Зачем были нужны реформы Петра Великого

Портрет Петра Великого работы Юрия Казанцева. Если автор будет против - заменю по первому требованию, а так пусть висит и тем пиарит хорошего художника
Портрет Петра Великого работы Юрия Казанцева. Если автор будет против - заменю по первому требованию, а так пусть висит и тем пиарит хорошего художника

Царь Петр I в отечественной истории фигура, безусловно, одна из самых заметных. Настолько, что объяснять, чем же этот правитель так выделяется в ряду прочих, никому и не требуется - его ключевые деяния и достижения общеизвестны.

Однако, нередко в интерпретации реформ Петра Великого допускается одна и та же распространённая ошибка с двумя диаметрально противоположными вариантами эмоциональной оценки. Кто-то Петра хвалит за то, что он, дескать, прорубил окно в Европу и тем самым перевёл страну из домостроевских дикости и варварства в хоть какое-то подобие цивилизации. Кто-то, напротив, ругает за то, что тот порушил вековые устои и тем самым всё на корню испортил. В особо радикальных случаях к этому подключается и конспирология на тему "царь ненастоящий, его в европах нам на погибель подменили".

В разбор эмоциональных оценок, и уж тем более - конспирологии, мы лезть не будем, поскольку напрасное это занятие. Испортить себе настроение и поругаться с окружающими посредством него проще простого, а чего конструктивного и осмысленного добиться - не просто трудно, а невозможно. Да и всё равно, как я выше уже написал, обе эти позиции основываются на изначально ошибочном базисе.

Ошибка здесь заключается вот в чём.

В обоих случаях предполагается, что вестернизация России, красной нитью проходившая через все реформы Петра:

а) произошла внезапно просто по желанию царя;

б) была самоцелью.

На самом деле - ничего подобного, что по пункту "а)", что по пункту "б)".

По сути дела, царь Петр Алексеевич не сделал ничего, что не вытекало бы напрямую из политики его батюшки. Корни которой, в свою очередь, уходили в политику дедушки Михаила Фёдоровича, первого из Романовых. Только если Алексей Михайлович был прозван "Тишайшим" за добрый характер и склонность к пассивному созерцанию (несмотря на это, политиком он был жёстким и прагматичным, что становилось неприятным сюрпризом для тех, кто предпринимал попытки порулить внешне таким мягкосердечным государем), то Петр обладал поистине легендарным темпераментом в части горячности, страстности и импульсивности. Что и предопределило разницу в стиле деятельности. Но только в стиле, не в сути. Ещё отличались обстоятельства, в которых выпало действовать двум царям, что также наложило свой отпечаток.

А так...

Реформировать армию начинал ещё царь Алексей - и начинал с увеличения числа полков "иноземного строя", заведённых, кстати говоря, ещё при царе Михаиле.

Первые эксперименты в части строительства современного флота? Тоже он.

А главное, политика Алексея Михайловича была в первую и основную очередь нацелена на централизацию власти. Что являлось истинной целью и его реформ, и намного более известных реформ его сына.

В конце концов, любой монарх, который был не настолько плох, чтобы плюнуть на государственные дела и проводить дни, последовательно пропивая и прогуливая казну, рано или поздно предпринимал попытки так или иначе реализовать верховную власть над своей страной. Ну, там на одну державу войной пойти, с другой всесторонний альянс заключить, учредить единую службу надзора за вязанием веников и на сладкое - издать указ, чтобы все подданные носили красные панталоны. Всё это, разумеется, с тем или иным обоснованием, почему государь это видит полезным для государства, а не просто от балды. И де юре монарх, разумеется, был здесь полностью в своём праве.

Но де факто начинались проблемы. Связанные, в основном, со своим же собственным "верным" дворянством.

Поскольку у того в высших кругах державы, на которую войной собрались - ключевые партнёры и родственники. У другого в державе, с которой альянс хотели заключать - конкуренты и злейшие недруги. Третий доит вениковязательные мануфактуры, поскольку они размещаются преимущественно в его вотчине, и государев надзор ему в этом деле не упёрся. А у четвёртого красные панталоны с гербовыми цветами плохо сочетаются, и потому носить он их отказывается наотрез.

В общем, что бы царь не решил предпринять - непременно найдётся та или иная группа бояр, которых это предприятие заденет за живое. И которому они попытаются воспрепятствовать тем или иным способом - от вежливого и почти незаметного саботажа до мятежа или заговора на предмет замены строптивого монарха его безвольным младшим родственником.

Чтобы эту проблему минимизировать или хотя бы не доводить до полного паралича монаршей власти за пределами его домена, как бывало в романтичные времена развитого феодализма, государю был необходим инструмент принуждения многовато о себе возомнивших бояр к исполнению царской воли. То есть, вооружённые люди, подчинённые ему лично. В самом простом случае - непосредственно регулярная армия. Там, где случай сложнее - те или иные вариации на тему опричнины.

Так вот, возвращаясь от общей теории к истории государства Российского.

