Мстислав Ростропович. "Это не Ваши награды - это государственные" - сказал таможенник и все отобрал

«Я была занята твоими руками» - ответила мать, когда Мстислав Ростропович спросил ее, почему она не смогла сделать ему лицо получше. Он был рожден для музыки и воспитан ею. Он был удачен и успешен. Он добивался всего, чего хотел. Его в 50 лет «голым» выгнали из страны, отобрав даже значки и награды, а он приобрел легендарную виолончель Страдивари «Дюпор» и завоевал весь мир. Кто-бы предположил, что этот мэтр с виолончелью, исполняющий музыкальную классику в не сцены был балагуром и затейником. Мог позвонить знакомому и сказать, что в зоопарке только, что родился слоненок и хотят назвать его именем. Необходимо срочно приехать с нотариально заверенной доверенностью, на согласие. Или позвонить музыканту накануне концерта и сказать, что концерт отменяется.

Он родился 27 марта 1927 г. в семье музыкантов. Отец виолончелист с польско-литовскими дворянскими корнями, мать пианистка. Не смотря на то, что отец Ростроповича был прекрасным исполнителем, они жили в бедности. На концертах денег тогда не зарабатывали. Известности большой не былою Он преподавал музыку и перебивался случайными заработками. Когда в 8 лет Мстислава посадили за виолончель, он больше предпочитал смотреть в окно, чем пиликать по струнам. Но когда в 12 лет он первый раз выступил с отцом на концерте, овации и ощущение солиста зажгли в его душе искру, которая провела его через всю жизнь. С началом войны он оказался в эвакуации сначала в Пензе со своей музыкальной школой, а потом Оренбурге с родителями. Он вспоминал, что там ему выдали такую деревянную виолончель, что на ней можно было сидеть и после того как он с ней «справился» ему перестали быть страшны любые инструменты.

Тогда же во время войны в 1942 г. к нему пришла и первая слава. О нем писала местная пресса, как о подающем надежды музыканте и он стал давать много концертов. Тогда же пришло и несчастье – умер отец. Оставив двух детей и мать без средств на существование. Он стал зарабатывать не только преподаванием в школе, но и мастеря рамки для фото, коптилки. Так в 15 лет он стал уже главой своей маленькой семьи. Именно тогда он воспитал в себе режим на всю жизнь. Сон не более пяти часов в сутки, никаких каникул и отпусков. Занятия на инструменте на рассвете и перед сном. Он вспоминал, что как-то глубокой осенью они ехали с оркестром в г. Орск, недалеко от Оренбурга: «Сели в поезд. Нас было шесть человек. Каждому выдали по одеялу. Когда я лег, тело просто закоченело. Я закрылся своим единственным одеялом и подумал, что хорошо было бы заснуть и не просыпаться. И вдруг ночью, где-то в четыре часа утра, я почувствовал, что на мне что-то тяжелое и мне тепло. Это те пять человек, которые ехали со мной, отдали мне свои одеяла. Я вам должен сказать, что сколько бы я ни делал в жизни хорошего, за добро тех людей, за те одеяла я никогда не смогу расплатиться».

В 1943 г. он с семьей переезжает в Москву и поступает в Московскую консерваторию. Наряду с учебой продолжает давать концерты. Он подружился с Шостаковичем, Рихтером и многими другими известными людьми. Открытость и приветливость Ростроповича делала его душой компании. В 1945 г. на конкурсе музыкантов исполнителей 18 летний Ростропович и 30-летний Рихтер заняли первые места. Но учебу бросать было нельзя, он получал сталинскую стипендию, на которую жила семья. Надо было сдавать все дисциплины и Ростропович вспоминал как он сдавал историю партии: «…я вынул билет, где было два вопроса. Один довольно легкий о помощи партии партизанскому движению, следующий о Втором интернационале, который не знал. Экзаменатором был органист Гедике. Я стал уверено отвечать на первый, и вижу, что Гедике начал клевать носом и задремал. Мне пришло в голову, что буду подольше говорить о партизанах. А подконец прокричал «Без помощи коммунистической партии партизанам ничего не удалось достигнуть. Гедике вздрогнул и поспешно сказал – Да, да – ты явно хорошо подготовился, давай поставим тебе четверку».

В то время он жил в коммунальной квартире, был солистам Московской филармонии, преподавал в консерваториях. Он исполнил наверное весь виолончельный репертуар мировой музыки. Многие композиторы писали виолончельные произведения специально для него. Шостакович, Прокофьев. Тогда же в середине 1950-х будучи на гастролях в США он увидел легендарную виолончель Страдевари, на которой остался след от шпоры Наполеона. Он не спал ночь перед посещением нью-йоркского коллекционера Ворбурга. И увез в Москву фотографию этого инструмента. Только спустя двадцать лет, когда он был лишён гражданства и родины он встретился с ней снова и больше не расставался.

Вот его слова: «…с некоторых пор я не могу понять, где мы с ней разъединены. И в самом деле, я ощущаю ее теперь так, как певец ощущает свои голосовые связки. Никакого затруднения при воспроизведении звуков. Она перестала быть инструментом».

В 1974 г. его выгнали из страны, за то, что он приютил у себя на даче опального писателя Александра Солженицына и публично вступился за него. Сначала его лишили зарубежных гастролей, а потом и возможности в полной мере работать в стране. За границей он вел насыщенную концертную деятельность. Увлекся коллекционированием от антикварных безделушек до дворцов.

В Россию он вернулся в конце перестройкой. Близко к сердцу принимал политические пертурбации, происходящие в стране. Даже в дни августовского путча 1991г находился в здании Белого дома, защищая идеалы демократии. Им были основаны фонды его имени, поддерживающие студентов музыкальных дарований, школа искусств. Он умер в Москве летом 2007 г. Он не боялся смерти, говоря что уходит туда, где многих знает Шостаковича, Прокофьева и других.

калинчев.рф

Прелюдия Баха. Ростропович.