«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

22 May
«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

ВНИМАНИЕ! В статье речь идет о художественном фильме. Авторы канала против ЛЮБОГО употребления наркотических, психотропных средств, а также алкоголя! Мы не пропагандируем наркотики и не призываем к их употреблению. Наркотики - зло.

До 2016 года фильм британского режиссера Дэнни Бойла «На игле» у рядового зрителя частенько проходил по категории «наркоманские комедии». Допустим, вы с вашей половиной выбираете что посмотреть вечером, затем звучит фраза «Давай тот фильм, ну, где чувак ныряет в унитаз» - и далее вы похахатываете, наблюдая за похождениями незадачливых шотландских наркотов.

Достоинства фильма перечислять нет смысла, все его смотрели не раз. Он стал «культовым», растащен на цитаты, а монолог «Выбери жизнь» и до сих пор можно встретить в разных «антисистемных» пабликах ВК.

Кстати, в 2012 году фильм был признан лучшим британским фильмом за все 60-летнее правление королевы Елизаветы-два. Что весьма показательно.

Твое лицо, когда лучший фильм за все твое правление - фильм о безработных наркоманах
Твое лицо, когда лучший фильм за все твое правление - фильм о безработных наркоманах

Но в 2016 году фильм обзавелся сиквелом. И вместе эти две части приобрели отчетливый вид мощной социальной драмы. Драма была, конечно, и в первом фильме, но там она скрадывались общей атмосферой, молодостью и обаянием главных героев.

Только во втором фильме, по прошествии 20 лет, стало хорошо видно, чем закончился путь молодых шалопаев, чересчур переусердствовавших в экспериментах молодости, и куда они пришли, идя по этому пути (в никуда).

Чуть перефразируя небезызвестный самурайский трактат, путь наркомана – есть смерть. Или тюрьма. Случается, конечно, и ресоциализация, встраивание в общество, но где-то рядом всегда маячит соблазн вновь окунутся в мир грез. Все эти варианты развития событий в фильме присутствуют.

Но здесь у нас тот случай, когда гораздо интереснее начало пути героев, нежели их жизненный финал.

Выбери жизнь

При просмотре первой части обычно мало кто задумывается, почему здоровые молодые парни предпочитают не работать и заводить семью, а ширяются, воруют, и вообще ведут асоциальный образ жизни.

Совсем юный зритель скажет вам – ну это же просто мода такая была. Это же Англия, чувак, там так модно. 90-е, героиновый шик, рейвы, брит-поп, кислота, Born Slippy, Dr. Martens, вот это вот все. Не нуди, короче, дядя, иди лучше Тома Йорка своего слушай.

Современник повзрослее, в попытках ответить на этот вопрос, чаще всего ныряет в зловонные пучины социал-дарвинизма, отвечая себе, что наркоманы - это просто непригодные к жизни особи, идет естественный отбор, туда им всем и дорога. Человек сам выбирает свою судьбу, вот они свою и выбрали. Выбери жизнь, да.

Вот только человек не живет в вакууме. К очень многим решениям в жизни, его не то чтобы толкают, но ненавязчиво подводят. Подводит его окружение, социум, общество в котором он живет. И самые важные решения в своей жизни, человек часто принимает под влиянием окружения.

Еще один важный фактор - экономические отношения, которые господствуют в обществе. Экономика, производство – это базис. Это то самое общественное бытие, которое определяет сознание.

А вот нарко-культура, рейвы, брит-поп, Underworld и Игги Поп с Лу Ридом – это всего лишь надстройка, которую этот базис порождает. Это – вторично.

Мы наркоманы, дети рабочих.

А что первично? В каком же обществе живут герои фильма «На игле»? В фильме на этом не акцентируется внимание, но в литературном первоисточнике Ирвина Уэлша вполне четко указано, что дело происходит в портовом районе Эдинбурга Лейте, и герои его книг – выходцы из семей рабочего класса. Дети рабочих, молодые пролетарии.

Что представлял собой британский пролетариат на рубеже 80-90-х? Довольно грустное зрелище. Вопреки рассказам перестроечных глашатаев о повсеместной сладкой жизни в «цивилизованных странах», в 80-е годы в экономике Британии произошло примерно то же, что произойдет в экономике России в 90-е, (с известными поправками, конечно) – сокращение социальных расходов, приватизация, разгром промышленности.

