Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (часть вторая)

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова
Ольга Леонардовна Книппер-Чехова

Чехов всегда рвался в город, к людям, а вынужден был жить в Ялте, один. Ольга Леонардовна жила в Москве, мучилась от этого, ездила к нему, когда была возможность, он приезжал к ней. И за это, ее всю жизнь очень сильно казнили, по-моему, и по сегодняшний день находятся люди, которые обвиняют ее , «как это возможно, чтобы быть женой гениального русского писателя и играть на сцене, неужели она не понимала несоразмерность своего таланта с талантом великого Чехова».

Надо прочесть письма, чтобы понять, что связывало этих двух людей и как он никогда не позволял ей уйти со сцены. Он понимал, что если она уйдет со сцены и превратиться в обычную жену - это ему не нужно. И она не знала, что ей делать, порывалась уйти из Художественного театра. И уже потом, после смерти Чехова, она наткнулась в его письмах к Суворину в 1895 году, на фразу:

«... Извольте, я женюсь, если Вы хотите этого. Но мои условия: всё должно быть, как было до этого, то есть она должна жить в Москве, а я в деревне, и я буду к ней ездить. Счастье же, которое продолжается изо дня в день, от утра до утра, — я не выдержу. Я обещаю быть великолепным мужем, но дайте мне такую жену, которая, как луна, являлась бы на моем небе не каждый день...».

Но это было хорошо писать в письмах, реальность была, конечно, более жестокая. И в этой реальности было очень много трудного. Она хотела иметь ребенка, и Чехов хотел иметь ребенка. Она была беременна и в 1902 году, после своей очередной поездки в Ялту, писала ему: «Когда я уехала от тебя, я даже и не знала, что увезла с собой Панфилку», так она назвала будущего ребенка. Но Панфилке не суждено было родиться, потому что произошел выкидыш и она очень болезненно относилась к этому.

Она была беременна вторично. Беспокоилась, волновалась, берегла себя. Чехов писал ей о том, что он очень хотел бы, чтобы она обязательно подарила ему полунемца. Но видно было не судьба и снова была беда. Она играла на сцене, пустили люк не вовремя... короче снова была операция и Ольга Леонардовна больше никогда не могла иметь детей.

То, что они были не вместе - это было бедой. Чехов успокаивал ее, он ей писал о том, что никто не виноват в том, что бог вложил в его тело бацилл, а в ее любовь к искусству.

Она сыграла в эти годы свои знаменитые роли: Раневскую в «Вишневом саде», она играла ее почти всю жизнь и всегда была партнером Станиславского, а он любил играть только с Ольгой Книппер-Чеховой. Она Маша - он Вершинин, она Раневская в «Вишневом саде» - он Гаев, она Елена Андреевна в «Дяде Ване» - он Астров, она Сарра в пьесе «Иванов» - он Шабельский. И так было всегда.

Антон Павлович Чехов и Ольга Леонардовна Книппер
Антон Павлович Чехов и Ольга Леонардовна Книппер

Есть рассказ, в недрах старого Художественного театра, о том, как Ольга Леонардовна пришла по просьбе Немировича-Данченко смотреть «Три сестры» 1940 года, новые «Три сестры», классически совершенные, когда Машу играла Алла Константиновна Тарасова и как ее увидели, почему-то в коридоре, когда она стояла прижавшись лбом к стене и горько плакала. У Ольги Книппер-Чеховой было такое ощущение, что у нее отняли что-то родное, свое. Она не могла успокоиться и смотреть спектакль ей было очень трудно.

Уже в глубокой старости, когда она была слепа, лежала иногда без сна и на вопрос о том, о чем она думает, Ольга Леонардовна отвечала, что она опять не спала ночью, ее мучила бессонница и думала о том, как надо было играть Машу. Она относилась к Маше в «Трех сестрах», как к живому, родному существу.

Конец второй части.

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (часть первая)

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (часть третья)

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (часть четвертая)

Ольга Леонардовна Книппер-Чехова (часть пятая)