Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

8 June 2019
Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Вопрос «Кто из советских руководителей виноват в трагическом для страны начале Великой Отечественной войны?» обсуждается историками, а также всеми неравнодушными уже на протяжении многих десятилетий. Однако даже сегодня, после того, как историкам стали доступны многие документы, находящиеся до этого момента под грифом «совершенно секретно», честного, исчерпывающего и полного ответа на этот вопрос пока ещё так и не существует. Впрочем, стоит отметить, что для многих простых обывателей, а также людей, интересующихся историей России и СССР, данный ответ уже давно очевиден, так как виноватыми в провальном для Советского Союза начале Великой Отечественной войны считают Иосифа Виссарионовича Сталина и Лаврентия Павловича Берию. В сегодняшней статье наш канал постарается разобраться, насколько две этих исторических личности виновны в провальном начале войны.

Для того чтобы снизить поток критики от наших читателей и подписчиков, которые могут быть не согласны с фактами и историческими материалами, приводимыми в этой статье, от себя хотим отметить, что редакция нашего канала не одобряет политику, проводимую лично И. В. Сталиным и Л. П. Берией, однако пытается честно и непредвзято разобраться в исторических реалиях нашей страны.

В качестве предисловия

Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Для того чтобы начать данный материал и разбор вины И. В. Сталина, а также Л. П. Берии в провале 22 июня 1941 года, хотим привести воспоминания командующего Авиацией дальнего действия Главного маршала авиации А. Е. Голованова. В своих мемуарах он рассказывает, что в июне 1941 года командовал отдельным 212-м дальнебомбардировочным полком, подчиняющимся непосредственно руководству из Москвы. В рамках руководства полком он прибыл из Смоленска в Минск, для того чтобы представиться командующему ВВС Западного Особого военного округа И. И. Копцу, а также командующему ЗапОВО Д. Г. Павлову. Во время беседы с Головановым Павлов общался по ВЧ лично с И. В. Сталиным, и последний в процессе разговора начал задавать командующему вопросы, на которые Павлов ответил следующее: «Нет, товарищ Сталин, это не правда! На границе отсутствует сосредоточение немецких войск, а моя разведка работает хорошо! Конечно, я ещё раз проверю, но считаю, что это очередная провокация!»

После завершения разговора со Сталиным Павлов сказал Голованову: «Хозяин сегодня не в духе. Какая-то сволочь постоянно пытается ему доказать, что немцы сосредоточили собственные войска у наших границ».

Получал ли Сталин тревожные сообщения о сосредоточении немецких войск на советских границах?

Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Сегодня, к сожалению, невозможно понять, кто был той самой «сволочью», однако существуют основания полагать, что предупреждал Сталина о концентрации на советской границе немецких войск нарком внутренних дел СССР Л. П. Берия. Такие основания вполне резонные, потому что 3 февраля 1941 года указом Президиума Верховного Совета СССР из Народного комиссариата внутренних дел был выделен отдельный Наркомат государственной безопасности во главе с Всеволодом Меркуловым. В этот же день Берия назначается заместителем председателя Совета народных комиссаров СССР, при этом он также остался на посту руководителя НКВД. Однако теперь Берия не занимался руководством внешней разведки, так как она находилась в ведомстве НКГБ. При этом ему по-прежнему подчинялись пограничные войска, которые имели собственную разведку. Нужно сказать, что в агентах пограничной разведки, конечно, не было аристократов, офицеров и представителей «сливок общества», зато на неё работали жители приграничных территорий, машинисты железных дорог, стрелочники, смазочники, а также жители приграничных городков.

Именно они собирали для пограничников информацию, словно муравьи, и она после обработки и концентрирования позволяла получать довольно объективную информацию. Итог разведки пограничных войск нашёл своё отражение в записках Берии, которые он систематически предоставлял Сталину. Три подобные записки, взятые из сборника, опубликованного в 1995 году ФСБ РФ, СВР РФ и Московским городским объединением архивов и получившим название «Секреты Гитлера на столе у Сталина», мы опубликуем в этой статье.

Первая записка, поданная Берией сразу Сталину, Молотову, а также наркому обороны Тимошенко:

«№ 1196./Б 21 апреля 1941 г.

Совершенно секретно

С 1 по 19 апреля 1941 г. пограничными отрядами НКВД СССР на советско-германской границе были получены следующие данные о прибытии германских войск в пункты, расположенные в непосредственной близости от границы в Восточной Пруссии и генерал-губернаторстве.

В пограничную зону Клайпедской области прибыли:

Две пехотные дивизии, пехотный полк, кавалерийский эскадрон, танковый батальон, артиллерийский дивизион и рота самокатчиков.

