Почему Кирилл Бледный – лицо поколения?

27 March

Не торопитесь писать в комментариях: «Так себе лицо». Давайте вместе разбираться, почему солист «Пошлой Молли» не только кумир девочек-подростков, но еще и живое воплощение состояния души целого поколения.

Кирилл Тимошенко родился в 1997 году, в 14 лет взял в руки гитару, а в 19 сколотил «Пошлую Молли». Будущий кумир всех 13-летних девочек слушал разную музыку и восхищался многими артистами, что отразилось на его собственном творчестве и образе. Бледный жил, как рок-звезда еще до того, как ею стал: был трудным подростком, бросил учебу, работал охранником в супермаркете и писал песни.

Я рок-звезда

Родившиеся в конце прошлого тысячелетия – миллениалы – поколение застрявших где-то между. Они еще не так хорошо умеют ориентироваться в новой реальности, как зумеры, но все же гораздо более гибкие, чем их родители – бумеры. Они учатся жить в комфорте, осознавать собственную уникальность, заботиться о себе и быть более внимательными к окружающими. А еще они лелеют мечты о том, чтобы воплотить свои самые смелые фантазии и жить, как герои фильма.

Трудно сказать, что повлияло на появление этих настроений сильнее: диснеевская идея о том, что каждый может быть кем хочет, или умершее время рок-н-ролла, которое миллениалы не застали. И все-таки многие из них мечтали жить так же, как Курт Кобейн – ярко, умерев молодым. Но не будем углубляться в драматичные подробности.

Кирилл ведет себя, как будто времена рок-н-ролла не прошли. Кто-то назовет это вторичностью (об этом – ниже), но кажется, это скорее жизнь по заветам, только с меньшим количеством рисков. Раз мы не можем быть рок-звездами, можем хотя бы сыграть их роли.

Я лучше промолчу

Важная черта миллениалов – нежелание говорить о том, что им неинтересно или в чем они не разбираются. Позиция, не означающая пассивность (напротив, многие из них весьма активны в том, в чем разбираются и что для них имеет значение). Но есть вопросы, которые они бы предпочли просто проигнорировать, озабоченные чем-то другим. Когда им задают вопрос, и они просто молчат, надеясь, что спросят кого-нибудь другого.

Хороший пример – интервью Бледного у Урганта. Как отметили в комментах к записи – выглядит как разговор с батей. Но Иван держится хорошо, ведь очевидно, что из Кирилла собеседник очень сложный.

Я – постироничная отсылка

Самая распространенная претензия к Бледному – он вторичен, и вся его индивидуальность на самом деле слизана со звезд прошлого. Это касается всего: сам поп-панк вторичен и является всего лишь переосмыслением панк-рока, который канул в лету (но, конечно, все еще жив). Особенно недовольных напрягает образ артиста: он похож то на Курта Кобейна, то на Мика Джагера, и это кажется тру-поклонникам рок-н-ролла кощунством.

Последний релиз «Пошлой Молли» как раз об этом. Образ рок-звезды возведен в абсолют и приправлен совсем не рок-н-рольным автотюном и хитовым припевом.

Этот образ Бледному невероятно идет, он кайфует сам и покоряет этим своих поклонников и случайных зрителей. Если после видеоряда вы еще сомневаетесь в вышесказанном, то можно обратить внимание на текст «Контракта»:

Рокстар, я не вру,
Всё, что я люблю:
Съёмки, интервью,
Шмотки от кутюр.

Чувствуете? Новый рок-н-ролл.

Упреки в адрес Бледного, о которых мы говорили выше, часто сопровождаются ворчанием тех, кто не выкупает постиронию: если назвать копирование отсылкой, лучше не станет. Но даже если Кирилл действительно просто нахватал ото всех, кем восхищался в юности, понемногу и потерялся в этих образах, гораздо важнее то, как мы его воспринимаем. А воспринимать его стоит именно как постироничную отсылку. Это так в духе миллениалов.