Эра милосердия: трансплантация как единственный шанс выжить

Банды «черных трансплантологов» и миллионные прибыли, которые они получают на продаже здоровых органов, — тема криминальная, мы обойдем ее. Поговорим о трансплантации как единственном шансе на жизнь. И помог нам разобраться в столь непростой теме Сергей Готье, академик РАН, директор ФГБУ «НМИЦ трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова», главный трансплантолог Минздрава России.

Не так давно в Интернете появилось трогательное письмо американки Кейт Харрис. Ее ребенок в возрасте семи недель чуть не умер —возникли серьезные проблемы с сердцем. Врачи сказали, что спасти кроху может только пересадка сердца. И — о чудо! — донорский орган нашли. Операция прошла успешно — сын Кейт выжил. Но женщина понимала, какая цена заплачена за ее счастье, ведь ребенок, ставший донором, умер. Кейт разместила в Интернете открытое письмо матери умершего малыша: «Я думаю о вас тысячу раз в день. Даже не могу передать, какую боль я испытываю за вас. Мое счастье — ваша агония. Моя радость — ваше разбитое сердце. Я понимаю, что сказать спасибо слишком мало. Вы спасли нас обоих».

Немного о посмертном донорстве

И таких историй много, ведь в Америке, как и в Европе, посмертное донорство очень распространено. Многие люди дают согласие на изъятие органов после смерти, ведь их сердце, почки, легкие или поджелудочная железа могут спасти чью-то жизнь. И не одну. Люди рассуждают так: им самим органы после смерти не понадобятся, но они могут спасти других. Кто-то завещает органы тяжело больным людям, кто-то — медицинским университетам (чтобы будущие врачи практиковались не на живых людях). А кто-то хочет стать посмертным участником краш-тестов, чтобы инженеры-механики, оценив степень повреждения тела в момент столкновения, усовершенствовали систему безопасности в автомобиле, защитив и водителя, и пассажиров. Вот такая посмертная благотворительность…

Эффект Грина

Но американцы и европейцы не всегда были такими сознательными. Все изменила трагическая история американца Редженальда Грина. В 1994 году он с семьей путешествовал по Европе на машине. В Италии их автомобиль внезапно обстреляли бандиты. Одна из пуль попала в голову семилетнего сына, который находился на заднем сиденье. Оторвавшись от преследователей, родители привезли ребенка в больницу, но спасти его не удалось. И тогда Редженальд с женой приняли героическое решение: оставить органы мальчика в Италии, чтобы они стали донорскими и сохранили чью-то жизнь. В результате были спасены семь человек. После этого случая донорская активность в Италии выросла в разы. И не только в Италии — в других странах тоже все больше и больше людей готовы стать донорами посмертно. Это назвали «эффектом Грина». 

Трансплантация как шанс на жизнь

Эффект Грина в нашей стране не был услышан. Если в Италии сейчас производится 26–27 донорских изъятий, в Испании — 34–35, то в России — всего 3,8 на 1 млн населения в год. Сами понимаете, как это катастрофически мало, учитывая масштабы нашей страны. Именно поэтому многие тяжело больные люди ждут пересадки сердца, почек и других органов месяцами. И даже годами! До операции, к сожалению, доживают не все... Самое грустное то, что в списке очередников много молодых людей и детей. Так, 35 % пациентов, которые ждут пересадки сердца, моложе 30 лет. А среди больных, которым необходима трансплантация легких, много детей с муковисцидозом. Трансплантация для них — единственный шанс остаться в живых. Но из всех российских городов лишь Москва обеспечивает себя донорскими органами — тут проводится 15,7 донорских изъятий на 1 млн жителей в год. Остальным городам такие цифры и не снились. Почему сложилась такая ситуация? И можно ли ее изменить?

Мифы, которые мешают развитию трансплантологии

Миф первый 

«Недели не проходит, чтобы не возникла очередная сенсация по поводу «черных трансплантологов», незаконного изъятия органов и прочей ерунды, — с негодованием говорит Сергей Готье. — Хотя эта информация ни разу не подтвердилась. Ни одного уголовного дела не возбуждено. Однако негативное отношение к трансплантологии уже сформировалось. А эта область медицины, как никакая другая, зависит от общественного мнения. Поэтому первое, что нужно менять, — общественное мнение. Людям необходимо объяснять, что в нашей стране разрешены лишь два вида донорства — родственное (когда донором становится генетический родственник, например, мама дает почку или часть печени ребенку) и посмертное (когда органы изымаются у умерших людей). И все! Трансплантация органов от живых доноров, которые не приходятся родственниками пациенту, запрещена законом. Купля-продажа органов — тоже. Поэтому все страшилки о том, что живого человека поймали, разобрали на органы, а потом продали — только страшилки. Не надо им верить. Именно они тормозят развитие трансплантологии».

Миф второй

Мешают развитию трансплантологии и другие мифы. Например, многие убеждены, что после пересадки органа люди долго не живут, поэтому и операции бессмысленны. А это не так. «Многие пациенты даже не помнят, когда им была сделана операция, — прошел не один десяток лет, — рассказывает академик Готье. — Они живут и радуются жизни — влюбляются, женятся, рожают детей, работают, занимаются спортом, путешествуют... Среди пациентов, которым была сделана пересадка сердца, даже есть профессиональные спортсмены — чемпионы по бейсболу и поднятию тяжестей. Наша бывшая пациентка, которой сделали трансплантацию сердца, через семь лет после операции родила ребенка. А после пересадки почки около 200 пациенток смогли забеременеть и родить здоровых детей». Поэтому трансплантология — перспективное и совершенно необходимое направление в медицине. Оно не имеет ничего общего с криминалом. Напротив, это самая гуманная область медицины, ведь, как считает наш эксперт, «желание пожертвовать свои органы – это акт наивысшего милосердия по отношению к людям».

