Она ушла в него как в монастырь… //«Объяснение в любви» (И.Авербах,1977)

178 full reads
496 story viewsUnique page visitors
178 read the story to the endThat's 36% of the total page views
4,5 minutes — average reading time
«Объяснение в любви» (режиссер Илья Авербах, по роману Евгения Габриловича «Четыре четверти», 1977): «…писатель, прожив жизнь, оборачивается назад и вспоминает своё детство, молодость… становление Советской страны, Войну… то, как учился он любить, понимать, жить… и вспоминает её – ту, которую любил всю жизнь, которую ему было так трудно понять всю жизнь…». КиноПоиск:7,8;IMDb:7,1.
«Объяснение в любви» (режиссер Илья Авербах, по роману Евгения Габриловича «Четыре четверти», 1977): «…писатель, прожив жизнь, оборачивается назад и вспоминает своё детство, молодость… становление Советской страны, Войну… то, как учился он любить, понимать, жить… и вспоминает её – ту, которую любил всю жизнь, которую ему было так трудно понять всю жизнь…». КиноПоиск:7,8;IMDb:7,1.
«Объяснение в любви» (режиссер Илья Авербах, по роману Евгения Габриловича «Четыре четверти», 1977): «…писатель, прожив жизнь, оборачивается назад и вспоминает своё детство, молодость… становление Советской страны, Войну… то, как учился он любить, понимать, жить… и вспоминает её – ту, которую любил всю жизнь, которую ему было так трудно понять всю жизнь…». КиноПоиск:7,8;IMDb:7,1.




Понял ли он её до конца?
Нет.
Поймем ли мы её?
Конечно, нет…
Но и он, и мы простим её. Даже если ей наше прощение не нужно. Оно нужно нам. Нам нужна
апология ей.


. . .


Она ушла в него как в монастырь, как в сиротский дом, как в госпиталь. Спасать, заботиться и выхаживать.
И спасаться самой.

Кого она любила?
Так, чтобы всем сердцем; так, чтобы в душе был постоянный огонь, то обжигающий, то согревающий; так, что если его вдруг не стало, — то боль от его отсутствия разрывала всю её и весь мир вокруг?...
Кого она любила всей собой?
Родителей, сгинувших в обвале её страны. Своего сына. Отца своего сына, ставшего её первым и тут же последним затмившим всё вокруг счастьем. Очень коротким счастьем. Слишком коротким.
Она назвала его комиссаром. Был ли он им? Кто знает. Может быть она спасалась этой выдумкой, чтобы защитить себя и их сына.

Когда жизнь свела её и Филиппка — она уже была трезва. Трезва до бесчеловечности. На поверхности её души уже всё выгорело — и сказки детства, и опьянения надежд юности, и забытье страсти любви. Она выживала только оставшимся в ней рассудком. Трезвым, холодным и опостылевшим.
Её мир сгорел. И тут прибился к ней Филиппок. Один из малых сих, блаженный верностью горнему миру. Обреченный погибнуть.
Его мир был цел. Он был спасен в его грёзах. Спасен до конца его жизни. Которая должна была оборваться.
И она спаслась в нем. Спасла его. Приютила и приютилась сама. Выходила его и продолжила жить сама.
Трезво, расчетливо, выстраивая чужой ей мир вокруг себя по правилам этого нового мира, и оставаясь почти всегда холодной. Разрешив себе сохранить лишь маленький огонек тепла далеко в душе. В душе, которая заперлась в келье святого монастыря, которым стал для неё её Филиппок.
Она слушала его сказки как молитвы. Она находила в них оправдание почему она живет. Она через них оставалась человеком.


Ведь легко было перестать быть человеком. Она могла
продать себя дорого. Но это означало потерять бесценность своего Я и, утаеваемого в себе, своего мира. Поэтому она дарила себя.
Даже когда почти теряла нить своей жизни.
Дарила даже тому скрипачу, который прятал себя и прятал свой мир (или играл эту роль) в глупой надежде спрятаться от самого грозного века… Потом ей было стыдно самым острым стыдом — стыдом обманываемых надежд на тебя — стыдом человека, увиденного в своей, такой себялюбивой, слабости, когда в него веруют как в единственное спасение для всех-всех…


У всякого есть предел. Есть удары, которые пробьются в любое убежище, возводимое
человеком. Если еще есть к чему пробиваться. В ней было.
Смерть сына. Она лишилась глаз, которыми еще стоило смотреть на мир; лишилась чувств, которые скрепляли каждый день её жизни с жизнями иначе чужих ей людей. Потому что это были глаза и чувства её сына. Жить человеком стало незачем. И даже Филиппок был лишь стенами её сокровенного, но не самим сокровенным. Родными стенами… а потому было особенно невыносимо оставаться в них — она бежала.

А потом миллионы раз умноженное человеческое горе накрыло всех. И в этом горе все выстояли. И это было чудо. И это чудо продолжения жизни вернуло и её. Чтобы продолжить спасать и спасаться.


. . .


Любила ли она Филиппка?
Любовь она разная. Забота, милость, жалость, помощь, сочувствие, вера в талант другого, радость успеху другого, боязнь за другого… — что в этих чувствах будет человеческого, если в них нет отсвета любви?