А поскольку промышленности больше нет – бывшие рабочие влачат жалкое существование. Нет работы, нет денег – вот главная причина повальной наркомании, а вовсе не мода на рейв. Просто рыночек порешал.

Капитализм, счастье, з......зе кэпитал оф грейт британ!
Капитализм, счастье, з......зе кэпитал оф грейт британ!

Собственно, приватизация и сброс социалки – это типичный ответ на любой кризис в капиталистической экономике. Реакцией на нефтяные кризисы 70-х годов в США стала «рейганомика» (вспомним Артура Флека, которому сообщают, что у города нет больше денег на врача), а в Англии эту политику олицетворяла премьер-министр(ка) Маргарет Тэтчер.

Хоронили Тэтчер – порвали два баяна

Когда в 2013 году «железная леди» умерла, российские СМИ традиционно наполнились стенаниями и славословиями. Всегда было загадкой – почему они так неровно дышат именно к Англии.

Принцесса ли помрет, принц ли женится/разведется, бывший премьер отдаст концы – тут же с экранов на нас льются потоки крокодиловых слез и сахарных соплей, хотя казалось бы – какое нам дело?

Долгое время это считалось проявлением «неизбывного российского комплекса провинциализма», но история с двойным гражданством Сергея Брилёва наконец внесла ясность - британское подданство нужно отрабатывать. Попутно рассказывая нам о кознях Запада и «гадящей англичанке».

Но вернемся к железной Маргарет. Пока российские СМИ заходились в соплях и горестных стенаниях, простые англичане тоже поспешили выразить свою скорбь. Плакатами вот такого содержания:

Типичная английская скорбь
Типичная английская скорбь
«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.
Типичная английская скорбь
«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.
Типичная английская скорбь
«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.
Типичная английская скорбь

Похороны Тэтчер приобрели черты народного праздника. Люди выходили на улицы, распивали шампанское, пели и плясали. К дому усопшей приносили пакеты с молоком, напоминая, за что покойную в Англии прозвали «молочной воровкой» (в бытность министром образования, Тэтчер отменила раздачу бесплатного молока в школах).

Весь этот «праздник жизни» британских низов очень отличался от скорбных камланий в официальной прессе, наглядно показывая «две разные Англии».

За что же так полюбили простые англичане своего премьер-министра?

Гайдар в юбке.

Именно за то же самое, за что у нас так «любят» Гайдара. Или Чубайса. Или других «младореформаторов», бравших с нее, кстати, пример. Потому что такую же точно политику проводила Тэтчер в Англии десятилетием раньше, и отмена бесплатного молока в школах – это были лишь цветочки.

Именно ее стараниями бывшая «мастерская мира» собственными руками придушила свою промышленность. Свои «святые девяностые» Англия пережила в восьмидесятых.

Закрывались «неэффективные» предприятия, а их рабочие увольнялись. Правительство объявляет угольные шахты «нерентабельными», они теперь подлежат «реструктуризации», что на практике означает их закрытие. Без работы останутся целые поселки. Недовольство шахтеров растет, начинаются забастовки. Знакомо? Только все это происходит не в России, а в Англии.

(Здесь вспомним другого героя Уэлша – детектива-психопата Брюса Робертсона из фильма «Грязь», выросшего в шахтерской деревушке где-то в Шотландии. На наши деньги он был бы, например, Борисом, в 90-е сбежавшим из Донбасса в Москву, и устроившимся в ОМОН)

Причем с шахтерами Тэтчер не церемонилась. Профсоюзы давили, забастовки разгоняла конная полиция. Шахтеры - народ суровый, в долгу не оставались. Их арестовывали и сажали в тюрьму, были даже убитые. Именно так выглядит классовая борьба, которая, как известно, всего лишь выдумка еврейских журналистов и всяких там недоучившихся семинаристов.

Классовой борьбы нет, пацаны, нас обманули, расходимся.
Классовой борьбы нет, пацаны, нас обманули, расходимся.
«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.
Классовой борьбы нет, пацаны, нас обманули, расходимся.
«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.
Классовой борьбы нет, пацаны, нас обманули, расходимся.

И Тэтчер в этой борьбе победила, безжалостно подавив любое сопротивление. Так за что же ее любить простому английскому работяге? За то, что закрыла шахту, лишив его семью работы, а детей – не только бесплатного молока, но и будущего?

