Клоунада ужасов

   Только что посмотрели с Мариной фильм "Оно", созданный за 35 миллионов долларов режиссером Андресом Мускетти по роману Стивена Кинга. Вот краткая аннотация для тех, кто его не видел:

"Когда в городке Дерри, штат Мэн, начинают пропадать дети, несколько ребят сталкиваются со своими величайшими страхами и вынуждены помериться силами со злобным клоуном Пеннивайзом, чьи проявления жестокости и список жертв уходят в глубь веков.” 

Интернет пестрит восторженными отзывами. Многие критики считают, что это лучшая экранизация Стивена Кинга. Да и сам писатель восторгнулся картиной. Вот его слова:

"Я возлагал на этот фильм определённые надежды, однако в итоге оказалось, что я попросту не был готов к тому, каким великолепным он получится. Зрители, смотревшие предыдущую экранизацию, найдут для себя и знакомые вещи, и нечто новое. Если вам нравятся эти персонажи, то и большинство пугающих приёмов сработают. Я уверен, что моим поклонникам фильм точно понравится - понравится по-настоящему, так, что некоторые сходят в кино два или три раза, чтобы посмаковать ощущения от него.”

Мы давние поклонники Кинга, любим кроссинговер мистики и хоррора. Некоторые критики причисляют к этому гибриду такие наши тексты как “Ведьмин век”, “Электрик”, “Волосы”, рассказы цикла “Пентакль”, сериалы “Седьмая руна”, “Темный мир”. Мы не сравниваем свои произведения с великими творениями Кинга, речь идет лишь о подобности жанра и нашем ожидании увидеть действительно нечто экранно - великолепное. И действительно, фильм снят красочно, великолепна игра актеров-детей, и клоун Пеннивайз хорош, и музыка ничего – но мы разочарованы. Знаете, какая сцена в этом фильме нам более всего запомнилась? Битва камнями у ручья, где наши герои дают отпор местным хулиганам. Этому веришь. Еще запомнились пейзажи городка, осенние пейзажи, залитые солнцем – им тоже веришь. А вот в мистические ужасы – веришь с трудом. Почему так происходит? Попытаемся разобраться, прежде всего, с точки зрения сценариста : 

- Дети принимают решение сражаться с Клоуном слишком легко и неправдоподобно. Они не обращаются за помощью ко взрослым, в полицию, к властям, вышестоящим властям… Не хватает мне этого обращения и отказа этих самых взрослых, чтобы я мог поверить в дальнейшие действия милых детишек. Между прочим, в романе Кинга все это прописано. Помимо плоти, Зло питается страхом. Монстр также обладает способностью подчинять себе людей и создавать реалистичные иллюзии. Под его контролем оказывается весь город, в связи с чем один из персонажей замечает: "Дерри — это и есть Оно". И в мини-сериале “Оно” 1990 года, созданном Томми Ли Уоллесом, подобная мотивация поведения взрослых присутствует.

Налицо дихотомия: зрители, читавшие роман и видевшие минисериал, создадут “дополнительную реальность” и не заметят ошибку драматурга. А вот неофиты будут раздосадованы и не станут верить всему дальнейшему. 

- В фильме городок Дерри карикатурен, условен, и все взрослые в нем и дети, кроме “великолепной семерки” героев – психопаты. “Не верю!” – сказал бы Станиславский, а с ним и Немирович-Данченко, увидев фильм и не обладая бекграундом романа и мини-сериала. В фильмах мистико-ужасов именно фон действия, второстепенные персонажи должны быть абсолютно правдоподобны, чтобы зритель мог поверить в главенствующее ирреальное допущение.

- Поражает реакция героев фильма на сверхъестественное и кошмарное. Она такая же, например, как и на уличную драку или на пожар. Нет испуга перед необъяснимым. И это тоже рождает недоверие.

- С точки зрения драматургии эскалация ужаса должна идти по нарастающей, по ступенькам, что бы взорваться эмоциями в финале. В фильме этого нет. Клоун так выворачивается и пугает нас вначале фильма, что потом его выверты и гримасы уже не оказывают должного впечатления. 

- Фильм затянут – и если бы его сократить на часок, то он бы только выиграл.

- В силу вышесказанного некий хэппи-энд финала, когда герои выстояли благодаря дружбе и дали кровную клятву бороться с супостатом – выглядит сусальным. А поцелуй в диафрагму между главными героями-подростками, заикой Биллом и нимфеткой Бэверли, хоть и красивый, но воспринимается голливудским штампом с огромной целлулоидной бородой. А если обратиться к роману, то там вместо целомудренного поцелуя – поразительная по своей силе сцена группового, неуклюжего секса всех ребят с Бэверли. Только Кинг способен на такое. В этой сцене нет натурализма, это не порнография и не педофилия. Да, сцена пронизана эротикой, детскими страхами, жертвенностью, пробуждающейся чувственностью, но все это не ради эротики. Это сцена инициации, благословения, ритуального соития, превращения мальчиков в мужчин, дающая силы и возвращающая к жизни девочку, побывавшую в плену у этого Чудовища. Если бы сценаристы, среди них и сам Кинг, не побоялись бы именно так построить эпизод,  и если бы он был снят так, как это есть в романе – он вошел бы в кинохрестоматии. Трудно снять? Да. Но ведь кино может показывать действо не в лоб, а ассоциативно, через аллюзии и иносказания. В романе эта сцена, происходящая во тьме канализации, прописана через ощущения Бэверли, через образы птиц и полета… Прямая подсказка образному решению сцены. Но это уже другое кино, и снимать его не мастеровитому ремесленнику-хоррористу Мускетти. 

Позвольте небольшое отступление. 