В район Сувалки-Лыкк прибыли:

Около двух мотомеханизированных дивизий, четыре пехотных и два кавалерийских полка, саперный и танковый батальоны.

В район Мышинец-Остроленка прибыли:

Четыре пехотные и один артиллерийский полк, батальон мотоциклистов и танковый батальон.

В район Остров-Мазовецкий – Малкиня-Гурна прибыли:

Пехотный и кавалерийский полки, рота танков и около двух артиллерийских дивизионов.

В район Бяла-Подляска прибыли:

Пехотный полк, кавалерийский эскадрон, два саперных батальона, артиллерийская батарея и рота самокатчиков.

В район Влодаа-Отховок прибыли:

До трёх пехотных полков, один кавалерийский полк и около двух артиллерийских полков.

В район г. Холм прибыли:

Три пехотных, четыре артиллерийских и один моторизированный полки, кавалерийский полк и саперный батальон. Также сосредоточено более 500 автомашин.

В район Грубешув прибыли:

До четырёх пехотных, один артиллерийский и один моторизованный полки и кав-эскадрон.

В район Томашов прибыли:

Штаб соединения, три пехотные дивизии и около трёхсот танков.

В район Пшеворск-Ярослав прибыли:

До пехотной дивизии, свыше двух артполков и два кавалерийских полка.

Сосредоточение немецких войск на советско-германской границе происходит небольшими воинскими подразделениями до батальона, эскадрона, батареи, и чаще всего в ночное время суток. В те же районы, где сосредотачиваются войска, доставляется большое количество боеприпасов, горючего, а также искусственных противотанковых препятствий. С 1 по 19 апреля германские самолёты 43 раза нарушили государственную границу СССР, совершая полёты на глубину до 200 км».

2 июня 1941 года направляет лично И. В. Сталину записку за номером № 1798/Б:

«В районах Томашов и Лежайск сосредоточились две армейские группы. В этих районах разведка смогла выявить штабы двух армий: штаб 16-й армии в местечке Улянув, а также и штаб армии в фольварке Усьмеж. Командующим второй армией, расположенной в Усьмеже, является генерал Рейхенау. (информация требует уточнения).

25 мая из Варшавы отмечают переброску к границе всех родов войск. Передвижение войск выполняется исключительно в ночное время.

17 мая в Тересполь на аэродром Воскшенице прибыла группа летчиков, а также доставлено более ста самолётов.

Генералы германской армии проводят вдоль советско-германской границы рекогносцировки. 11 мая рекогносцировка проводилась генералом Рейхенау в районе местечка Ульгувек. 18 мая – генерал с группой офицеров проводил рекогносцировку в районе Белжец. 23 мая генерал с группой офицеров проводил рекогносцировку в районе Радымно.

В ряде пунктов непосредственно рядом с границей сосредоточено большое количество понтонов, брезентовых и надувных лодок. Наибольшее количество понтонов и лодок замечено в направлении на Брест и Львов».

Ещё через три дня Берия отправляет лично Сталину новую записку № 1868/Б:

«Пограничными отрядами НКВД Молдавской Украинской СССР добыты следующие данные:

По советско-германской границе

20 мая с. г. в Бяло-Подляска... отмечено расположение штаба пехотной дивизии, 313-го и 314-го пехотных полков, личного полка маршала Геринга и штаба танкового соединения.

В районе Янов-Подляский, 33 км северо-западнее г. Бреста, сосредоточены понтоны и части для двадцати деревянных мостов...

31 мая на ст. Санок прибыл эшелон с танками...

20 мая с аэродрома Модлин в воздух поднималось до ста самолетов.

По советско-венгерской границе

В г. Брустура... располагались два венгерских пехотных полка и в районе Хуста – германские танковые и моторизованные части.

По советско-румынской границе...

В течение 21-24 мая из Бухареста к советско-румынской границе проследовали: через ст. Пашканы – 12 эшелонов германской пехоты с танками; через ст. Крайова – два эшелона с танками; на ст. Дормэнэшти прибыло три эшелона пехоты и на ст. Борщов два эшелона с тяжелыми танками и автомашинами.

На аэродроме в районе Бузеу... отмечено до 250 немецких самолетов...

Генеральный штаб Красной Армии информирован».

Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Нужно отметить, что Л. П. Берия до самого начала войны отправлял Сталину подобные записки по мере того, как разведка пограничных войск накапливала и обрабатывала полученную информацию. И к 18-19 июня им стало понятно, что счёт мирному времени идёт уже даже не на месяцы, а на дни.

