Все бабы дуры

21 November 2019
1,2k full reads
8 min.
2,8k story viewsUnique page visitors
1,2k read the story to the endThat's 44% of the total page views
8 minutes — average reading time

!!! Ссылки на другие рассказы находятся в конце страницы !!!

Боевым подругам советских лётчиков посвящается

Учебный аэродром Выборгского авиационно-технического училища гражданской авиации им. Маршала авиации С. Ф.Жаворонкова. Мы, курсанты-вертолётчики, рассовав инструмент по карманам, сгрудились вокруг своего учителя – старшего товарища, "древнейшего технаря воздушного флота СССР", который, как нам казалось, лично был знаком с Жуковским и Нестеровым.

По крайней мере, на И-16 он успел поработать точно. Были под его опекой и МиГ-3, и Ла-5,  а вертолётная карьера Валерия Дорофеевича Правашинского началась с первого советского серийного Ми-1. Дорофеич был просто кладезем разных историй и баек, и мы часто специально его провоцировали на разговоры, чтобы послушать очередной шедевр. А рассказчиком он был отменным, надо сказать.

– Дуры, говоришь? Нихера вы, ребятки, не смыслите в таких делах. И не повторяйте чужие глупости, авось сами поумнеете. Я вам вот что расскажу:

– Было это году в писят третьем – писят пятом, точно не скажу уже сейчас, больше тридцати лет прошло, сами понимаете. Тогда я служил под Мурманском, на границе с Норвегией, в только что созданной отдельной эскадрилье Ми-4. Они тогда только-только в войска начали поступать.

Машина "сырая", ни лётного, ни даже технического регламента не было, – продолжил дед, как мы его за глаза называли. – Доходило до казусов, например, открываешь раздел «Периодичность замера соосности и биения вала рулевого винта», а там написано: «Определяется в процессе эксплуатации». Невероятно, но такая машина массово изготавливалась в Казани и очень быстро стала основной рабочей лошадкой в армейской авиации, а затем и в ГВФ. Ближайший конкурент – американский Сикорский – уступал «четвёрке» вдвое по грузоподъёмности и очень сильно по высотным характеристикам. Это был первый геликоптер, способный летать в горах. Шедевр мировой авиации!

Так вот. С утра получили полётное задание, запустились, взлетели и пошли над каменистыми осыпями и болотами вдоль границы с Норвегией. А погода знаете как в Мурманске меняется? Говорят: «Одевай майку – бери с собой фуфайку!» Прогноз прогнозом, а фактическая погода меняется по сто раз на дню. Идём себе тихо, мирно, вдруг вижу – падает стрелка указателя давления масла в главном редукторе. Тут и табло красное вспыхивает.

Триндец! Приехали, были-и-ин! Мозг не успел сработать, а организм, натренированный до автоматизма, всё сам исполнил. Слышу в шлемофоне собственный голос: «Командир! Вынужденная посадка. Давление главного редуктора!» Командир отреагировал мгновенно, чётко выполнил экстренное снижение и без контрольного висения, сходу припечатал вертушку к родимой. Угодили мы прямо в болото между сопок.

Высыпаем на воздух, я сразу к левой стойке шасси, чтоб отлить, и вдруг вижу, у самого колеса усики какие-то из проволочек торчат. И-итить твою в дышло! Ну попали! Это немецкая противопехотная мина. Смертельная штука, подпрыгивает на полтора метра от земли при срабатывании взрывателя и поражает осколками всё пространство в радиусе до сорока метров. По опыту знаю, что немцы при установке минных заграждений боеприпасов не жалели, минировали очень плотно, шаг установки мин иногда был не более 5 метров. Так и есть. Вижу ещё одну противопехотку прямо под пятой балки рулевого винта. А вон ещё… И ещё… Мама ро́дная , как же не подорвались при посадке-то! Кричу мужикам: «Ребята, не ссыте! Только никому не двигаться. Смотрите под ноги, мы на минном поле! Привет от Гитлера, называется!»

Ну что… Сели в грузовой кабине, посовещались и прикинули буй к носу. Ситуация следующая: мы сели на вынужденную и никто об этом не знает. Послать в эфир «Мэй дэй» никакой возможности не было. Связи у нас нет, радиостанция – «кавэшка» Только в воздухе работает, между сопок она бесполезна. До ближайшего жилья десятки вёрст, да и как по минам-то идти. Нужно искать неисправность. Есть надежда, что не всё так плохо с редуктором.

