Блуберри

(2004, Франция)

- Ой-ё-ёй, вот уж влипли! Если автор этого обзора так прошёлся по нашему с Яном Куненом "Доберману", что же эта сволочь здесь-то понапишет!..
- Ой-ё-ёй, вот уж влипли! Если автор этого обзора так прошёлся по нашему с Яном Куненом "Доберману", что же эта сволочь здесь-то понапишет!..

Справедливости ради замечу, что сила воли у авторов "Блуберри" всё-таки есть. И первую половину картины они честно пытались снимать вестерн, придерживаясь канонов жанра. Вот только лежащий в багажнике машины режиссёра Яна Кунена ("Доберман"), купленный в Мексике мешок сушеного кактуса-пейотля источал столь чарующие ароматы, что в конце концов Ян сдался. После чего выключил камеры, дал актёрам отгул, а сам взял котелок побольше и, облизываясь, пошел делать кактусовый отвар. Ибо дотерпеть до окончания съемок было решительно невозможно. Душа Кунена неумолимо требовала праздника, и он пошел у нее на поводу.
Мексиканцы с сырьем не обманули. Отвар и впрямь получился что надо: забористый и "долгоиграющий". Причём радушный Ян наготовил его столько, что варева хватило на всю съемочную группу. Которая испытала затем такой наплыв творческого воодушевления, что вторую половину "Блуберри" отсняли, наверное, всего суток за двое, не выходя на свет из той тёмной пещеры, где все эти люди и "словили" нехилый приход.

Майкл Мэдсен, уже выпавший из звёздной лиги Голливуда, но еще не растерявший своего  фирменного безумно-ироничного обаяния. Жаль, но спустя несколько лет и еще десяток отстойных картин в его карьере он утратит и былую харизму.
Майкл Мэдсен, уже выпавший из звёздной лиги Голливуда, но еще не растерявший своего фирменного безумно-ироничного обаяния. Жаль, но спустя несколько лет и еще десяток отстойных картин в его карьере он утратит и былую харизму.

И кабы всё вышеописанное было лишь шуткой! Увы, это не так. Контраст между вменяемой первой половиной фильма и шизофреничной второй настолько разителен, что снять такое, пребывая в адекватном рассудке, попросту невозможно. На это указывает и чудовищная затянутость однообразных глюков, которые переживает главный герой, шериф Майк Блуберри после того, как его друг-индеец начинает поить его своей "волшебной" настойкой. И ладно, будь эти видения просто отдельными сценами, что могли бы восприниматься зрителем как сны или грёзы Майка. Тоже, к сожалению, нет. Ян Кунен был всерьез уверен, что мы ощутим ниэпический кайф, наблюдая на экране светящиеся и извивающиеся узоры в виде клубков змей и сороконожек на протяжении... без малого часа (с небольшими паузами)! При том, что сам Майк и его враг будут всё это время валяться рядом в отключке и вокруг них не произойдет НИЧЕГО! И потом, когда мельтешение узоров закончится, один из героев просто умрёт, а другой, вспомнив нечто важное, очнется. Засим всё, это был конец эпической битвы, расходимся, пацаны...

"Слышь, Венсан, а можно мы над твоим лицом малость поглумимся? " - поинтересовались создатели фильма, хлебнув отвара из мексиканских кактусов. А Кассель возьми и по доброте душевной согласись... А создателям это так понравилось, что всю вторую половины  картины они только этим и занимались. Не забывая, естественно, попивать свой отварчик.
"Слышь, Венсан, а можно мы над твоим лицом малость поглумимся? " - поинтересовались создатели фильма, хлебнув отвара из мексиканских кактусов. А Кассель возьми и по доброте душевной согласись... А создателям это так понравилось, что всю вторую половины картины они только этим и занимались. Не забывая, естественно, попивать свой отварчик.

"Ну и, блин, что это было?" - спросит у самого себя офонаревший зритель, взглянув напоследок на голую Джульетт Льюис, которую Кунен обнажил перед нами аккурат в преддверии финальных титров. Спросит - и, разумеется, не получит ответа. И вряд ли самостоятельно увяжет концы этой абстрактной психоделики с той историей, что он глядел в течение первого часа.
Итак, стало быть, в один дикозападный городок приезжает юноша по имени Майк Блуберри. Затем он устраивается работать на ферму к дяде и влюбляется ненароком в бордельную проститутку, к которой забегает на досуге. Но потом вдруг появляется... даже не знаю, как его назвать... ревнивый постоянный клиент этой проститутки, что ли? Короче говоря, появляется некий мужик (Майкл Мэдсен), почему-то очень рассердившийся за то, что эта проститутка... трахается с другим. Далее случилась револьверная разборка и пожар, проститутка и мужик вроде как гибнут, а напуганный и избитый Майк сбегает. После чего находит приют у внезапно подобревших к нему индейцев.

Каким образом эти удолбанные типы затащили в своё кино саму Джульетт Льюис, история умалчивает. Однако она тут есть и развидеть это уже при всём желании нельзя.
Каким образом эти удолбанные типы затащили в своё кино саму Джульетт Льюис, история умалчивает. Однако она тут есть и развидеть это уже при всём желании нельзя.

А спустя энное количество лет повзрослевшему Блуберри (Венсан Кассель) каким-то образом простили все грехи и сделали шерифом того самого городка. Куда вдруг возвращается тот самый злой мужик-из-борделя, которого Майк всё это время считал погибшим. И не просто возвращается, но и ищет в округе какие-то индейские сокровища. Ну а друг индейцев Блуберри сразу захотел пере-отомстить мужику за гибель той проститутки и поскакал за ним, чтобы э-э-э... нафигачиться настойки из кактусов, улечься с ним рядышком на пол в пещере, словить до-о-о-о-олгих глюков и посмотреть в итоге на голую Джульетт Льюс!
Отличное кино! Не вздумайте пропустить!

***

В общем, доводилось мне видывать прежде мутные вестерны (вроде "Золота" или недавних "Недругов"), но "Блуберри" на этом поле резво обскакал их всех. С другой стороны, а что еще надо было ожидать от создателя "Добермана", криминального боевика, оставившего о себе тоже весьма странные впечатления? Хотя, конечно, не такие странные, как от "Блуберри" - просто потому что там явно обошлось без пейотля, а тут он целиком захватил власть над мозгами Яна Кунена.

Апогей воздействия кактусового отвара на режиссерские мозги. И не пытайтесь понять, что это такое - вряд ли даже авторы смогут объяснить вам художественную концепцию своих глюков.
Апогей воздействия кактусового отвара на режиссерские мозги. И не пытайтесь понять, что это такое - вряд ли даже авторы смогут объяснить вам художественную концепцию своих глюков.