Однако многие наши читатели в качестве примера недальновидности Сталина могут озвучить его визу спецсообщения наркома госбезопасности В. Н. Меркулова № 2279/М от 16 июня 1941 года. Нужно отметить, что в данном спецсообщении присутствовала информация, полученная от агентов «Старшина» (Шульце-Бойзен) и «Корсиканец» (Арвид Харнак). Виза Сталина на данные сведения была следующей: «Тов. Меркулову. Может, послать ваш «источник» из штаба герм. авиации к еб-ной матери. Это не «источник», а дезинформатор. И. Ст.».

Как мы уже говорили ранее, данную визу многие историки приводят как аргумент в пользу вины Сталина, упуская тот факт, что он разделил информаторов и выразил собственное недоверие одному из них. Какие Сталин имел на это основания давайте разбираться дальше. Стоит сказать, что Шульце-Бойзен был честным советским агентом, служившим в штабе люфтваффе, однако его сообщение выглядит довольно несерьёзно, так как первоначальными и наиболее важными объектами для налётов немецкой авиации названы второразрядная Свирская ГРЭС и несколько заводов в Москве, занимающихся производством запасных частей для самолётов. Согласитесь, что любой человек усомнился бы в такой информации.

Однако наложив визу на спецсообщение, Сталин всё-таки вызвал к себе Меркулова вместе с начальником внешней разведки П. М. Фитиным и вёл с ними длительную беседу, в которой интересовался мельчайшими деталями об источниках. И после того, как начальник внешней разведки объяснил, почему он доверяет своим агентам, Сталин попросил их максимально уточнить полученную информацию.

Полёт над советско-германской границей 18 июня

Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Вот ещё два важных факта, без которых составить объективное представление о событиях того времени практически невозможно. Генералом-майором авиации Героем Советского Союза Георгием Нефедовичем Захаровым написана книга «Я – истребитель». Перед самым началом войны он имел звание полковника и командовал 43-й истребительной авиадивизией Западного Особого военного округа.

В своей книге он рассказывает:

«Где-то в середине последней предвоенной недели – это было либо семнадцатого, либо восемнадцатого июня сорок первого года – я получил приказ командующего авиацией Западного Особого военного округа пролететь над западной границей. Протяженность маршрута составляла километров четыреста, а лететь предстояло с юга на север – до Белостока.

Я вылетел на У-2 вместе со штурманом 43-й истребительной авиадивизии майором Румянцевым. Приграничные районы западнее государственной границы были забиты войсками. В деревнях, на хуторах, в рощах стояли плохо замаскированные, а то и совсем не замаскированные танки, бронемашины, орудия. По дорогам шныряли мотоциклы, легковые – судя по всему, штабные – автомобили. Где-то в глубине огромной территории зарождалось движение, которое здесь, у самой нашей границы притормаживалось, упираясь в нее... и готовое вот-вот перехлестнуть через нее.

Количество войск, зафиксированное нами на глазок, вприглядку, не оставляло мне никаких иных вариантов для размышлений, кроме единственного: близится война.

Все, что я видел во время полета, наслаивалось на мой прежний военный опыт, и вывод, который я для себя сделал, можно сформулировать в четырех словах: «Со дня на день».

Мы летали тогда немногим более трех часов. Я часто сажал самолет на любой подходящей площадке, которая могла бы показаться случайной, если бы к самолету тут же не подходил пограничник. Пограничник возникал бесшумно, молча брал под козырек и несколько минут ждал, пока я писал на крыле донесение. Получив донесение, пограничник исчезал, а мы снова поднимались в воздух и, пройдя 30-50 километров, снова садились. И я снова писал донесение, а другой пограничник молча ждал и потом, козырнув, бесшумно исчезал. К вечеру таким образом мы долетели до Белостока и приземлились в расположении дивизии Сергея Черных...»

К слову... Захаров сообщает, что командующий ВВС округа генерал Копец повел его после доклада к командующему округом. Далее вновь прямая цитата: «Д. Г. Павлов поглядывал на меня так, словно видел впервые. У меня возникло чувство неудовлетворенности, когда в конце моего сообщения он, улыбнувшись, спросил, а не преувеличиваю ли я. Интонация командующего откровенно заменяла слово «преувеличивать» на «паниковать» – он явно не принял до конца всего того, что я говорил... С тем мы и ушли».

Как видим из этой цитаты, информация, озвученная в своей книге маршалом Головановым, практически полностью подтверждена генералом Захаровым. А многие историки и критики продолжают твердить о том, что Сталин не хотел верить Павлову.