Дырки в законе о трансплантации

Закон о трансплантации органов в нашей стране был принят еще в 1992 году. «Вот по нему мы сейчас и работаем, — объясняет Сергей Готье. — Это хороший документ, но есть моменты, которые надо исправить. Так, в законе не прописан механизм, с помощью которого человек может заявлять о несогласии на посмертное изъятие органов. А каждый из нас должен иметь возможность прижизненно фиксировать свое волеизъявление. Минздрав сейчас разрабатывает проект закона, который позволит это сделать. В скором будущем появятся электронные базы — регистр волеизъявлений, доноров, реципиентов… Если человек решит, что никому не отдаст свои органы, он должен будет об этом заявить в соответствующем регистре. Но когда люди узнают, что своим отказом они могут обречь на гибель минимум четырех человек, я надеюсь, желающих пожертвовать свои органы после смерти будет больше — эффект Грина докатится и до нас. И ситуация с органным донорством улучшится». 

Безопасно для донора?

Ситуацию вокруг трансплантации осложняет еще и то, что большинство людей смутно представляют, в каких случаях показано трансплантологическое вмешательство. Они думают, что можно «подлатать» свой орган консервативной терапией или хирургическим вмешательством, и он будет как новенький. Увы, это возможно не всегда. Например, при развитии хронической почечной недостаточности (а к ней может привести хронический гломерулонефрит, пиелонефрит, сахарный диабет, склеродермия) почки перестают нормально работать. Продукты распада постепенно отравляют организм. Обычно больным в таких случаях назначают процедуру диализа — кровь очищается через специальные фильтры. Курс лечения индивидуален, но обычно — три раза в неделю по четыре часа. То есть, по сути, человек оказывается привязан к процедурам. Теперь представьте на минутку, как это совместить с учебой, работой, свиданиями, путешествиями? А трансплантация позволит человеку жить полноценной жизнью. Тем более что опыт в этом направлении у наших врачей есть, и огромный! «В России первая трансплантация почки состоялась в 1965 году, когда академик Б. В. Петровский успешно выполнил пересадку почки от матери сыну, — рассказывает Сергей Готье. — С тех пор трансплантация почки стала рутинной операцией и к тому же самой популярной, ведь число больных с почечной недостаточностью постоянно растет. Ежегодно в нашем центре выполняется от 120 до 140 пересадок в год. Мы активно развиваем программу родственной трансплантации почки. Причем последние пять лет почка у донора изымается исключительно лапароскопическим путем. Для нас безопасность доноров прежде всего. Поэтому мы используем самые щадящие технологии, чтобы исключить все риски». 

Сердце + легкие – самое востребованно

Еще одно востребованное направление — трансплантация сердца. Врачи из центра ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр трансплантологии и искусственных органов им. академика В. И. Шумакова» пересадили сердце уже более чем 800 пациентам (всего по стране  около 1000 человек с пересаженным сердцем). Показание к выполнению трансплантации — конечная стадия застойной сердечной недостаточности, которая не поддается лечению медикаментозной терапией. 

Если есть показания, делается комплексная пересадка: сердце плюс легкие. Например, если у пациента высокая легочная гипертензия и сердечная недостаточность. В таких случаях операция позволяет решить обе проблемы сразу. Кроме того, выполняются и другие виды трансплантаций: печени, легких, поджелудочной железы… Иногда тоже делается комплекс, например печень плюс почка. Причем один орган может быть получен от умершего донора, а второй — от родственника. Словом, трансплантологи сейчас поистине творят чудеса. Притом для пациентов это совершенно бесплатно — все расходы государство берет на себя. 

Заграница не поможет

Есть только одно НО. Если родственное донорство невозможно, приходится ждать донорский орган от умершего человека. Больного при этом заносят в лист ожидания, но сколько он простоит в очереди, никто не знает (учитывая катастрофическую нехватку донорских органов в стране, о которой уже упоминалось). Некоторые пациенты не хотят ждать и пытаются решить проблему за границей. Однако в европейских клиниках иностранным пациентам не оказывают трансплантационную помощь даже по экстренным показаниям. Донорских органов на всех не хватит, и закон защищает прежде всего интересы своих граждан. Поэтому выход один — развивать посмертное донорство органов у нас. По-другому проблему не решить. Кстати, в России тоже не делают пересадки органов иностранцам (даже за большие деньги). Конечно, врачи ищут и другие способы. Например, большие надежды возлагаются на биоинженерные технологии — есть надежда, придет день, когда ученые научатся не только выращивать в лаборатории органы (уже во многом научились), но и пересаживать их пациентам (с этим пока трудности). «Подобные исследования ведутся и у нас, и за рубежом, — объясняет Сергей Готье. — Однако еще никому не удалось полностью решить проблему. Поэтому органное донорство по-прежнему совершенно необходимо».

На заметку!

«Куплю вашу почку. Дорого» — такие объявления дают исключительно мошенники. Ни один человек в нашей стране не может вот так запросто пойти и продать свой орган. Равно как купить или стать донором для чужого человека. Это запрещено законом и влечет за собой уголовную ответственность. , академик РАН, директор ФГБУ «НМИЦ трансплантологии и искусственных органов им. В. И. Шумакова», главный трансплантолог Минздрава России, д. м. н.   

Еще больше полезной информации можно найти на сайте Kiz.ru!