Ю. Слащева, «Союзмультфильм»: «Задача – сделать анимацию приоритетной для государства отраслью»

В середине марта в Суздале прошел XXIII Открытый российский фестиваль анимационного кино на котором состоялась долгожданная премьера полнометражного кукольного фильма «Гофманиада», работа над которым продолжалась почти два десятка лет. Председатель правления киностудии «Союзмультфильм» Юлиана Слащева рассказала в интервью «Культуромании» о том, как удалось завершить работу над проектом и о планах развития крупнейшей российской государственной киностудии по производству мультипликационных фильмов.

– Юлиана, у меня к Вам много вопросов о «Союзмультфильме», но не могу не начать с «Гофманиады». Вчера состоялась ее российская премьера: фильм показали на анимационном фестивале в Суздале. А я заметила, что в списке продюсеров есть и Ваша фамилия…

Да, это так. Меня пригласили поработать над проектом еще на стадии сборки почти два года назад. На тот момент у «Гофманиады» было уже две незаконченные версии. Я их обе посмотрела, дала какие-то рекомендации, даже поговорила со специалистами, которые прокатывают «классику» – и получила не сильно позитивные прогнозы.

– Почему?

Это связано с тем, что фильм слишком долго делался. И его то одним куском показывали, то другим. При этом нигде не верили, что он когда-то будет закончен. Не то чтобы я получила отрицательные отзывы, но они были такие, знаете, с некоторым сомнением.

На студии «Союзмультфильм» я тогда не работала, поэтому решила, что как продюсер, пожалуй, за эту историю не возьмусь: будучи вне студии, это было бы очень сложно. Но потом, волею судеб, оказалась в руководстве – и закончить «Гофманиаду» стало уже моим обязательством. Поэтому в прошлом году мы вложили много сил и средств, чтобы завершить работу над картиной.

– А что именно принесла в фильм Ваша команда?

Мы вложили в него по-настоящему продюсерский ресурс. Во-первых, мы нашли деньги, чтобы картину закончить, а во-вторых, мы смогли смягчить какие-то внутренние противоречия. Правда, полностью мы их не сняли, но этот проект нужно было привести в гармонию и с самим собой, и с творческой командой. То есть кроме финансового ресурса, мы вложили в него много человеческого.

Также мы встречались с Михаилом Шемякиным (автор большинства кукол, ушедший со скандалом из проекта из-за предыдущего руководства – прим. редакции) и несколько часов обсуждали фильм с ним. В общем, у нас было много сложных моментов, которые могли бы не дать «Гофманиаде» выйти ни в таком, ни в каком-то ином виде. Кстати, я до последнего сомневалась, нужно ли указывать меня в титрах как продюсера, но потом ребята с кукольного производства на этом настояли. Они считают, что без нашего с Борисом (Борис Машковцев – директор Киностудии «Союзмультфильм») участия фильм бы не состоялся. И он бы не вышел в прокат спустя пятнадцать лет с момента запуска проекта.

– А «Союзмультфильм» будет следить за прокатной судьбой «Гофманиады»?

Не то слово! Мы сейчас разговариваем с партнерами: буквально через пару недель станет понятно, кто именно будет прокатывать «Гофманиаду».

– А есть ли у Вас какие-то прогнозы по поводу проката? Или это пока вилами по воде?

Прогнозы и предложения – это как раз то, чего мы ждем от прокатных компаний. Мы точно здесь не специалисты: не можем оценить, в каком формате, на каком количестве экранов фильм надо выпускать. У нас есть свои предположения, но…

(К беседе присоединяется Борис Машковцев – директор кинокомпании «Союзмультфильм»)

(Борис) Всё будет зависеть еще и от диалога с дистрибьютором. У разных прокатчиков разные стратегии по продвижению фильмов. Поэтому успех картины в прокате – это наполовину заслуга авторов, наполовину – дистрибьюторов.