А тут погода вдруг переменилась! Холодно стало, ветер задул и снежок начал сыпать. Ну… как ни крути, делать-то что-то нужно. Лезу наверх, открываю капоты главного редуктора и начинаю искать лужи масла. Нет ничего! Отсек сверкает, как у кота яйца! Уровень масла в норме, ищу датчик. Воот он, родной. Нужно снимать, но тогда требуется заглушка, чтоб масло не вытекло. Прошу правого пилота помочь, показываю пальцами диаметр палки, которую нужно найти. По земле ступать себе дороже, ничего подходящего нет. Правый спрашивает: «А нафига тебе?» «Дырку нужно пробкой заткнуть», – отвечаю. Смотрю, у него глаза шире унитаза стали. Подумал, что в редукторе дырка появилась! Кивает башкой и исчезает в верхнем люке кабины. «Это пойдёт?» – показывает мне пробковую заглушку от термоса. «Кидай сюда, ещё ветошь возьми в ящике с инструментом, нож и ключ на 19».

В общем, снял я датчик, взял пару проводов, накинул на клеммы аккумулятора, прицепил лампочку от фары и замкнул цепь через датчик. Не горит. Пускаю напрямую без датчика – горит. Всё ясно. Давление масла было в норме, просто датчик электрический, который подаёт сигнал на указатель в кабине, вышел из строя. А мы чуть не убились из-за такого пустяка!

Можно лететь, но не тут то было! Пока я ставил негодную железяку на место, начался снежный заряд. Бешеный просто! Видимость – 10! Ладно. Датчик на месте, порезанная пробка от термоса вместе с промасленной ветошью летит в ведро, сделанное из банки для масла. Сажусь передохнуть в тепле да перекурить заодно. За бортом настоящий шторм, ветер раскачивает машину, законцовки лопастей заторможенного муфтой несущего винта едва до земли не наклоняются.

И темнеет быстро. Ясно, что сегодня нам уже не взлететь. А как же дальше быть? Утром сменятся коды опознавателя «свой-чужой». Значит, как только появимся на радарах, мы уже будем нарушителями воздушного пространства. А с нарушителями сами знаете как поступают. Делать нечего. Проводим ревизию съестного. Всего-то один чахлый огурец, пара бутербродов, полпачки галет и остывший чай в термосе без пробки.

Поужинали, устроились на чехлах, сложенных на задних створках фюзеляжа. Не спится. Холодно и ветер грохочет. Запускаю печку, сажусь покурить. Экипаж тоже не настроен на отдых, а делать-то нечего. Освещение не включить, можем посадить аккумуляторы и потом не запустится двигатель. Так... Травили до утра байки, устали уже от смеха, под утро закемарили.

Утро мудренее не оказалось. Пурга метёт, ветрище такой, что думаешь, как бы вертолёт не опрокинуло, какой там взлёт! В общем, на третий день наконец стихло, небо ясное – ни облачка. Снег искрится – ослепнуть можно. Мороз бодрит! Полез наверх откапываться, снимать заглушки, делать осмотр перед вылетом.

Когда всё сделано, плюхаюсь на откидную скамейку, напяливаю шлемофон и ларингофон на шею. Щёлкаю АЗСами и читаю заученный текст, нажав кнопку СПУ: «Сегодня, такого-то числа, месяц, год, координаты, борттехник такой-то провел подготовку перед первым вылетом, колодки убраны, заглушки сняты, разрешите запуск и опробование двигателя на малом газе». Командир вяло разрешает, жну кнопку «Пуск». Щёлкает стартер-генератор, начинает грохотать поршнями двигатель М-14В, рычит. Положение стрелок всех указателей приборов контроля работы силовой установки в норме, кроме одной – указателя давления масла в ГР.

Прогреваемся, можно взлетать. Включаю муфту сцепления, лопасти начинают с ускорением вращаться. Командир выкручивает ручку шаг-газа до предела вправо, двигатель выходит на взлётный режим, фюзеляж раскачивается и вибрирует. Командир тянет шаг-газ на себя…. «Отрыв!» – говорю, нажав кнопку СПУ (самолётного переговорного устройства). «Высота 4». «Высота 10». «Высота 30, замечаний нет». «Лёша, ты чё творишь?!»

– Спокойно, бортач! Пилотируем по-тракторному, – вертолёт опускает нос и с рёвом несётся над самой землёй, поднимая снежный вихрь.

– Нахера нам такие фокусы? Зацепим чего, не дай Бог!

– Я домой скорее хочу, а нас сейчас начнут принуждать к посадке, потом в застенках особого отдела показания ещё давать!

