Из истории правосудия -- как алчность, политические склоки и фанатизм погубили 20-летнего парня

23 March

В начале ХХ века в Париже на Монмартре в непосредственной близости от собора Сакр-Кер был установлен памятник шевалье де Ла Барру, казненному в 1766 году в возрасте 20 лет. Памятник простоял недолго -- в 1941 году его убрали и переплавили нацисты. Новый памятник было решено установить лишь в 2001 году. Он гораздо скромнее, да и установлен не на открытом месте, а в тени деревьев, но все на том же Монмартре: Гора Мучеников -- символично. Да и находящаяся рядом улица носит имя казненного.

Так кем был шевалье де Ла Барр и что он совершил?

Официально молодой человек был обвинен в богохульстве, но это официально, а вот на практике история оказалась гораздо более мерзкой, чем можно было бы представить. Принято говорить, что суд и казнь шевалье де Ла Барра -- это яркий пример фанатизма, но это не совсем так. Гораздо большее значение здесь играли алчность и политические амбиции.

Хотя памятник де Ла Барру стоит в Париже, само событие случилось в Пикардии, в городе Абвиле. В один далеко не прекрасный день августа 1765 года там случилось неслыханное -- кто-то повредил установленное в городе распятие. Для успокоения умов в Абвиль приехал епископ Амьена, который босым с веревкой на шее обошел распятие, молясь и каясь за случившееся, затем вторично освятил его, после чего отлучил от церкви неизвестных богохульников.

Епископ полагал, что своими действиями успокоит умы, но ошибся. Город бурлил, а городские власти принялись усиленно искать виновников случившегося.

И нашли... Ну, как нашли -- хотя следователи опросили более 100 свидетелей, никаких данных о преступлении и лицах его свершивших установлено не было. Зато горожане упоминали нескольких юношей в возрасте от 14 до 19 лет, которые принадлежали к высшему обществу, пели вольнодумные песенки, а однажды -- во время проливного дождя -- не сняли шляпы и не встали на колени, повстречавшись с религиозной процессией. Вот этих-то молодых людей и было решено выставить виновниками осквернения распятия.

Спросите: "Но как же так?! Нет, понятно, "висяк" не слишком приятная ситуация, но между песенками, неснятой шляпой и осквернением распятия все же большая разница. Так же нельзя!"

Да уж, нельзя, но власти со старанием приступили к розыску "виновников". Правда, трое из них успели бежать -- в том числе сын бывшего мэра и сын судьи -- так что арестованы были двое: четырнадцатилетний шевалье де Муазнель и девятнадцатилетний шевалье Франсуа-Жан Лефевр де Ла Барр. Что характерно, у обоих было железное алиби, они никак не могли совершить преступление, в котором их обвиняли, но алиби помогло лишь четырнадцатилетнему подростку, его все же оправдали, хотя и назначили крупный штраф за неснятую шляпу. А вот шевалье де Ла Барру алиби не помогло.

Почему?

Есть две версии этого -- романтичная и практичная. Но обе касались тетушки шевалье -- Фейдо де Бру -- настоятельницы Вилланкурского аббатства.

Романтичная версия гласила, что в немолодую настоятельницу влюбился один из судебных следователей, а она -- как особа благочестивая -- его отвергла, после чего чиновник принялся ей всячески вредить, а когда за тетушку вступился шевалье де Ла Барр, решил отыграться на нем. Маленький город, страсти накаляются до предела...

Вторая версия видится более реалистичной. Дело в том, что в монастыре Фейдо де Бру находилась пансионерка-сирота, опекуном которой был судья по уголовным делам Дюваль де Суакур. Сирота была очень богата и судья намеревался заполучить это богатство, женив подопечную на своем сыне. Вот только когда сирота подросла, она решительно воспротивилась желанию опекуна выдать ее замуж, точнее, ей не понравился сделанный им выбор. И надо же было так случиться, что настоятельница монастыря заступилась за девушку и добилась документа, который освобождал ту от власти Дюваля де Суакура.

Судя по всему, представить, что кто-то бескорыстно поможет сироте, Дюваль де Суакур не мог, поэтому решил, что настоятельница хлопочет за своего племянника, после чего постарался избавиться от конкурента. Вот из-за чего шевалье де Ла Барру не помогло алиби! Деньги, все дело было в деньгах...

