22 690 subscribers

Генрих Меченый

3,4k full reads
Генрих Меченый
Генрих Меченый

Кто только не писал о нем -- о Генрихе де Лоррене, принце де Жуанвиле, третьем герцоге де Гизе -- Кристофер Марло, Александр Дюма, Понсон дю Террайль, Мишель Зевако, Джон Уаймен, Генрих Манн... А уж сколько актеров изображали его на сцене и на экране.

Человек, который с детства находился очень близко к власти. Красавец, любимец женщин, особенно одной -- дочери, сестры и жены королей -- Маргариты де Валуа. Человек, которого почитали в войсках. Внук протестантки, у которого были великолепные отношения с католической церковью, хотя бы потому что два его дяди и младший брат были кардиналами. Участник Варфоломеевской ночи. Один из зачинщиков гражданской войны во Франции (того ее этапа, что получил название "Война трех Генрихов"). Претендент на корону. Жертва убийства... Из всего этого можно создать увлекательнейший сериал, поскольку книги уже есть.

Генрих де Лоррен был старшим из семи детей знаменитого герцога Франсуа де Гиза и Анны д'Эсте, дочери герцога Феррарского и внучки короля Франции Людовика Двенадцатого. Для честолюбивого человека это очень тяжкое бремя -- быть правнуком короля. Особенно обидно быть правнуком короля по материнской линии в стране, где корона передается по мужской. И вдвойне обидно, когда твоя родная тетушка и кузина были королевами Шотландии. Правда, кузина Мария Стюарт оказалась неудачливой королевой, но все же она ею была.

Генрих де Гиз рос в семье, в которой сосредоточились все противоречия его времени. Его воспитывали пламенным католиком, но при этом его бабушка была протестанткой. И с этой бабушкой нельзя было не считаться, ведь как раз благодаря ей -- Рене Французской, дочери короля Франции и вдовствующей герцогини Феррарской -- Генрих и мог гордиться своим родством с домом Валуа. И в детстве, и в более позднее время он довольно презрительно относился к Генриху де Бурбону, принцу, а затем и королю Наваррскому, считая его нищим деревенщиной. Но вот незадача -- другая бабушка Гиза была как раз из дома Бурбонов, так что Беарнец был его кузеном. И что обидно, этот нищий кузен был принцем крови, а Гиз -- нет.

Нелегко расти в такой обстановке, да и происходящие вокруг события не способствовали добродушию Гиза. Ему было тринадцать лет, когда был убит его отец. Умирая, он обвинил в своей смерти протестанта адмирала де Колиньи. Убийство действительно совершил человек адмирала, но изумленный этим фактом Колиньи доказывал, что Польтро де Мере был только шпионом, и ему никто не поручал убийство.

Генрих Меченый
Генрих Меченый

С убийцей вообще много неясного. Во-первых, он был двойным агентом, во-вторых, даже не предусмотрел путей отступления после убийства, словно пошел на этот шаг под влиянием момента. Так или иначе, но он был арестован и казнен.

Генрих Меченый
Генрих Меченый

Однако эта казнь не успокоила Анну де Гиз. Дочь герцога Феррарского никто презрительно не называл "этой итальянкой", для всех она была "внучкой великого короля", но именно она принесла в дом Гизов и во Францию традиции итальянских вендетт. Чуть ли не каждый день она твердила сыну, что он должен будет мстить -- и мстить надо адмиралу де Колиньи. По примеру другой подобной матери приносила сыну окровавленную рубашку отца, чтобы он никогда не забывал о своей потере.

Так воспитывалось новое поколение французской знати, повергшее страну в длительную гражданскую войну. Выросшие без отцов могущественные юнцы, воспитанные обездоленными и истеричными матерями. О чем думали эти матери, натравливая своих сыновей и дочерей на врагов? Понимали ли они, какую короткую жизнь сулят своим детям?

Впрочем, судьба Анны д'Эсте казалась гораздо благоприятней, чем судьбы Екатерины Медичи или Жанны д'Альбре. В отличие от них она все же нашла счастье, вступив во второй брак. В первом браке у нее было семеро детей (выжило четверо), во втором она родила еще четверых (выжили двое). Она могла бы жить счастливо и спокойной, но превыше всего ставила месть. И этот выбор обрушился на нее со всей безжалостной силой.

