Как антисоветская часть общества понимает свободу слова в России?

22 February
<100 full reads
3,5 min.
116 story viewsUnique page visitors
<100 read the story to the endThat's 76% of the total page views
3,5 minutes — average reading time

Друзья!

Давайте сегодня немного поговорим о такой теме, как свобода слова в понимании либерального/антисоветского сегмента российского общества, на конкретном примере.

Этот конкретный пример произошел в 2011 году, но это не принципиально, такое могло бы произойти и в 2021 году, и ситуация вполне актуальна.

В конце нулевых годов издательство Эксмо, одно из крупнейших в России, начало издавать пользовавшуюся покупательским спросом серию книг об эпохе Сталина, с такими названиями, как «Гордиться, а не каяться! Правда о Сталинской эпохе», «Берия. Лучший менеджер XX века», «„Сталинские репрессии“. Великая ложь XX века» и т. д., авторами книг были Игорь Пыхалов и другие историки антилиберального направления.

Эти тиражи очень огорчили совестливую часть активной российской общественности, в адрес Эксмо было направлено открытое письмо, в котором инициативные граждане потребовали объяснений насчет издательской политики.

Вот ссылка на полный текст письма и подписи к нему. Ну а ниже я приведу ряд выдержек из письма со своими комментариями к нему.

В ряде книг этих серий делаются настойчивые и агрессивные попытки оправдать самые жестокие преступления советского коммунистического режима против своего народа.

Невозможно вспомнить, когда это советский коммунистический режим успел стать преступным. Это потому что никакой суд его таковым не признал, в отличие, например, от фашистской Германии, руководство которой было осуждено Нюрнбергским трибуналом. И авторы письма совершенно не понимают разницы между "оправданием преступлений" и объяснением сложных периодов отечественной истории.

Особенно печально, что речь идёт не об одной-двух книгах, которые могли бы быть напечатаны как курьёз, как великодушно предоставленная возможность высказаться даже тем, чьи взгляды бесчеловечны и опасны. Нет, речь идёт о целых сериях книг, о крупном пропагандистском проекте.

Очень большое спасибо за великодушие.

Такие книги оскорбляют память миллионов жертв, проникнуты духом тоталитаризма, жестокости, национальной и социальной нетерпимости...

1) Ох уж снова эти мифические миллиар миллионы жертв... Невозможно понять, как именно информирование широкой общественности о реальных масштабах репрессий (около 800 тыс. смертных приговоров за все время правления Сталина, и около 120 тыс. из не были исполнены) может быть оскорблением памяти репрессированных. В моем понимании, именно преувеличение их реального количества и будет таковым оскорблением.

2) Невозможно понять, какая "национальная и социальная нетерпимость" может быть в информировании широкой общественности о принципах устройства советского государства в тот период, когда оно предоставляло своему населению беспрецедентно широкий (во всей мировой истории) доступ к социальным лифтам, независимо от национальной принадлежности этого населения.

Мы бы хотели знать, что побуждает уважаемое издательство с такой настойчивостью публиковать книги, оскорбляющие память миллионов погибших и обеляющие их палачей. Разумеется, речь не идёт о призыве запретить издание подобных книг. Однако мы ждём ответа на наше письмо и надеемся прояснить для себя позицию издательства ЭКСМО по этому вопросу.

1) Надо почаще повторять про миллионы. Как говорил Геббельс - "чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят".

2) Ну конечно, речь не идет о запрете. То есть, авторы письма, очевидно, очень хотели бы запретить (иначе бы не упомянули об этом), но пока не судьба.

В целом, мне не совсем понятно, на каком основании авторы письма упомянули слово "ждем" в довольно-таки требовательных интонациях. Ведь Эксмо издает и распространяет книги, которые законодательством РФ не запрещено 1) писать 2) издавать 3) продавать 4) покупать 5) читать. О чем тут вообще может идти речь?

Какова была реакция Эксмо на письмо? Руководитель издательства отбил подачу, пояснив, что «считает себя обязанным соответствовать вкусам своих читателей, а не цензурировать их».

Что тут можно сказать? Если книги, рисующие эпоху Сталина, скажем так, не черными красками, издаются и покупаются большими тиражами, то это значит, что в российском обществе сформировался крупный социальный запрос на  эту литературу. Почему он сформировался? Потому что в эпохе Сталина общество находит то, чего ему остро не достает сегодня - это могущество страны и социальную справедливость. Обширная черная мифология о миллиардах съеденных лично Сталиным, по причине многократно доказанной лживости, уже давно отторгается общественным сознанием, в большей его части. Причем, эту большую часть общества не интересует замена черного мифа о Сталине на противоположный белый миф. Обществу нужна именно правдивая информация о реальных масштабах и причинах репрессий, для полного понимания этого периода нашей истории во всей его многозначности. И для этого понимания нужно узнать не только о репрессиях в эпоху Сталина, но и социальных, экономических, научных и остальных достижениях СССР в 20-30-е годы. Обо всем, что позволило 200-миллионному СССР, населенному крестьянами, которые недавно были неграмотными, выиграть войну против 400-миллионной Европы под управлением Германии. И когда общество спокойно взвешивает плюсы и минусы сталинского правления, то находит баланс положительным - к ужасу авторов письма и их единомышленников.

Сталин, Рузвельт и Черчиль
Сталин, Рузвельт и Черчиль
Сталин, Рузвельт и Черчиль

И тут мы подходим к важному моменту. Авторы письма свято убеждены, что они имеют право решать, к какой информации общество может иметь доступ, а к какой не может, и требуют от издательства отчета о причинах выбора публикуемых тем. При этом авторы письма прекрасно понимают, что Эксмо не нарушает законы страны, издавая книги о Сталине, и поэтому апеллируют к моральной стороне вопроса, пытаясь показать издаваемую литературу как социально опасную. Для этого они активно употребляют по отношению к этой литературе эмоционально насыщенные, и никакой логикой и фактами не обоснованные слова типа "жестокость, нетерпимость, тоталитаризм, оскорбление, палачи, миллионы жертв" (что вполне соответствует упомянутым выше принципам геббельсовской пропаганды). И все это высказывается по отношению к людям, которые, по существу, всего лишь говорят и слушают альтернативные мнения, обсуждение которых не противоречит правовому полю РФ. Причем они даже не считают носителей альтернативных мнений за людей, прямо называя их взгляды "бесчеловечными". И все это высказывается ради защиты демократического государства, одним из важнейших принципов которого заявлена свобода слова. Парадоксальным образом, авторы письма и их единомышленники, на словах будучи приверженцами свободы слова и всего таких прочих ценностей, на практике признают ее только для себя, в то время как люди, которые интересуются такими сложными периодами нашей истории, как эпоха Сталина, в куда большей степени уважают эту свободу слова и свободу мысли.

И как мы увидели по событиям января и февраля 2021 года, этот образ мыслей принципиально не изменился.

Поэтому завершу статью двумя вопросами.

1) В чем эти люди видят основания для своего права решать, какая информация полезна для остального общества, а какая опасна?

2) Цензура и нетерпимость к иному мнению - это и есть свойства той самой прекрасной России будущего, куда они нас пытаются затащить?

На этом спасибо за внимание.