Кто увидит в ней расчетливую самку, которая завела потомство от перворангового самца, наделенного новой властью, а потеряв его, уцепилась за первого попавшегося безопасного самца, который мог в ближайшие пару месяцев прокормить её и её приплод; а потом проталкивалась им как, похожим на нечто приличное, чучелом в привилегированный круг новых приличных, чтобы зажить, знакомой ей по своему детству, удобной жизнью? Кто увидит в ней думающую только о себе и своей похоти даму нового полусвета, которая завела для прикрытия эрзац-мужа, и ходила от одного способного оплачивать её удобную жизнь мужчинки до другого, пока те еще на неё клевали, а потом успокоилась в квартирке мужа-идиотика? Кто увидит в ней бесчувственную и безголовую мать, которая бросала своего сына одного и уходила развлекаться по знакомым по городу, когда шансы не вернуться были больше, чем остаться в живых; и которая, целиком занятая собой, плевала на то, что будет с подросшим сыном на море или на улице… и которая лишь животной частью своей ревела как белуга над делом рук своих, чтобы чуть погодя, приняв новые свои шансы, зажить новой жизнью? …

Всё это можно увидеть в фильме. Но кто мы будем, если будем видеть это в людях и верить, что всё так и есть «на самом деле»?
Будем ли мы людьми? Поймем ли мы людей? Или сами убьем
свои сердце и душу в подобных зоологических каузальных построениях?
Не дай нам Бог.

( А ведь эффектность подобных “объяснений” банальна — они действуют пустотой своей формальности — в них настолько мало содержательной конкретности, что под них можно подвести очень-очень многое. И в этой уравнивающей всеядности исчезнет то, что именно делало данную конкретную историю жизни ею самой — её важность, особость, ценность… для героев и для нас.
Это сходно с тем, как перечнем одних и тех же шагов и поворотов, можно описать перемещение человека и по художественному музею и по продуктовому супермаркету — но значит ли это, что для человека всё равно, где он был — в магазине или музее?
)



* * *


Первая часть текста была про неё и через неё про всех, и про нас тоже. А что другие, а что другие мы, а что вообще мир, открывающийся нам в шедевре Ильи Авербаха, открывающийся в глазах и глазами героя?



Ф
илиппок. Герой…
На нем держится человечество в его самом лучшем…
Его грёзы связывают время и людей…
Он знает о своей нелепости, но перешагивает через это, потому что нужно
донести до людей мир, красоту и любовь, донести до них его мир, его время, передать хотя бы тысячную часть того, чем пылает его сердце


…образы новых верующих нового мира, которые, имея за душой лишь эту веру в будущее (целую Веру в Будущее!), не принявшие прошлого и ужас настоящего, — построили целую Новую страну…
«колхоз — это колхоз» … когда вера и чувства невыразимы, да и не нужны слова . . .


…а еще философ из степи со смертельно раненой душой…
и, не узнанные им, приютившие его, святые-подвижники, которые и сами не знали, что они святые, но которые тратили свои жизни на то, чтобы вырастить Человека из темных, забитых и никому никогда до того не нужных людей . . .


…и литературный покровитель, недолгий командир их похода к фронту… фактически убитый другом, поворотом не туда…
но принявший это, потому как он знал, что на самом деле он был убит немцем несколько часов назад, просто пуля прошла чуть ниже, и дала ему несколько часов жизни . . .


…и война, такая нелепая, мелкая и бессмысленно кровавая на фоне покоя и вечности родного мира — на фоне деревьев, травы, реки, неба…
«Так хочется жить!»
А жизнь могла оборваться столько раз…
Но то что было, уже навсегда! Спасительный корабль нашей памяти раз за разом удерживает нас от ужасов века сего и дарит нам силы длить и жизнь, и красоту, и любовь.



а.эс.

-

Она ушла в него как в монастырь… //«Объяснение в любви» (И.Авербах,1977)



(
+ кадры из фильма )



Все статьи цикла «КиноКакПовод» — на cайте
kinokakpovod.ru .




Продолжение разговора в других декорациях см. в статьях
//фильмах:
■ Абсурд и Истина фильма и жизни...
//
«Монолог» (Илья Авербах, 1972)
■ Сон жизни...
//
«Земляничная поляна» (Ингмар Бергман, 1957)
■ Про семью как панцирь, что нас (не)сберегает…
//
«Алиса здесь больше не живет» (Мартин Скорсезе, 1974)
■ Бессилие слов и боли…
//
«Ложное движение» (Вим Вендерс, 1975)
■ "Сама себя не похвалишь, никто тебя не похвалит": о некоммуникабельности чувств и слов…
//
«Смятение чувств» (Павел Арсенов, 1977)
■ Обман и Правда человеческого существования…
//
«Четыре ночи мечтателя» (Робер Брессон,1971)
■ О том, что дает силы жить…
//
«Патерсон» (Джим Джармуш, 2016)

■ Будь проклята война…
//
«Баллада о солдате» (Григорий Чухрай, 1959)
■ О тех, для кого чужая боль больнее…
//
«Чучело» (Ролан Быков, 1983)
■ Самоотречение. О тех, кто спасают(ся)…
//
«Аритмия» (Борис Хлебников, 2017)
■ Три дороги для одинокого человека: путь служение другим, путь свободы, путь надежды… //
«Короткие встречи» (Кира Муратова, 1967)

■ Путь СССР – от беспризорников к звездам…
//
«Путевка в жизнь» (реж. Николай Экк, 1931)
■ Правда о нашей Революции и Спасении…
//
«Трилогия о Максиме» (Гр. Козинцев, Л.Трауберг, 1934-1938)
■ СССР. Страна как жизнь…
//
«Застава Ильича» (Марлен Хуциев, 1959-1988)
■ Как снять Правду о войне, что даст силы, когда до победы еще так далеко?... //
«Два бойца» (Леонид Луков, 1943)



Чтобы видеть новые публикации в ленте Яндекса —

подписывайтесь на дзен-канал КиноКакПовод…
Ваша оценка текста и ваше мнение в комментариях очень важны для развития канала. Спасибо!

#кинематограф #искусство #драма #писатели #семья