Тут поясню: была такая инструкция во всех приграничный округах. Если борт не выходит на связь более суток и нет достоверных сведений о его местонахождении, то приказано считать его перебежчиком, удравшим за границу.

Так вот, летим «по-тракторному» (так называют вертолётчики бреющий полёт на минимальной высоте), точно повторяя рельеф местности. Ныряем в распадки, поднимаемся на сопки, едва не касаясь стойками заснеженных, поросших лишайником камней, радиостанция щебечет. Слышим всё. Прохождение тревоги, команда перехватчикам, взлёт пары истребителей. Но командир предупредил, что если кто в эфир вякнет – умрёт в страшных муках.

Ржём, как ненормальные. Рулит правый пилот, а командир, задрав ноги, обутые в унты, на приборный щиток, командует: «Занять 2100!» Правый, играя рычагами ШГ и РЦШ, поднимает нас высоко над землёй. Плывём прямым курсом на свой аэродром. Вдруг Лёха вставляет носки унт в лямки на педалях, берёт управление на себя и командует правому, чтоб тот наблюдал за хвостом.

Тут до меня дошло. Пара серебристых Миг-17 зашла сзади и догоняет нас. Проносятся левым галсом прямо над втулкой несущего винта и, удаляясь, качают крыльями. Это нас предупреждают: «Садись, не то атакую!» Чё-то не смешно уже. Зато Лёха ржёт! Только глаза сверкают на небритом осунувшемся лице да папироска гуляет из одного уголка рта в другой. Вижу, у парня азарт на лице! Не успел он повоевать с немцами, хоть и служил в авиаполку, но война закончилась раньше, чем Лёха смог фрицев в воздухе встретить. А тут!!! Вот оно, счастье лётчика! Кто не летал, тому не объяснишь!

Короче. У этих «асов» топливо заканчивается, развернулись на свой аэродром, их сменила вторая двойка. Пристроились в хвост, догоняют, правый кричит: «Есть залп!» Командир бросает ручку ШГ на пол, падаем почти камнем на землю, аж кишки к горлу подкатили. Когда я увидел две дымные трассы над головой, мне совсем не радостно стало. Впервые по мне стреляют!

Два НУРа ушли в сопку, сверкнув разрывами и подняв облака пыли и снега. А Лёха снова набирает высоту. Ну, думаю, сдурел парень, вижу его лицо. Такое можно видеть у охотника, добывшего первого в жизни лося. Плохо дело. Одно утешает: истребителям, с их скоростью и радиусом разворота, а также ограниченностью топлива на борту, ну никак не тягаться с вертушкой. Да ещё Лёха-то у нас лётчик от Бога. С таким командиром счастье летать. А самое главное, уже визуально видны окраины городка, скоро свою ВПП увидим. Вторая двойка поносилась вокруг и над нами да и пошла за горизонт. Ясно, что они на землю передали наш бортовой номер, просчитали наш курс, и им прошла команда отбой.

Уже при заходе видим суету на полосе, кучу машин, бойцы в стальных шлемах бегут по периметру, устанавливая оцепление. Читаю в ларингофон: «Высота 30…. Высота 20… Десять… Пять… Три… Два… Один… Касание». Вертолёт бежит по ВПП, а от вышки РП к нам уже несётся Газ-69. Особисты, мать их ети, приготовили приём. Командир заруливает на стоянку, даёт команду выключить сцепление, рву рычаг на себя, лопасти медленно останавливаются.

Не успел заглушить двигатель, а несколько жлобов в синих фуражках уже машут направленными на фонарь кабины «ТТ». И тут происходит невероятное! От КПП в нашу сторону несётся другой газик, без тента. За рулём моя баба, а сзади две молодушки: жёны правого пилота Безрукова и Лёхина! Я охренел! Даже не знал, что моя машину водить умеет! Как они её вообще угнали? И как на территорию охраняемого секретного объекта прорвались?! Одни вопросы, ничего не понимаем.

Пилоты посдвигали блистера, высунулись по пояс и ржут, как сумасшедшие! Особисты в недоумении смотрят то на нас, то на подъехавшую машину. А бабы наши несутся к вертолёту, размазывают по щекам слёзы и орут чего-то. «Я знала! Я верила! Жив, мой родненький!» – вопит моя Галка. «Они не предатели Родины! Любимый мой, как я боялась за тебя!» – воет лёхина молодая жена.