No Future (god save the queen)

И вот в фильме Дэнни Бойла мы и видим как раз тех самых детей рабочих, проигравших свою борьбу. У них есть сто сортов колбасы, джинсы, томатный суп (10 банок), грибной суп (8 банок, его можно есть холодным), ванильное мороженое, порнуха и пластинки Дэвида Боуи. Нет у них только планов на будущее.

А зачем они нужны, если перед глазами пример родителей, когда-то честно «выбравших работу» - и получивших пинка под зад.

И ничего нового, или специфично английского/российского тут нет. Деиндустриализация закономерно порождает массовую безработицу, а та всегда и везде идет рука об руку с алкоголизмом, криминалом, распадом семей и утратой ценностных ориентиров.

Мы это всё тоже узнали на своей шкуре.

Выбери спирт "Royal". Выбери жвачку "TURBO" и апельсиновый "ZUKO".
Выбери спирт "Royal". Выбери жвачку "TURBO" и апельсиновый "ZUKO".

В английских реалиях конца восьмидесятых, к этому набору просто добавились доступные наркотики, сформировавшие соответствующую субкультуру. Но принципиально ничего не поменялось. Старую добрую диккенсовскую сермягу обернули в яркую кислотную обертку, только и всего.

Ну и теперь не отец бухает, потеряв работу, а сын торчит, даже и не думая ее искать.

В такой среде и живут главные герои фильма. Она их формирует, и определяет жизненный путь. Единственный человек из героев фильма, жизнь которой можно считать сложившейся – как раз-таки не принадлежит к их кругу. Речь о подруге Рентона Диане.

Хорошо видно, что она из другой лиги – приличный район, полная семья, собственный дом у родителей, картины, гитара, привилегированная частная школа. Путевка в нормальную жизнь.

А Рентон смог по-настоящему завязать, только когда «покинул зону комфорта», и уехал в Лондон. Но старая жизнь, в виде Бэгби и Кайфолома, настигла его и там.

Беги беги, Марк. Тебе все равно никуда не убежать
Беги беги, Марк. Тебе все равно никуда не убежать

Среда засасывает. И ты можешь быть тысячу раз против наркотиков – но если вокруг тебя употребляют все – нет никакой гарантии, что однажды ты тоже не захочешь «просто попробовать». Как это и случилось с Томми.

Кстати, Томми был спортсменом, но это его не уберегло. Да и все остальные любят на досуге погонять мяч, посмотреть футбольные матчи. А затем всей командой идут к Джонни Свону за новой дозой.

У нас лица, ответственные за работу с молодежью, часто высказывались в том духе, что дабы подростки не пили и не употребляли всякое, нужно построить больше спортивных площадок. Тогда они будут заниматься спортом, и им будет не до запретных развлечений.

На практике это частенько приводило к тому, что подростки пили все так же, но уже не в загаженной песочнице, а на новеньких спортплощадках.

В здоровом теле - здоровый дух! Сейчас мячик погоняем, и к Свонни
В здоровом теле - здоровый дух! Сейчас мячик погоняем, и к Свонни

И, словно бы в насмешку над данной концепцией, первая часть «На игле» начинается с игры главных героев в футбол, а затем переходит к сценам воровства и употребления. Речь не о том, что не нужно строить спортплощадки, речь о том, что причины алкоголизма и наркомании лежат совсем не в их отсутствии.

Т2: 90-е закончились, Англия поднимается с колен.

В первой части мы оставляем главных героев в тот момент, когда они пытаются «хакнуть реальность» и забогатеть путем продажи партии наркотиков. Удается это только Рентону, который кидает своих корешей и уезжает в закат Амстердам, прихватив все деньги.

Перед просмотром второй части были опасения увидеть ванильный сироп в духе времени – типа, Рентон стал удачливым стартапером, Бегби открыл для себя йогу и учение Ошо, и больше не «зашибает людей». Кайфолом пишет книгу о Шоне Коннери, Кочерыжка рисует картины, все отбросили проклятое прошлое, простили друг друга, и плачут, обнявшись, над могилой Томми. Такой «Американский пирог-4» в английском стиле.

Но Дэнни Бойл, хвала ему, честно продолжил линии, намеченные в первой части.

Итак, на дворе новое время – фитнес-центры, интернет, смартфоны, видеосвязь. Цветовая гамма и локации фильма это подчеркивают – красочные виды Эдинбурга, нет больше раздолбанных и загаженных сквотов, стильные интерьеры, современная одежда.