Генрих мечтал о воинской славе, в которой он мог бы сравняться с отцом. Но первоначально ему не везло. Он отправился воевать с турками в Венгрию, но опоздал к решающим битвам. Решил вернуться во Францию, но вновь опоздал к сражению с протестантами. А вот его младший брат -- Шарль де Майенн повоевать успел.

Зато Генриху везло с женщинами -- особенно с двумя. Его любовницами стали сестра короля Маргарита де Валуа и двоюродная сестра Беарнца, вдова протестанта принца Порсиен Екатерина Клевская. Генрих мечтал жениться на Маргарите. Быть рядом с троном -- таково было его предназначение. И он так открыто высказывал свои мечты, так явно демонстрировал честолюбие, что король Карл Девятый приказал своему незаконорожденному брату прикончить Гиза, чтобы избавить от него сестру.

Генриха спасла Маргарита, посоветовав срочно жениться, чтобы спасти жизнь. Герцог вздохнул и женился на Екатерине Клевской.

А вот свадьба Маргариты стала для Гиза одновременно унижением и возможностью свести счеты с врагами. Представить, что его Маргарита отныне принадлежит нищему кузену, было нестерпимо. Зато на свадьбу приехал сам Колиньи, и это давало шанс на месть.

Первоначально с местью ничего не получилось -- убийца лишь отстрелил адмиралу палец. Зато Варфоломеевская ночь позволила исправить эту ошибку.

Генрих Меченый
Генрих Меченый

Генрих присутствовал при убийстве адмирала, по желанию матери все же свершив свою месть. А потом... Видимо, он еще не привык нести смерть близким людям. Свирепствуя на улицах Парижа, он все же дал убежище нескольким десяткам знакомым дворянам-гугенотам. Возможно, чтобы сделать приятное бабушке Рене? Её, кстати, тоже пришлось охранять -- все же протестантка. Но сердце герцогини было разбито. Она так старалась примирить враждующие стороны -- и вот, ее внуки не просто разжигали вражду, но сами стали убийцами.

Гиз гордился собой. А еще через пару лет ему повезло в стычке с протестантами получить шрам на лице, и по примеру отца получить прозвище Меченый. Вот только если он надеялся, что его месть завершилась, то он ошибался. Его мать не давала ему спокойно почивать на лаврах. Новый король Генрих Третий благоразумно даровал протестантам некоторые права, и Анна принялась натравливать сыновей и на протестантов, и на короля. Колиньи был протестант -- значит, протестанты должны были ответить за все. Король заступался за них, значит, и он был виновен. Герцогиня усиленно подталкивала Францию к новой гражданской войне -- и ей это удалось.

Братья Гизы.
Братья Гизы.

Уже в 1584 Гизы стали постоянно получать деньги на войну от Испанской короны. А смерть наследника престола Франсуа Анжуйского еще больше раззадорила братьев. По Салическому праву наследником престола стал король Наварры Генрих де Бурбон -- протестант, нищий деревенщина, муж Маргариты, да еще и кузен. Это было нестерпимо.

Война трех Генрихов разрывала Францию на части. А еще была обнародована родословная Гизов, которая возводила их род к Карлу Великому. Помните в романе Дюма? Это вовсе не была выдумка писателя. Правда, сразу после оглашения родословной известные французские юристы не оставили камня на камне от этого документа -- но Католической Лиге не было до этого никакого дела.

В 1588 году Гиз спровоцировал в Париже мятеж против короля. День баррикад привел к осаде короля в Лувре. Гиз, ставший королем Парижа, уже представлял, как будет диктовать другу детства свою волю, но королю удалось бежать в Блуа.

Там, для спасения королевской власти, Генриху Третьему пришлось созвать Генеральные штаты -- вторые в его правление, большая редкость во Франции.

Гиз явился и в Блуа. Явился, уверенный в своей победе, как коннетабль и наместник королевства. Он потребовал себе все ключи от замка -- и получил их. Его люди заполняли все передние. Его сторонники диктовали королю свою волю, за глаза называли его "братом Генрихом" и "Иродом", устраивали стычки с людьми короля. По требованию Гиза из Блуасского замка удалили многих королевских приближенных, даже его врача Мирона. Гиз вел себя как хозяин и требовал, чтобы король изменил принципы наследования королевской власти, отстранив от наследования короля Наваррского.

Генрих Меченый
Генрих Меченый

Генрих Третий терпел оскорбления и унижения, улыбался, тянул время, но все же не поддавался на давление. Гиз был уверен, что еще немного, и король сдастся, что он трус и простак, которого надо просто напугать.