«Блин, урод долбаный! Лучше б ты от Светки не вернулся тогда!» – рычит Танька. И всё в таком духе…  И ведь правда, верили и ждали, и почувствовали любящие сердца, что вернулись ихние мужики живыми и невредимыми. Как все трое-то враз подорвались и на аэродром примчались? Мистика, да и только!

Вылезли мы на металлическое сборное покрытие стоянки, стоим молча, усталые и голодные, бабы на нас повисли, целуют и колотят кулаками поочерёдно. А подошедший комэск даже встревать не стал, стоит чернее тучи, изподлобья смотрит только тяжёлым взглядом из-под козырька фуражки, засунув здоровенные кулаки в нагрудные карманы старой потёртой лётной кожанки.

Наш командир поднял за локти свою Машеньку в воздух, потряс слегка и опустил на землю в метре от себя. Строевым шагом направляется к командиру эскадрильи, вскинул ладонь к козырьку:

– Товарищ гвардии…

– Отставить! Экипажу отдыхать, завтра в восемь ноль-ноль письменный рапорт мне на стол. Остальные с рапортами к следователю ровно в десять.

– Есть! Разрешите идти?

– Пяс-дуй, пока при памяти! Повезло вам! Если б не ваши жёны, всем троим бы хлебала выправил!

 Потом хлопнул Лёху по плечу и улыбнулся в сторону, чтобы тот не видел. И это была улыбка гордости за своих орлов! Вот за что все любили комэска, так за то, что своих в обиду никогда не давал. Суров был, мог и в челюсть зарядить. Об его ударе ходили легенды! Но справедлив. Ведь нас должны были... Просто обязаны были развести по камерам и допрашивать, сверяя показания каждого по отдельности. А тут такое! Домой отпустили! Не боялся он чекистов. Смело брал ответственность на себя, если был уверен в своей правоте или подчинённых. И люди стояли за него горой. Не было случая, чтобы кто-то его подвёл.

Вот та-ак-то вот! А ты говоришь: «Бабы дуры, бабы дуры….»

Печоры, 25 октября 2012 г.

Читать другие рассказы:

1. Лось в кирзовых сапогах

2. О людях и лосях

3. Я помню как Земля остановилась

4. Настоящий рыбак не соврёт

5. Да здравствует Леонид Ильич!

6. На заднем винте к далёкой звезде

7. Выборгская барабашка

8. Свиньи

9. Гибель цивилизации

10. Котобаза. Эпизод 1. Марьиванна

11. Котобаза. Эпизод 2. Эдмундович

12. Котобаза. Эпизод 3. Мадлена

13. Люди в чёрном. Они существуют

14. Магнилятор - убийца

15. Кто пишет наши судьбы

16. Огни "Красного октября"

17. Как боги разучились летать

18. Страшнее совести зверя нет

19. Евангелие от налогоплательщика 601500394390

20. Зачем мазать лоб зелёнкой

21. Не играйте в бога

22. Сметение

23. Спасти и простить

24. Ген этика

25. Вечный дежурный по аэродрому

26. Вперёд Тамара! Только вперёд!

27. Бред собачий или космогония от Тузика

28. Как взрослые

29. Бегать вредно. Лети!

30. Идиотия

31. Я бог. Сдаю на V разряд

32. За что все любят Тартарию

33. Лярвы

34. Эх... Не дали полетать

35. Послание гиперборейцев

36. Болезнь моргеллонов. Атака нано-роботов

37. Где-то в море остров есть

38. Эфир до потопа

39. Письмо из заброшенного особняка

40. Красный пулемётчик

41. Девушка из города, в котором ничего нет

42. Посредине лета

43. Синий орёл

44. Ино. Ступени Якова

45. Золотой "Дуглас"

46. Летать без крыльев? Возможно!

47. Беги, Мишико, беги!

48. Иванова работа

49. Бумеранг для депутата

50. Исповедь сэра Генри Слоутона

51. Исцеление

52. Пачка соли

53. Полудурок и 5G

54. Как Цветенка в сказке побывала

55. Как Цветенка зимой Лето повстречала

56. Будьте осторожны при сходе с эскалатора

57. Сказка для маленьких фашистиков

58. Под знаком змееносца

59. Гагарин и монохром

60. Последний день "Эпопеи"

61. От посудомойки до замминистра? Легко!

62. Как называли русалок в древнем Пскове

63. Грустная угро-финнская сказка

64. История, которой никогда не стало

65. Не ждать, а быть

66. Колесо

67. Последний бой центуриона Нея

68. Бегство из города


Subscribe to channel
and don't miss new publications
Don't miss new
publications