574 subscribers

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

8,1k full reads
Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

«Кузбасский следопыт» представляет вашему вниманию очередную статью из цикла, посвящённого угонам самолётов в СССР. Сегодня хотим осветить малоизвестный и один из первых случаев угона самолёта в Советском Союзе. В этой драматической истории переплелись ревность, пьяное безумство, высший пилотаж лётчика Великой Отечественной. Забегая вперёд, скажем, что за совершённые преступления бортмеханику Владимиру Полякову, угнавшему Ил-12, грозила смертная казнь, но за него неожиданно заступился авиаконструктор Сергей Владимирович Ильюшин. А теперь обо всём по порядку.

В качестве небольшого предисловия

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

Если бы кто-то ранним июньским утром 1954 года решил посетить территорию Новосибирского авиагарнизона (сегодня это новосибирский аэропорт «Северный»), то увидел бы довольно странную и необычную картину. На обочинах асфальтированной дороги, спускающейся к руслу реки Ельцовка, сидели и стояли наспех одетые люди, причём некоторые женщины были в домашних халатах. На обочинах дороги также присутствовали дети в пижамах или просто завёрнутые в одеяла. Стоит сказать, что эта вереница людей у «парадного подъезда» растянулась более чем на километр, причём многие из собравшихся с большой тревогой всматривались в небо. Многие из наших читателей, конечно же, зададут резонный вопрос: чем было вызвано это утреннее столпотворение, что заставило жильцов новосибирского авиагородка ранним утром покинуть свои квартиры и с опаской наблюдать за небом? Для того чтобы ответить на эти вопросы предлагаем читателям вернуться на три часа назад.

Почему бортмеханик Владимир Поляков угнал Ил-12 в 1954 году?

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

Июньской ночью экипажу 114-го авиатранспортного отряда Западно-Сибирского управления Гражданского воздушного флота предстояло совершить обычный рейс в Москву, и для этого проходил подготовку самолет Ил-12, являвшийся на тот момент основным самолётом Аэрофлота. В отличие от предыдущих машин, которые эксплуатировал Аэрофлот, Ил-12 был первым самолётом, имевшим три шасси, а на свой борт он мог брать до 32 пассажиров. Стоит сказать, что этот самолёт представлял собой цельнометаллический моноплан Ил-12 и являлся первенцем мирного отечественного самолетостроения в послевоенные годы. И вот такая машина, уже полностью заправленная и прошедшая техническую подготовку к полёту, была заблаговременно поставлена ночью на перрон новосибирского аэровокзала. Командир корабля совместно со штурманом пошли на метеостанцию к синоптикам, а затем в Аэродромный Диспетчерский Пункт. Второй пилот отправился в службу перевозок, для того чтобы разобраться с вопросами загрузки машины, отлучился по делам и бортрадист. И на борту самолёта остался один бортмеханик Владимир Поляков. До вылета самолёта оставалось на тот момент более часа.

Оставшись один и заскучав, Поляков решил поговорить с собственной женой, с которой он или разошёлся или просто поругался. Доподлинно известно, что после скандала с женой он жил в общежитии, а его вторая половинка жила в их прежней семейной комнате общей коммунальной квартиры. При этом Владимир считал, что времени для того, чтобы совершить визит к жене и вернуться к вылету у него вполне хватает, ведь до их дома (самого большого в авиагородке), было рукой подать – всего несколько десятков метров от аэровокзала. Выпив для храбрости пару рюмок разведённого спирта, который он слил из бачка противообледенительной системы, бортмеханик решил отправиться к своей благоверной, для того чтобы проверить верна она ему или нет.

При этом нужно сказать, что в коммунальной квартире, находящейся на верхнем этаже здания, вместе с Поляковыми обитала семья командира корабля Бориса Квижинадзе. И случилось так, что в тот роковой день все домочадцы Бориса Квижинадзе уехали на отдых в Грузию. Таким образом, в квартире находился только бравый грузинский лётчик и жена Полякова. Неизвестно что на самом деле было между ними, однако Владимиру показалось, что его жена изменяет с Квижинадзе, и он решил затеять громкий скандал. Однако Борис Квижинадзе был довольно крепким мужиком и без каких-либо церемоний просто вытолкал из квартиры пьяного Полякова.

Угон Ил-12 Поляковым

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

Страдая от обиды и унижения, Поляков бегом побежал на аэродром и так как в самолёте по-прежнему ещё никого не было, он решил угнать самолёт, для того чтобы нанести удар самолётом по квартире неверной жены. Он завёл двигатели и без каких-либо бюрократических формальностей поднял машину в воздух. При этом надо сказать, что бортмеханик Поляков, бывший фронтовик, в годы войны летал на Ли-2 и умел пилотировать двухмоторные самолеты. Подняв машину в воздух, он несколько раз направлял её на дом, где, по его мнению, жена придавалась с любовником плотским утехам. Но так как за бортом была глубокая ночь, то разброс светящихся окон сильно дезориентировал Полякова, а попасть он хотел точно в свою квартиру. При этом он раз за разом повторял собственные попытки, заходя на «цель» и в самый последний момент вырывая Ил-12 вверх, пролетая, таким образом, над самой крышей жилого дома.