Запущен нацпроект "Здоровье" и мы с надеждой смотрим в будущее
Запущен нацпроект "Здоровье" и мы с надеждой смотрим в будущее

90-е закончились, господа. Страна поднимается с колен, преодолевает наследие ельцинизма тэтчеризма, скоро Путин посадит всех либералов и олигархов, вот тогда заживем.

Вот только все это – снова лишь обертка. Только уже не кислотно-героиновая, а цвета фильтров из инстаграма. Но суть осталась прежней.

Социальное положение героев за двадцать лет вообще не изменилось, они либо все также на дне, либо балансируют на грани, изо-всех сил пытаясь туда не съехать. Только они стали старше на 20 лет. И впереди маячит безрадостный финал.

Оттого что социальное дно теперь обставлено красивой мебелью, а его обитатели носят типа-дизайнерские шмотки – оно дном быть не перестает.

Лучший средний класс – мертвый средний класс.

Кто-то скажет – но ведь Рентон и Кайфолом во второй части – типичные представители «среднего класса», почему же они на дне? Да, пока еще не на дне, но ходят по краю.

В этом ведь вся суть так называемого «среднего класса» - любой кризис (болезнь, потоп, пожар, коронавирус, падение цен на нефть) ведет к тому, что множество его представителей путешествуют по лестнице успеха обратно вниз, со своего «среднего этажа» на первый, где одних радостно встречает биржа труда и неквалифицированная работа, а других - баян и стакан.

Этот процесс, кстати, полным ходом идет вокруг нас прямо сейчас.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

Кайфолом держит паб в порту. С точки зрения рядового жителя постсоветского пространства – все, жизнь удалась. С точки зрения самого Саймона – все плохо. Денег нет потому, что нет посетителей. А почему их нет? Потому что порт полузаброшен.

Как сказал Рентон на презентации «гостевого дома» – когда-то этот порт принимал тысячи и тысячи судов. Теперь не принимает. Почему?

Да потому что возить больше нечего, нет промышленности, производства. Крупное промышленное производство привлекает деньги, а не наоборот. То есть фундаментальная причина – все та же, что и в первой части.

И можно сколько угодно посещать тренинги, «мыслить позитивно», «менять свое сознание» заниматься «трансерфингом реальности» - реальность от этого нисколько не изменится.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

Саймон, видимо, это понимает, и пытается приспособится к этой реальности привычным ему способом – «пылесосит кокс», по выражению его подруги, выращивает в подвале траву на продажу, и проворачивает аферы.

Многие скажут, что даже будь паб процветающим, Саймон все равно бы все деньги на наркоту спускал. И будут правы. Но иной модели поведения он не знает, потому что всю жизнь прожил в том же самом родном районе, где в каждом подъезде по дилеру и под окном свалка.

А вот Рентон, например, «свалил из Шотлашки», завязал. Но и его дела немногим лучше. И ведь все сделал почти по рецепту «Бизнес-молодости» - освоил новые компетенции, начал новую жизнь. Но происходит стандартное в капиталистическом мире поглощение его фирмы – и его мигом увольняют. Как тех самых шахтеров при Тэтчер.

А ведь 80-е закончились. И 90-е тоже. Не заканчивается только практика «оптимизации издержек и максимизации прибыли».

Снова все по кругу – двадцать лет работал, и получил пинка под зад. Одновременно настигает эхо героиновой зависимости – болезнь сердца. Что делать теперь? Снова идти учится? А теперь на кого – на доставщика пиццы?

И колесо вновь совершает полный оборот. Герои легко и просто возвращаются к корням - решают «пойти на дело».

Может показаться, что это самостоятельное решение «свободных индивидуумов», но на деле оно было просто подсказано их жизненным опытом, сформировавшимся в деиндустриализованном, погрузившимся в наркотики и криминал рабочем квартале.

Других вариантов решения проблем Рентон и Саймон элементарно не знают. Хотя они наверняка есть.

Кто на работу болт ложил – тот до пенсии дожил.

Показательно, что ни один из героев обоих фильмов вариант «упорным и честным трудом выбиться в люди» даже не рассматривает. Ни один. Понятно, что это довольно специфический социальный срез, но хоть один-то должен был найтись. Для контраста хотя бы. Но нет.

Просто все отлично понимают – на примере родителей, на собственном примере - всю бесперспективность этого занятия.

Саймон занимается шантажом и мечтает организовать бордель. Рентон присоединяется к нему, потому что варианта лучше этого тоже придумать не может. Бегби, едва выйдя из тюрьмы, тут же снова идет воровать. Даже Кочерыжка робко мечтает написать книгу и прославится. Все хорошо только у Дианы, но повторюсь, она совсем из другой лиги.