Какой была ситуация в предвоенные май и июнь 1941 года?

Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Сталин начинает получать информацию о том, что война с Германией неизбежно приближается от разведчиков нелегалов, резидентов НКГБ Меркулова, от разведки генерала Голикова из ГРУ Генштаба, от военных атташе, а также по дипломатическим каналам. Однако все эти сведения могут быть стратегической провокацией западных стран, стремящихся стравить Германию и СССР, видя в этом собственное спасение.

Однако существует созданная Берией разведка пограничных войск и вот предоставляемой ей информации можно доверять, так как по сути это данные, предоставляемые от периферийной сети и они наиболее достоверны. И предоставляемые разведкой пограничных войск данные доказывают, что война должна начаться в самое ближайшее время. Однако как можно проверить всё окончательно?

Самым простым и эффективным вариантом будет спросить самого Гитлера о том, зачем на советско-германской границе идёт такая концентрация немецких войск. Не окружение лидера Третьего Рейха, а его самого, так как очень часто Гитлер неожиданно даже для самых приближённых менял сроки реализации планов. И 18 июня Сталин решается на этот шаг и обращается к немецкой стороне о срочном приезде Молотова о проведении взаимных консультаций.

Сведения о том, что советская сторона выходила с подобным предложением, можно найти в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных войск рейха Франца Гальдера. В одной из страниц своего дневника он записывает: «Молотов хотел 18.6 говорить с фюрером». Это всего лишь одна фраза, но она чётко фиксирует тот факт, что советское руководство хотело вести переговоры с Германией. Однако Гитлер отказывается встретиться с Молотовым. И даже в том случае, если бы лидер Германии начал затягивать встречу с Молотовым, для СССР это уже был бы тревожный звонок. После отказа Гитлера от встречи с Молотовым не нужно быть Сталиным, для того чтобы понять, что война должна начаться «со дня на день».

И в этот же день И. В. Сталин поручает Наркомату обороны обеспечить максимально срочную и эффективную воздушную разведку приграничных зон. И подчёркивает, что данная разведка должна быть проведена наиболее опытным и подготовленным авиационным командиром высокого уровня.

Накануне Великой Отечественной войны

Кто виноват в трагическом начале Великой Отечественной войны?

Поняв, что Германия решилась начать войну с СССР, Сталин немедленно, а если быть точным, то не позднее 18 июня начал отдавать соответствующие распоряжения Наркомату обороны. И здесь очень важна хронология событий не только по дням, но даже по часам. Многие историки в качестве доказательств «слепоты» Сталина приводят факт того, что 13 июня Тимошенко просил разрешения привести войска в полную боевую готовность, а также провести развертывание первых эшелонов согласно планам прикрытия государственной границы. Однако такое разрешение дано не было.

Да, 13 июня Сталин не мог дать подобное разрешение, ведь он, прекрасно понимая, что страна не готова к большой войне, не желал провоцировать Гитлера и давать даже минимальных поводов. Известно, что Фюрер был очень недоволен тем, что Сталина практически невозможно спровоцировать. Поэтому вполне возможно, что 13 июня Сталин ещё колебался, стоит ли принимать меры для развертывания войск. Именно по этой причине он и начал проводить зондажи, начиная с заявления ТАСС от 14 июня, которое вскоре после разговора с Тимошенко и было написано.

Однако затем Сталиным была проведена проверка, которая полностью изменила его позицию, причём произошло это не позднее вечера 18 июня 1941 года. О том, что Сталин прекрасно понимал, что война неизбежна, говорят следующие факты: 19 июня 1941 года управления Западного и Киевского особых округов были преобразованы во фронтовые. Это подтверждается как документально, так и в мемуарах. Маршал артиллерии Н. Д. Яковлев, перед самым началом войны переведённый с должности командующего артиллерией Киевского ОВО на должность начальника ГАУ, вспоминал, что к 19 июня: «Уже закончил сдачу дел своему преемнику и почти на ходу распрощался с теперь уже бывшими сослуживцами. На ходу потому, что штаб округа и его управления в эти дни как раз получили распоряжение о передислокации в Тернополь и спешно свертывали работу в Киеве».

В Тернополе в здании бывшего штаба 44-й стрелковой дивизии был развернут фронтовой командный пункт генерала Кирпоноса. ФКП генерала Павлова в это время разворачивался в районе Барановичей. Могли ли Тимошенко и Жуков отдавать подобные приказы без визы на это Сталина? А также могли ли предпринимать какие-либо действия, связанные с укреплением боевой готовности войск и прикрытия ими государственной границы без разрешения на это Сталина?