В середине XVII века опорой трона стали стрельцы, по такому случаю выведенные из поместного войска и получившие самостоятельность. Однако, принцип комплектования стрельцов - на пожизненную службу из людей "не тяглых, не пашенных, не крепостных", - постепенно привёл к тому, что стрелецкая служба становилась делом наследственным. Фактически, зарождалось ещё одно служивое воинское сословие, по функциям - то же дворянство, вид сбоку. И на этой почве постепенное сращивание боярства со стрелецким командованием было абсолютно предсказуемым и естественным процессом.

Пожалуй, именно потому Алексей Михайлович стал наращивать количество полков "нового строя", снаряжённых и обученных на тогдашний западный манер, наподобие ландскнехтской баталии или испанской терции (но не копируя их целиком, отличий была масса).

Изначально мотивацией к учреждению таких полков был опыт столкновений с поляками - удары тяжёлой квази-рыцарской кавалерии, вроде крылатых гусар, строй пикинёров/алебардиров держал лучше, чем стрельцы. Что не означает какой-то беспомощности или отсталости последних, о чём можно прочитать у иных авторов - у них были свои преимущества, проявлявшиеся в других условиях. И тем не менее.

А ещё "новостройцы", в отличие от некоторых в красивых кафтанах с петлицами, были практически полностью свободны от влияния аристократии. По достаточно прозаической причине - благородное сословие непрестижной пехотной службой, к тому же на иностранный лад, откровенно брезговало. А царю только того и надо было. Он эту ситуацию ещё и усугубил, начав набирать пополнение из крестьян, после чего нормального дворянина в "новостройный" полк стало оглоблей не загнать.

Когда же царь стал замечать, что его сын Пётр в своих играх проявляет особенную склонность к военному делу, он распорядился организовать для царевича Петров полк - самый первый из "потешных" и на тот момент пока ничего из себя в военном смысле не представлявший. Но именно с него, что называется, процесс пошёл, и пошли фундаментальные азы военного образования Петра Алексеевича - а главное, пошло привитие царевичу отцовских ценностей и идей, которые с самой концепцией личной государевой пехоты были неразрывно связаны. И даже не на уровне "2+2=4" - до.

Знаменитые Преображенский и Семёновский полки, которые из "потешных" выбились уже в настоящие боевые соединения, по сути дела являлись продолжением "новостройцев" Алексея Михайловича - с той разницей, что уподоблялись не успевшим уже устареть баталиям с терциями, а бывшему на тот момент последним словом военной мысли линейному пехотному строю. И именно они стали опорой Петра в его столкновении со старым боярством и примкнувшим стрелечеством.

А после того как последнее было разгромлено при неудачной попытке свергнуть царя в пользу его старшей сестры Софьи, Пётр принялся предпринимать меры, которые должны были впредь обезопасить его от чего-то подобного. И меры эти, по сути дела, были калькой с решения проблемы приобретения собственной верной военной силы.

То есть, при затруднениях в существующей структуре - выстроить структуру параллельную, а потом в явочном порядке объявить, что прежняя более недействительна, и её былым выгодополучателям теперь следует встраиваться в новую на общих основаниях.

А что при этом получилась вестернизация - так Пётр просто не стал изобретать велосипед (это уже пробовал Иван Грозный во время опричнины, помогло ненадолго) и применил ту же концепцию, которая сработала при решении вопроса с армией.

В общем, прорубание окна в Европу явилось не более чем инструментом решения актуальных для Петра политических задач, в первую очередь - к преодолению пережитка феодализма в лице боярской фронды. Что при прежнем порядке - кстати, не исконном, как любят говорить некоторые, а выросшем исключительно из компромисса боярских семейств по итогам Смутного времени, - было невозможно.

В отношении же самой вестернизации, при всех личных симпатиях к некоторым европейским порядкам, царь особых иллюзий не питал. Так, ему приписывают следующую фразу: "Нам нужна Европа на несколько десятков лет, а потом мы к ней должны повернуться задом".

Действительно ли Петр это говорил - неизвестно. Однако, судя по всему, мог. Об этом В. О. Ключевский пишет:

"Составляя в 1724 году программу торжественной оды <...> на празднование годовщины Ништадского мира, Петр писал, между прочим, что все народы особенно трудились не допустить нас до света разума во всём, особенно в военном деле; но они проглядели это, точно у них в глазах помутилось."

Именно такую позицию царь предписывал с особой силой выразить в составляемых к празднованию стихах - что, вообще говоря, в современных терминах есть заказ на государственную пропаганду. И это, пожалуй, говорит о многом.

P.S.: Автор отдаёт себе отчёт, что Петра Великого в коллективном бессознательном часто ставят на одну доску с Иваном Грозным и Сталиным, из-за чего в его обсуждение часто вмешиваются доводы, основанные на эмоционально-политическом восприятии всей троицы разом, оное обсуждение превращая в склоку. Потому автор спокойно и с пониманием относится к обвинениям в некорректности, субъективности, отсутствии пролетарской сознательности и ереси, кои непременно последуют. Но, ради всего для вас святого, избавьте мои комментарии от "неопровержимых доказательств подмены Петра" и тому подобного фричества. Если для вас неприемлемо то, что автор в подобную конспирологию не верит, вы можете последовательно нажать "палец вниз" и "заблокировать источник", и на том успокоиться.

Если же материал вам понравился - то, соответственно, ставьте "палец вверх" и подписывайтесь на канал. Вам - всего два клика, а мне приятно ♫