НЕИЗВЕСТНЫЙ ПОТОП - наводнение 1777 года: ночной ужас над Петербургом

Наводнение 1777 года сегодня не очень известно. Его (как и прочие наводнения) затмило грандиозное наводнение 1824 года, воспетое в пушкинском «Медном всаднике». И хотя ноябрьское наводнение 1824 года по уровню подъема воды было самым крупным в истории Петербурга, но наводнение 1777 года было самым смертоносным...

В XVIII веке наводнения в Петербурге были делом обычным. Практически каждый год Нева выходила из берегов и в той или иной степени затапливала город. Но то, что произошло 10 сентября (по старому стилю) 1777 года, побило все рекорды. Никогда еще Петербург не сталкивался с таким смертоносным разгулом стихии. Сравниться с потопом 1777 года может лишь наводнение 1824 года. Но и над ним наводнение XVIII века одержало печальный верх по количеству утонувших людей. Никогда ни до, ни после 1777 года не гибло столько жителей Петербурга, как в тот трагический день. Природный катаклизм, произошедший при «матушке Екатерине II», остался в истории города, как самое страшное, самое губительное для петербуржцев наводнение в истории.

Почему же именно это наводнение привело к таким трагическим последствиям? Ведь уровень подъема воды в нем был на целый метр ниже, чем, например, во время потопа 1824 года! Дело в том, что все прочие крупные петербургские наводнения начинались днем, при свете солнца. А вот наводнение 1777 года началось затемно, в 4 утра. Спящие жители были застигнуты врасплох и не смогли заранее укрыться где-нибудь на возвышенных местах. А те, кто выбирался из затопленных каморок, оказывались в полной темноте — люди просто не видели, куда плыть, где можно спастись. Такова была обстановка, в которой разыгрывалась эта крупнейшая природная драма в истории Петербурга...

«Вселенский ночной потоп»

Итак, рано утром 10 сентября 1777 года вода в Неве стала быстро прибывать. Первыми под удар попали западная оконечность Васильевского острова (так называемые районы Галерная гавань и Чекуши) и Коломна. Именно в этих районах селилось наиболее бедное население столицы. Здесь в ветхих лачугах, подвалах, полуземлянках жили рыбаки, чернорабочие, грузчики, мастеровые. Те, кто не успел вовремя выбраться из подвалов и землянок (а пробуй-ка успеть, когда стихия на тебя обрушилась спросонья!), были обречены — бурлящая масса потопа блокировала двери, не позволяя выбраться наружу, а в окошки и щели хлестал поток невской воды. Подвалы и землянки были затоплены буквально за несколько минут — вместе с большинством их обитателей. Не лучше была ситуация и для хозяев всевозможных лачуг и хибарок. Все эти хлипкие, сделанные из жердей и гнилых досок строения не выдерживали напора воды и разваливались, как карточные домики. Обитатели избушек либо тонули, либо погибали под обломками зданий.

Но и те, кому удавалось выбраться из землянки или лачуги, оказывались посреди полной темноты. Никакого уличного освещения (да тем более в бедных кварталах) тогда не было, а на небе ни звездочки — все затянуто тучами. Как слепые, люди барахтались в холодной воде, не видя, за что можно ухватиться, куда нужно плыть. Многие погибали, не зная, что их спасение было совсем рядом — крепкое высокое дерево или сорвавшаяся с цепи лодка. Они их просто не видели!

«Разрушенный Иерусалим...»

Ha рассвете потоки воды добрались до самого сердца города. Императрица Екатерина II сама наблюдала за разгулом стихии из окон Зимнего дворца. Вот как она описывала то злосчастное утро в письме к своему немецкому корреспонденту — философу Фридриху Гримму.

«Поднялся ветер, который порывисто ворвался в окно моей комнаты. В воздухе носилось все, что угодно: черепица, железные листы, стекла. Нева представляла собой зрелище разрушения Иерусалима. На набережной громоздились трехмачтовые купеческие корабли, выброшенные потоками воды...»

Почти по всем улицам столицы передвигаться можно было только в шлюпках. Обер-полицмейстер Петербурга Николай Чичерин, например, для доклада императрице проплыл на лодке от своего дома на Невском проспекте (дом этот, кстати, сохранился — в нем еще не так давно размещался кинотеатр «баррикада») до Зимнего дворца.

Буйство стихии было невообразимое. Поваленные деревья, ограды, разрушенные деревянные дома, выброшенные на берег корабли. Очевидцы припоминали курьезные случаи.

Одна изба потоком воды была перенесена с одного берега Невы на другой. Торговое судно, груженное яблоками, было выброшено на 10 метров от берега в лес. Все торговые лавки размыло, товар был перепорчен, купцы понесли огромные убытки. Уцелел лишь мощный каменный Гостиный двор. По всему Петербургу и окрестностям плавали трупы людей и животных.

Несколько часов продолжалось неистовство взбунтовавшейся Невы. Наконец в полдень вода стала уходить. Нева начала возвращаться в свои берега. Но еще весь день 10 сентября жителям города приходилось ходить буквально по колено в воде.

Урон от потопа был страшный: строений, имущества, товаров погибло на гигантскую по тем временам сумму в несколько миллионов рублей. Разрушены сотни домов. Погибло несколько тысяч людей (точное число, конечно же, установить не удалось).

Кто же был "виноват" в потопе? Читайте здесь....

Понравилась статья!? Ставь лайк, делись и подписывайся на канал......