкантов и специалистов. Да, эта запись может напугать и даже оттолкнуть неподготовленного слушателя. Но это невероятно интересный звуковой документ своей эпохи — последней великой эпохи в развитии джазового мэйнстрима, после которой джазовое искусство зашло в своей эволюции в логический тупик и более чем на десятилетие выпало из поля зрения широкой публики, развиваясь в основном в направлениях вне прежнего «главного течения».

Понравилось? Ставьте лайк (значок с большим пальцем вверх) и подписывайтесь на канал, чтобы увидеть новые публикации!