Возвращение мертвых

05.10.2017

Все знают, что представляет собой «Красная книга». Все в курсе, что туда занесены редкие бабочки, птички и прочая живность, которую мы, простые обыватели, вряд ли когда-либо увидим живьём. И в нынешнем ритме жизни мало кого, кроме зоологов, волнует, будет ли нереститься малазийский склеропаг и удастся ли сохранить чрезвычайно редкую ядовитую землеройку. Даже то, что в ближайшее время могут полностью исчезнуть наши амурские тигры, как правило не вызывает ничего, кроме легкого вздоха сожаления. Можно ли что-либо исправить? В нашем сознании - вряд ли, а в отношении будущего истребленных человечеством видов такая возможность есть.

СТРАХОВКА ОТ ЗАБВЕНИЯ

Несмотря на все попытки защитников природы сохранить исчезающие на нашей планете виды, ряды представителей земной флоры и фауны продолжают стремительно редеть. Бесконтрольное развитие одного вида – homo sapiens, стало причиной того, что на Земле началось второе глобальное вымирание живых существ, самое крупное после вымирания динозавров. По данным Всемирного союза охраны природы за последние 500 лет на нашей планете исчезло 844 вида животных и растений, и эта официальная цифра является далеко не полной. Мало кто знает, что на сегодняшний день на грани исчезновения находятся 12% всех известных науке птиц, а само «вымирание» идёт в 1000 раз быстрее, чем при нормальном ходе эволюции.

Если задуматься, то эти цифры чудовищны, а на фоне постоянного роста населения Земли и рождения семимиллиардного жителя планеты становится ясно, что никакие заповедники уже не спасут большинство животных от вымирания. Поэтому главные свои надежды ученые возлагают на клонирование, которое может помочь пополнить ряды исчезающих и даже вернуть к жизни тех, кто был уже полностью истреблен. Для этой цели во многих странах создаются «замороженные зоопарки», в которых хранятся образцы спермы, яйцеклеток и других тканей исчезающих видов животных. По словам ученых, это своего рода страховка на случай, если все остальные способы не дадут результатов.

Первый шаг в этом направлении был сделан 8 января 2001 года в США, где на свет появился Ноа – бык-гаур, относящийся к одному из вымирающих видов. Правда, Ноа прожил недолго – всего 48 часов и умер, по официальным данным, от заражения, не связанного с процедурой клонирования.

Далее, в 2009 году, в Испании была предпринята попытка клонировать пиренейского козерога (Capra pyrenaica), или букардо. Этот эксперимент был также первым в своем роде, поскольку букардо не «вымирающий», а «вымерший» в 2000 году вид. Некогда эти животные в изобилии населяли север Испании и французские Пиренеи, но 200 лет охоты на них сократили популяцию менее чем до ста голов. В 1973 году они были объявлены видом, находящимся под защитой, но, несмотря на это к 1981 году животных осталось уже менее 30 особей, обитавших на клочке земли в Ордеском национальном парке в Испании. Последний представитель вида – тринадцатилетняя самка Селия, видимо, не отличалась большим интеллектом, потому как была убита упавшим деревом рядом с французской границей парка. И на этом можно было бы поставить точку, но за год до этого, ученые смогли поймать букардо и взять образец кожи для криоконсервации.

В принципе, процесс клонирования достаточно прост, если есть замороженные и неповрежденные ткани животного. При клонировании букардо ученые пошли по технологии, известной как «ядерная передача», которая использовалась при «создании» овечки Долли. В этом случае ядро из клетки букардо имплантировалось в яйцеклетку обычной домашней козы, в результате чего были получены эмбрионы. В ходе эксперимента удалось успешно имплантировать лишь 57 из 439 эмбрионов, вследствие чего успешно забеременело только семь коз. Из этого числа только одна коза смогла доносить плод и, в конце концов, родила самку букардо, которая умерла спустя семь минут из-за проблем с дыхательной системой.

Семь минут жизни – какой-никакой, но результат, хотя он и свидетельствует о том, что процесс клонирования в руках человека всё еще далек от совершенства. Ученые и не спорят, говоря о том, что физические аномалии для клона – обычное дело. Искусственный перенос молекулы из одной клетки в другую сам по себе может привести к патологии, даже если генетический материал донора находится в хорошем состоянии. Эксперты также обращают внимание на то, что создание даже нескольких здоровых, но клонированных животных не гарантирует создание жизнеспособной популяции в будущем. Дело в том, что если все клоны будут происходить из нескольких образцов, которые находятся в руках ученых, это будет означать отсутствие генетического разнообразия, а, следовательно, подверженность болезням и неприспособленность к меняющимся условиям жизни.

ГЛОБАЛЬНЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

В свете относительно успешного клонирования пиренейского козерога со своим заявлением выступили учёные из Киотского университета в Японии. В январе 2011 года они объявили, что планируют клонировать мамонта в течение ближайших пяти лет.

Впервые о возможном клонировании мамонтов заговорили в 90-х годах, когда из туш гигантов, найденных в вечной мерзлоте, были получены первые образцы ДНК. Главная проблема, стоящая сейчас на пути ученых, в том, что живых клеток вымершего животного нет, и весь генетический материал находится в разрушенном состоянии. Единственное, что возможно в данном случае - это составление гибридного генома, в котором недостающие части будут позаимствованы у близкого родственника мамонта – индийского слона.

Клонировать легендарного сумчатого волка, или тилацина (Thylacinus cynocephalus), ещё сложнее. Хотя тилацин вымер недавно и образцы тканей хранятся в австралийских музеях, но все они также в «разобранном» состоянии. Восстановить геном этого животного все равно, что собрать паззл из 30 миллионов кусочков, не имея перед глазами конечной картины. И, конечно, следует отметить, что у сумчатого волка нет близких родственников, следовательно, сложно представить, кто может выступить в качестве суррогата. Из тех, кто живет сейчас на планете, наиболее близок к тилацину намбат или сумчатый муравьед, но для современной науки работа по подбору, замене и переносу недостающих частей генома слишком сложна.

Стоит заметить, что в некотором смысле клонировать сумчатого волка проще, нежели мамонта, поскольку беременность сумчатых, как правило, длиться около двух недель, против 22-месячного цикла беременности у слона. Подводя промежуточный итог, можно сказать, что шансы на клонирование ископаемых животных существуют при условии, если вид вымер не более десяти тысяч лет назад. К примеру, теоретические шансы на повторное появление на свет есть у пещерного медведя, чьи останки находили в пещерах в Западной Европе, но о более древних существах, таких как динозавры, мы можем забыть. Древнейшие генетические образцы, полученные из насекомых, застывших в янтаре 40 миллионов лет назад, давно потеряли свою целостность и вряд ли смогут быть когда-либо использованы.

ВОПРОСЫ ЭТИКИ

Говоря о недавно вымерших видах, таких как пиренейский козерог и сумчатый волк, можно с удовлетворением отметить, что природная среда, в которой обитали эти виды, до сих пор существует. Если исключить факторы, которые стали основной причиной их вымирания, например, бесконтрольную охоту, то шансы на выживание клонированных в будущем букардо и тилацина достаточно велики.

Тасмания, где обитали последние сумчатые волки, и по сей день «не изъедена» человеческим влиянием, а двадцать процентов территории острова - это заповедная зона, где охота запрещена. Для мамонтов вопрос привычной среды обитания гораздо более сложный ввиду того, что причиной их исчезновения считается не человек, а изменение климата. Экологическая ниша, в которой жили «праслоны», занята и даже успешное клонирование целого стада не позволит этим животным жить в дикой природе. В Сибири, где обитали мамонты, сейчас слишком холодно, там нет того обилия пищи, что имелось в их бытность и поэтому максимум, что ждет мохнатых гигантов – это тематические «палеопарки» по примеру того, что показан в «Парке Юрского периода» Стивена Спилберга.

Имеем ли мы моральное право вмешиваться в природу, менять решения эволюции и возвращать к жизни исчезнувшие существа, которым в этом случае суждено быть подопытными игрушками и забавой? Имеем ли право проводить опыты по клонированию животных, когда из сотен эмбрионов лишь один рождается на свет, да и тот фактически обречен?

«Конечно, было бы хорошо, если бы люди могли вновь увидеть мамонта или тилацина, – говорит профессор Питер Сингер, специалист по биоэтике Принстонского университета США, – но, к сожалению, есть множество гораздо более важных вещей, чем клонирование вымерших животных. Мы живем в мире, в котором ежегодно более восьми миллионов детей умирают от причин, связанных с нищетой, и допустимо ли тратить миллионы долларов на то, чтобы вернуть к жизни сумчатого волка?!»

Некоторые противники клонирования высказываются еще более резко, говоря о том, что вслед за опытами над животными последуют опыты над человеком, а с развитием технологий и успешным восстановлением ДНК наверняка возникнет желание клонировать нашего дальнего предка – неандертальца. И кто в этом случае станет суррогатной матерью? Женщина или самка шимпанзе? На подобные вопросы нельзя дать сиюминутный и однозначный ответ. Может быть, это к счастью, что человечество пока не обладает знаниями в области клонирования в полной мере. И у нас еще есть немного времени, чтобы подумать.

© Андрей Рухлов