Подруга Саймона Вероника, эмигрантка из Болгарии, тоже почему-то не рвется честно работать сиделкой или официанткой, выбирая более перспективную карьеру мамки в борделе Саймона.

И все это происходит в «нормальной демократической стране развитого капиталистического мира», где, как нам известно – равные возможности для всех, и все пути открыты. На практике все почему-то не так.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

Даже в криминальный бизнес дороги уже нет – все давно поделено, вы тут на хрен никому не нужны – что весьма доходчиво объясняет местный «авторитет». Только и остается, что мошенничать, обчищать карманы на собраниях протестантов, и снова сесть на героин.

Хотя один персонаж, который хочет честно трудиться, все же есть. Это сын Бэгби. Видимо, в силу своей молодости и неопытности.

История с семьей Бэгби – ярчайший показатель того самого влияния окружения. Если отец ворует – скорее всего, воровать будешь и ты. Он тебя и научит. Отец же должен научить сына чему-нибудь полезному.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

Сыну Бегби повезло в том, что папаша его сидел в тюрьме, и в воспитании отпрыска не участвовал. Иначе ни про какой колледж Бегби-младший даже и не думал бы. Ну, и что останется от его желания честно трудиться после учебы и получения диплома (живет-то он все в том же районе, а кризисы случаются регулярно) – вопрос открытый.

Заключение.

Я не зря постоянно провожу аналогии с девяностыми годами в России. Проблемы 90-х – это не что-то уникально-российское, это типичные проблемы всей экономической модели в целом.

Просто тогда в нашей стране эти проблемы свалились сразу все вместе огромным комом, наложившись к тому же на политические проблемы распада СССР. Время просто размазало этот ком равномерным тонким слоем. Но сами проблемы никуда не исчезли.

Потому что процессы в экономике (а экономика – всегда первична) что в России, что в Англии происходили одни и те же – неолиберальная политика сокращения промышленного производства, повлекшая за собой массовую безработицу, которая (как любое массовое социальное явление) породила соответствующую культуру

Все различия заключались лишь во внешней форме культурной рефлексии. В Англии молодые безработные ребята в мартенсах и ливайсах ставились героином под Лу Рида, обсуждая фильмы про Бонда. Их сверстники в России, испытывая те же проблемы, пили спирт «Royal» под «Сектор Газа», цитируя фильмы Гайдая.

И если бы в России отыскались люди с талантами Уэлша и Бойла, (и человек, который дал им денег на сьемки), мы бы, возможно, имели сейчас свой, российский, православный «Трейнспоттинг», с ушанками и матрешками. Но отыскался лишь Олег Мавроматти с «Вы...дками» и Владимир Козлов с «Гопниками».

Но, может быть, они, эти люди еще найдутся. Потому что проблемы, повторюсь, никуда не исчезли. Стало ли меньше наркоманов? Нет, меньше не стало, их число с каждым годом растет.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

И наркотики никуда не делись, наоборот – постоянно появляются новые.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

И добыть их современным подросткам, выросшим в интернет-эпоху, сегодня не в пример легче. Потому что именно туда, в интернет, переместилась торговля запрещенными веществами.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

Может быть, победили хотя бы безработицу? Нет, угроза безработицы никуда не делась, и четверть всех безработных в России – это именно молодые люди.

«На Игле»: Гайдар в юбке и 90-е, которые не закончатся никогда.

А значит, фундаментальные причины ситуации, порождающей наркоманию, никуда не исчезли.

И прямо сейчас, пока вы читаете эту статью, где-то на вписке сидят подростки, забивающие свой первый косяк под музыку Игги Попа Элджея и обсуждающие Шона Коннери художественные достоинства новых «Звездных Войн». Возможно, когда-нибудь о них снимут отличный фильм, который станет культовым. Но это почему-то не вызывает никакого оптимизма.

Девяностые не закончились. И в рамках господствующей экономической модели – не закончатся никогда.

Подкрашенная фильтром «Сlarendon» картина мира, всегда будет то здесь, то там приоткрывать ободранные стены наркоманского притона, где в кроватке лежит мертвый младенец, и на фоне ритмов эйсид-хауса знакомый голос шепчет – "Выбери будущее. Выбери жизнь… Только на кой хрен мне все это надо?"