(Юлиана) Именно так. И хороший тому пример – фильм «Довлатов». Это, на самом деле, был качественно поданный прокат, создавший ажиотаж вокруг хорошей картины. Но, вполне вероятно, что она собрала бы меньше, не будь у нее умелой прокатной истории. Поэтому мы будем договариваться с теми прокатчиками, которые сумеют дать нам результат.

– Юлиана, я знаю, что мировая премьера «Гофманиады» состоялась на Берлинском фестивале. И почти сразу после него появилась информация, что картиной заинтересовались зарубежные дистрибьюторы…

Да, это правда. Мы уже начали разговор с европейскими (немецкими, французскими) прокатчиками; большой интерес есть и со стороны Юго-Восточной Азии. Также мы двигаемся в направлении нескольких международных фестивалей и надеемся, что попадем в их конкурсную программу уже в этом году.

– Юлиана, давайте теперь поговорим о «Союзмультфильме». Это госкомпания. Такие студии, как, например, «Мельница» или «Wizart», в силу некоторых причин, все-таки более мобильны. В том числе, и из-за того, что они напрямую заинтересованы в окупаемости своих проектов. А насколько важен вопрос окупаемости для «Союзмультфильма»?

А мы ничем не отличаемся от них в этом плане. «Мельница» и «Wizart» тоже рассчитывают на государственное финансирование своих фильмов. «Союзмультфильм» получает от Министерства культуры примерно пятьдесят процентов от стоимости проектов, причем не всех. Вторую часть мы должны, так же как и частные студии, дофинансировать сами. Поэтому, конечно, вопрос окупаемости для нас важен: мы не живем на государственные субсидии. Их мы получали только на инфраструктурно-технологический комплекс в новом здании: на обслуживание, содержание и наполнение федеральной собственности, которая находится у нас на правах хозяйственного ведения. И все эти субсидии уже получены. В дальнейшем мы будем получать финансирование только на конкретные проекты. Так что у нас тоже идет битва за окупаемость, битва за возвращение вложенных средств.

– А есть какие-то стратегии, которые помогут выиграть эту «битву»?

У нас есть стратегия студии на следующие пять лет. Там описаны все наши планы в части диверсификации источников выручки для студии. Мы видим огромный потенциал в эффективном развитии направления продаж нашего контента и расширении лицензионного направления. Также мы пересматриваем все «плохие» лицензии «Союзмультфильма», которые достались нам в наследство. Будем судиться со всеми, кто не платит или несправедливо мало платит студии.

– Кстати, по поводу лицензий. Какие сейчас отношения у «Союзмультфильма» с Госфильмофондом? Я знаю, что там были очень серьезные проблемы…

Были очень серьезные проблемы, но они на 99 процентов уже решены. Мы завершаем процесс возврата лицензий на наши интернет-права (с 2011 года права на использовании советской анимации в интернете принадлежали Госфильмофонду – прим. редакции). Соответственно, уже в этом году мы начнем работать с интернетом самостоятельно, минуя посредников в лице Госфильмофонда или кого-то еще.

– Также я слышала, что «Золотую коллекцию» Вы планируете снова вернуть в прокат.

Да, часть Золотой коллекции полнометражных фильмов мы хотим отреставрировать, оцифровать и, может быть, чуть-чуть подкрасить. Некоторые из них, возможно, придется переозвучить, после чего они появятся в повторном прокате.

– А важен ли в «битве за окупаемость» западный рынок? Вы ориентируетесь на него?

Конечно. Например, как мы отбираем сериальные проекты? Первое, на что мы ориентируемся, это лицензионный потенциал. Второе – потенциал международный. Мы не берем в работу проекты, где нет международного потенциала.

– Юлиана, а можно немного личный вопрос? Знаком ли Вам конфликт между личным и должностным? Допустим, Вам очень симпатична какая-то идея, но как руководитель Вы не можете ее принять, потому что понимаете, что такой проект не окупится…

Да постоянно (смеется). Нам все время нравятся какие-то проекты, которые не принесут финансового возврата. Или, наоборот, есть проекты, коммерчески нацеленные, но которые нам не интересны с точки зрения художественного исполнения и в которых нет хоть какой-то оригинальной идеи.