Дюваль де Суакур велел провести в доме де Ла Барра обыск, и в спальне юноши были найдены пять книг Вольтера и Гельвеция. Судья пришел в восторг, тем более, что книга Гельвеция "О разуме", к примеру, была осуждена папой и парижским парламентом -- из этого можно было сделать прекрасное дело.

В результате, несмотря на заступничество родных де Ла Барра и участие в деле опытных юристов двадцатилетний юноша был приговорен к пытке, вырыванию языка, отсечению правой руки, обезглавливанию, а потом сожжению тела и развеиванию праха по ветру. Такой же приговор заочно был вынесен и одному из бежавших товарищей шевалье. Судьи даже забыли, с чего началось дело, никто уже не пытался найти тех, кто осквернил распятие, зачем искать? Ведь у них был молодой человек, который читал энциклопедистов и не снял шляпу.

Узнав о приговоре, все юристы назвали его чудовищным. Вольтер поспешил бежать из Франции, ведь если за чтение его книг собирались казнить двадцатилетнего мальчишку, что бы сделали с ним? А вот Гельвеций ничего не опасался. Он жил в своем имении в богатстве и уюте, и не считал, что ему может что-то угрожать.

Родные шевалье пытались оспорить приговор, но парижский парламент его утвердил.

Почему? Неужели они не видели всю абсурдность приговора?

Дело в том, что их меньше всего волновал шевалье де Ла Барр, у них были другие заботы.

За три года до этого из Франции были изгнаны иезуиты. Парижский парламент обвинил их в безнравственности. Это решение не вызывало восторга у простого народа, так что осуждением шевалье де Ла Барра члены парламента (высшего судебного органа Франции) хотели доказать всем, что они более благочестивы, чем все иезуиты вместе взятые.

Вторая причина заключалась в том, что они хотели показать всем, что светский суд выше церковного.

Спросите, а причем тут церковь? Ведь приговор молодому человеку вынес светский суд.

Да, вот только вы напрасно думаете, что за де Ла Барра заступались только родные, в его защиту выступили и многие... епископы, в том числе тот самый епископ Амьена! Ну, в самом деле, казнить 20-летнего юношу за песенки, которые он то ли пел, то ли не пел, неснятую шляпу и книги, которые тогда читали решительно все? Это же абсурд! Так что желая показать епископам, что они парламенту не указ, парламент утвердил приговор.

Памятник шевалье де Ла Барру в Абвиле (Пикардия)
Памятник шевалье де Ла Барру в Абвиле (Пикардия)

А третья причина заключалась в том, что члены парламента, среди которых было немало сторонников янсенистов (вероучения внутри католической церкви), действительно ненавидели всех философов.

А как же молодой человек, которому исполнилось всего двадцать лет?

А он их не интересовал.

Таким образом в город Абвиль, где своего палача не было, вызвали палача из Парижа. Это был палач из знаменитой династии Сансонов, который приехал с четырьмя помощниками. Он очень переживал из-за этого дела, потому что, как и все, полагал приговор абсурдным. Но его обязанности никто не отменял.

Палач отмечал спокойствие и мужество юного осужденного и нервозность судьи. Он даже заподозрил, что в судье все же проснулась совесть, но так это или нет, судья ничего не сделал, чтобы исправить содеянное.

Позднее Вольтер утверждал, будто последними словами шевалье перед казнью были: "Никогда бы не подумал, что благородного человека можно предать смерти за такую малость". Но Вольтера там не было. А палач утверждал иное. По его рассказу Франсуа-Жан Лефевр де Ла Барр отказался принести покаяние, в котором должен был признать возведенные на него обвинения. Он заявил, что это ложь и он не станет клеветать на самого себя. А потом он отказался встать на колени, чтобы ему отсекли голову (урезание языка было проведено символически). Смерть он встретил стоя. Тело его было сожжено вместе с книгой Вольтера "Философский словарь".

Новый памятник шевалье де Ла Барру в Париже
Новый памятник шевалье де Ла Барру в Париже

Как вы помните, в доме шевалье нашли 5 книг Вольтера и книгу Гельвеция, но в приговоре упоминалась лишь одна книга, которая и была сожжена. Видимо, остальные книги судьи не против были прочесть сами.

Эта история произвела огромное впечатление как на современников, так и на потомков. Приговор де Ла Барру был отменен во время Великой французской революции. А уже в следующем веке эта история была упомянута Диккенсом в "Повести о двух городах".

© Юлия Р. Белова

Путеводитель по каналу. Часть 1

Путеводитель по каналу. Часть 2

Я на Автор.Тудей