В доме Гиза его сторонники поднимали тосты за Генриха Меченого -- короля Франции. Сестра Гиза герцогиня де Монпансье уверяла, что Генрих де Валуа станет хорошим монахом, и пусть только они подержат ему голову, а уж она выстрижет у него тонзуру.

Естественно, все это стало известно королю. Высокомерные люди почему-то не замечают тех, кого считают ниже себя -- слуг и актеров. На празднике Гиза присутствовал итальянский комедиант, который поспешил донести случившееся до короля.

Решение было принято. Генрих Третий решил избавиться от Гиза раз и навсегда. У него не было шансов отдать его под суд, поэтому выбор был сделан в пользу убийства. Знаменитый храбрец Крийон, которому король предложил совершить это убийство, ответил отказом. Он готов был вызвать герцога на дуэль, но не хотел убивать из-за угла.

Зато у короля были его Сорок пять телохранителей. Вот лучшим из них и было поручено это дело. Удивительное дело, но кто-то несколько раз предупреждал Гиза об опасности, но самоуверенный мятежник ничему не верил. "Король трус", -- уверял он. -- "Он не посмеет!".

Свою последнюю ночь Гиз провел у любовницы. Этой любовницей была знаменитая фрейлина Екатерины Медичи Шарлотта де Сов. Да-да, она вовсе не была убита мужем, как уверял Александр Дюма. И главной ее любовью был не король Наваррский, а Гиз. Он же стал и последней любовью фрейлины. Вопреки полученным приказам, Шарлотта пыталась уговорить любовника уехать из Блуа или хотя бы не ходить в королевский замок. Гиз лишь смеялся над ее страхами. Утром ему передали еще одну записку с предупреждением. Он громко прочитал ее и написал: "Не посмеют!"

Конечно, они посмели.

Незадолго до того, как на Гиза напали, ему стало дурно. Одни историки уверяют, что это было следствием излишне бурно проведенной ночи, другие тем, что у Гиза началось воспаление легких -- на улице было очень холодно, но как истинный модник Гиз был в шелках и атласе.

Генрих Меченый
Генрих Меченый

Гиз не успел обнажить шпагу, когда на него набросились несколько человек с криками "Умри, предатель!" Он пытался вырваться из их кольца, но не смог. Он кричал "Какое предательство!", но не встретил жалости. Он попытался пробиться к капитану Сорока пяти Луаньяку, но тот, даже не обнажая оружие, отшвырнул его в сторону ударом шпаги в ножнах.

Гиз упал. И уже не смог встать. Один из приближенных короля проговорил: "Пока в вас еще теплится жизнь, просите прощение у Бога и короля". "Прости меня, Господи!", -- прошептал Гиз и умер.

В его карманах нашли проект письма королю Филиппу Второму: "Для продолжения гражданской войны во Франции необходимо 700 тысяч экю в месяц".

Сразу же после убийства Гиза был арестован его брат-кардинал (другой брат находился в Париже) и мать. Анна д'Эсте была поражена, что кто-то посмел арестовать "внучку великого короля", сражена известием о смерти старшего сына. А еще через два дня был убит и ее сын-кардинал. Она ни в чем не раскаивалась. Она продолжала надеться на месть -- ведь у нее оставались еще один сын и дочь. И эта дочь действительно смогла отомстить.

Зато убитым не досталось даже могилы. Опасаясь, что могилы могут стать местом поклонения, король велел разрубить трупы Гизов на куски, сжечь их и выкинуть прах в Луару.

Известие о гибели Гиза и его брата быстро разнеслось по Франции. В Париже Лига устроила шествие в память об убитых, участники которого проклинали короля.

Генрих Меченый
Генрих Меченый

На Юге король Наваррский говорил, что конец Гизов был предрешен их действиями, но при этом запретил своим приближенным радоваться, так как убийство остается убийством.

После Гиза осталось 13 детей -- четырнадцатый ребенок был рожден уже после его смерти. Но вдова Генриха не была похожа на Анну д'Эсте и не желала рисковать детьми ради мести. Да и единственный оставшийся в живых брат Генриха де Гиза тоже утомился враждой и предпочел заключить мир. Анна д'Эсте осталась в одиночестве. До внуков ее не допускали, чтобы она не постаралась разрушить еще и их жизнь. Им предстояла вполне обычная жизнь при королевском дворе.

© Юлия Р. Белова