Да, действительно такая дилемма есть. Но мы с Борисом распределились так, что он оценивает, в первую очередь, творчество и производственные возможности, а я смотрю на проект глазами телевизионщика и специалиста по маркетингу. Поэтому у нас получается неплохой симбиоз. Плюс в нашей команде есть еще несколько человек, которые помогают принять решение. Так что мы стараемся единолично ничего не решать. И мы спорим, мы иногда сражаемся на ножах, но в результате у нас рождается консенсус (ну, или компромисс).

– То есть история успеха – это чаще всего история компромисса?

Когда-то компромисса, а когда-то, я бы сказала, доработки, додумывания предложенной идеи. Например, на сегодняшнем питчинге (который проводился в рамках Суздальского анимационного фестиваля – прим.редакции) было много неплохих историй, но у каждой истории есть свои «но». Однако если у проекта виден потенциал, то мы всегда говорим: «Мы достроим, мы доработаем». Здесь художника добавим, там режиссера или сценариста поставим получше. Потому что, на самом деле, история успеха – это история командной работы, а не единоличного решения или исполнения. «Человек-оркестр» встречается крайне редко. Нужен правильный подбор хорошей команды.

– Кстати, мне показалось, что одна из проблем у авторов, представлявших свои проекты на питчинге, это то, что они не могут свою идею «продать»… То есть они что-то видят, но никак не могут свое видение внятным образом сформулировать...

Правильно, несколько проектов худсовет отверг сразу, потому что не была раскрыта идея. Но так как проектов всего десять, то мы не поленимся и все их перечитаем. Попробуем понять, в чем же там заключалась история. А в целом, действительно, такая проблема есть: авторы зачастую крайне плохо «продают» свои замыслы. И нам приходится самим докапываться до того, что же хотел сказать автор.

– Юлиана, а как Вы оцениваете общее состояние нашей анимации? Ведь по сравнению с тем, что было лет 7-10 назад, многое изменилось… Шаг вперед очевиден.

Это правда. Последние лет шесть были прорывными, особенно последние года два. Это видно даже по присланным сюда на конкурс работам: их количество с каждым годом увеличивается вдвое. А число сериалов в 2018-м и вовсе утроилось. Что свидетельствует, во-первых, о зрелости рынка: на фестиваль приехали не новые сериалы, а те, кто раньше в конкурс не заявлялся – не считал, что им это нужно. Сейчас все больше и больше приходит понимание того, как «важно быть в отрасли, важно интегрировать, важно продвигать то, что ты делаешь». И второе, это, конечно, тот факт, что государство более или менее начало разворачиваться лицом в сторону анимации, и наша цель – продолжить этот процесс. И, честно говоря, я считаю своей главной задачей сделать анимацию приоритетной отраслью для государства. Чтобы она вошла в список десяти-пятнадцати самых важных направлений. И тогда к ней будет совсем другой интерес, совсем другое внимание – и индустрия сразу же вырастет в разы.

– А есть идеи, как этого добиться?

Да, конечно. Мы этого всячески системно добиваемся: через общение с правительством, через общение с профильными Министерствами (с Минкультуры, с Минэкономразвития, с Минпромом). Мы написали уже огромное количество разных обоснований и программ развития на эту тему – и у нас есть уже неплохие подвижки в этом направлении. Очень неплохие.

– Юлиана, и последний вопрос. Понятно, что у «Союзмультфильма» множество разных проблем, но какие из них Вы бы назвали самыми серьезными?

Слушайте, да легче сказать, с чем у нас проблем нет… Поэтому, отвечая на Ваш вопрос, надо зайти по-другому. У нас не проблемы – у нас амбиции. Амбиции на создание реально крупной индустриальной студии, которая будет не просто производить контент, а работать во всех сферах, с контентом связанных. И где будет создаваться большое количество проектов одновременно, что очень мало студий в России умеет делать. А так как сама отрасль, в целом, маленькая, то это, конечно, очень серьезная амбиция – и реализовать ее сложно. Но раздвигать границы – наша основная задача, мне кажется.

Вера Алёнушкина