О финалах. У меня такое ощущение, что у Кинга или вовсе нет светлых, добрых финалов - они или искусственны, или карамельны, вот как в фильме “Оно”. Как психиатру, мне кажется, что это идет от личности самого Кинга. Он так невероятно живо описывает мир кошмаров, фобий, раздвоений, галлюцинаций, что возникает ощущение шизоидии или шизофрении. Собственно, Кинг неоднократно и во всеуслышание зачитывал поистине внушительный перечень своих страхов: темнота, змеи, крысы, пауки, все липкое, психотерапия, уродство, замкнутое пространство, смерть, неспособность писать, полеты и прочее – как пишет Лайза Роугек в биографии Кинга "Сердце, в котором живет страх". 

Отметим, что в американской психиатрии была описана “коулрофобия” – боязнь клоунов. Этот термин появился в средине 1980-х годов не без помощи Кинга, его романа, а затем одноименного мини-сериала 1990 года. А источником страха у самого писателя было вот что: "В детстве я видел, как другие дети тоже плачут при виде клоунов, - говорил Стивен Кинг. - По-моему, в этом персонаже есть нечто жутковатое, нечто зловещее — под маской радости и веселья может таиться зло". 

Я говорю о возможной шизофреничности писателя не для такого, чтобы его очернить – напротив, вызывает уважение то, как он вытеснил болезнь на страницы книг. Хочу лишь подчеркнуть что, как правило, носители шизоидности необычайно высоко развиты интеллектуально, а вот сфера эмоций у них скукожена, простые человеческие радости и взаимоотношения не всегда им доступны. Оттого, быть может, позитивные финалы у Кинга весьма условны, вот как у фильма Мускетти.

Клоуны Санкт-Петербурга в панике от фильма, проводят демонстрации, опасаясь нового массового распространения коулрофобии. Требуют закрытия картины для показа в России. Примерно то же происходит с клоунами Америки. Я же думаю, что такие демонстрации протеста есть дополнительная реклама древнему ремеслу смешить людей.

Крайне любопытно – как сложится дальнейшая судьба фильма, от чего зависит и выход второй его части, уже со взрослыми героями. Думаю, что он окупится, но не станет шедевром, как сейчас говорят о нем горячие головы или ангажированные критики. Быть ему рядовым ужастиком.

 Меня могут спросить – а что из фильмов Кинга или мирового кино в жанре мистико-ужаса заставляло замереть мое бедное сердце? Прежде всего – это “Сияние” Стенли Кубрика с бесподобным Джеком Николсом. Еще я вспомнил бы “Зеленую милю” Фрэнка Дарабонта, и, пожалуй, первые фильмы по Кингу – “Кэрри” Брайана де Пальма и “Серебряная пуля” Дэниела Аттиса. Что касается мирового кино, то тут список огромен, но назову лишь “Ведьму из Блер”, снятый в 1999 году молодыми представителями независимого американского кино – Дэниелом Мириком и Эдуардо Санчесом. В этом фильме, снятом за копейки, нет ни спецэффектов, ни музыки, ни сцен насилия – нет даже самой ведьмы. Но во время просмотра этой картины, будь я помоложе, наверняка испугался бы до икоты. До сих пор помню ужас происходящего и сочувствие героям. 

Что же касается параллелей “Оно” с подобными премьерами последнего времени – то я хотел бы вспомнить мистико-хоррорный сериал “Очень странные дела”, созданный братьями Даффер в 2016 году. Сюжетно он очень похож на фильм “Оно” – в сериале речь идет о пропаже мальчика, о том, как мама мальчика и его друзья начинают поиски пропавшего, вступая в борьбу с Непостижимым Злом. В октябре стартует второй сезон сериала. Масса отсылок на того же Кинга, на поп-культуру 80-х годов, на творчество Карпентера, Спилберга… И - вопреки всему - ощущения новаторства, достоверности происходящего. Ритм и дыхание сериала дает возможность проникновения в глубины взаимоотношений, построить достоверную атмосферу происходящего и подарить настоящее сопереживание героям. Не случайно творение братьев Даффер получил “Золотой глобус” как лучший драматический сериал.

Что же, как и говорил один из персонажей нашей повести “Мир наизнанку” :“Биографии сериальных героев написаны до последней детали. И у них тоже кровь в жилах”. А не разбавленный разбавленный кукурузный сироп с красителем, как в фильме “Оно”.

И последнее.

Я хотел бы ввести свою личную оценочную шкалу просмотренного. Это "Индекс Эмпатии" (ИЭ). Что это такое? Эмпатия – это термин психологии, означающий "осознанное сопереживание". Пожалуй, этот индекс обобщает всю совокупность впечатлений от фильма – и зрелищность, и мастерство сюжетостроения, и музыку, и актерскую игру – и все-все-все. Цель любого фильма – рассказать о человеке, о его душе так, чтобы это вызвало сопереживание зрителя. Следовательно, и со-мыслие. Ибо если фильм вас не зацепит эмоционально – вы не станете думать о нем, вы его забудете сразу после просмотра. Отмечу, что ИЭ крайне субъективен. Меня не прельщают спецэффекты ради спецэффектов, ужасы ради ужасов, гонки-догонялки ради динамики действия. Фильм – это искусство создания живого человека. И я хочу понять его душу. 

ИЭ – шкала от -5 до +5. Где наивысшие оценки характеризуют катарсис, максимальный пик сопереживания, 0 означает полное равнодушие, а минусовые оценки – уровень отвращения к просмотренному, переходящему в крайнее гадливость. Минусовые оценки у нас будет редко, ибо, как правило, я стараюсь не смотреть нечто, вызывающие омерзение– но все может быть.

ИЭ фильма "Оно": 0.
ИЭ сериала "Очень странные дела" : +3

Счастье всем!

Сергей Дяченко