Тем временем на командной вышке всполошились, не понимая, чей экипаж без разрешения поднял в небо машину. Для выяснения возникших вопросов вышка стала вызывать «сошедший с ума» самолёт. Вызывали беспрерывно, с тревогой ожидая ответа. После длительного молчания Поляков всё-таки ответил на запросы вышки и без утайки рассказал о своих намереньях. Поняв, что от угонщика стоит ждать только неприятностей, руководство аэропорта приняло решение срочно эвакуировать жильцов, прежде всего, из злополучного дома, а заодно и из близлежащих зданий. Вот что вспоминал по поводу эвакуации заслуженный лётчик-испытатель СССР Владислав Попов, живший на тот момент в одном подъезде с семьёй Полякова: «Когда меня известили, что нужно незамедлительно покинуть дом и уйти от него подальше, я разбудил жену и сказал ей: «Давай быстренько собирайся, и пулей вылетаем из квартиры». И так же второпях, спросонок, выскакивали из своих квартир все, к кому стучали гонцы-рассыльные от командования».

Высший пилотаж в исполнении авиаугонщика

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

В то же самое время, пока проходила эвакуация, на командно-диспетчерском пункте аэродрома собралось практически всё руководство, включая его начальника полковника ВВС Николая Быкова. При этом о возникшем на аэродроме ЧП также оповестили Главное управление ГВФ, начальником которого в те годы был маршал авиации Жаворонков. Москва посоветовала Новосибирску попробовать уговорить авиаугонщика посадить самолёт. После чего опять начались длительные переговоры с Поляковым, которые, однако, так и не дали какого-либо результата. Мало того, после начала уговоров Поляков стал совершать на пассажирском Ил-12 невероятные акробатические трюки, которые не знала и наверняка больше не узнает гражданская авиация. В новосибирском аэропорту стояли, располагаясь как бы в вершинах треугольника, три высоких объекта: Дом культуры авиаработников с архитектурной надстройкой на крыше, собственно аэровокзал с типовой башенкой и шпилем и высоченный ангар авиаремонтной базы. Ил-12 не мог бы влететь внутрь этого треугольника – размах крыльев не позволял. Летя вдоль основания «треугольника», воздушный трюкач, чтобы не задеть надстройку Дома культуры правым крылом, поднимает его под крутым углом, делая левый крен, тут же резко переводит машину в правый крен, чтобы левая консоль не зацепилась за шпиль башни на аэровокзале, и сразу же опять перекладывает самолёт в глубокий левый крен, пронося поставленную под углом правую плоскость мимо ангара. Стоит сказать, что на такие фигуры высшего пилотажа не решился бы самый опытный и отчаянный лётчик-испытатель. А бортмеханик-виртуоз, подобно Чкалову, будто заговоренный, с ювелирной точностью сумел пролететь между тесно стоящими объектами, при этом выполнялось всё это не на истребителе или лёгком спортивном самолёте, а на солидном, респектабельном воздушном корабле, предназначенном исключительно для спокойных пассажирских рейсов. После этого угонщик направил воздушное судно на вышку и пролетел над ней настолько низко, что смог сбить трёхметровую радиоантенну.

А вот еще яркий пример поляковского воздушного хулиганства, жертвой которого стал начальник медико-санитарной службы Червинский. Червинский направился по каким-то своим служебным делам по аллее небольшого, с низкими кустами сквера, расположенного перед фасадом Дома культуры авиаработников. Как раз в этот момент Ил-12 спикировал на скверик из-за архитектурной макушки ДК и сразу, с высоты 5–6 метров, пошёл вверх. При этом горизонтальное оперение машины – стабилизатор и рули высоты, – сыграв роль гигантского веера, обрушило на главу медсанслужбы мощный воздушный поток, который опрокинул Червинского на землю и, несколько раз перевернув его, прокатил по аллее.

Попытка сбить угнанный Ил-12

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

Наиболее опасным во всём этом хулиганстве было то, что управляемый Поляковым самолёт мог случайно задеть огромные баки на аэропортовском складе ГСМ. Впрочем, угонщик, начиная трезветь, стал проявлять всё большую осторожность. После длительных безуспешных переговоров с Поляковым из Москвы пришёл приказ поднять в воздух истребители с Толмачёво и с их помощью отвести самолёт от города, а затем сбить. Для исполнения этого распоряжения Москвы руководители территориального управления ГВФ связались с Западно-Сибирским военным округом. И вскоре с Толмачёвского аэродрома, который на тот момент был исключительно военным, взлетело несколько истребителей, они через несколько минут приблизились к воздушному пространству гражданского аэродрома. Один из пилотов истребителей вызвал по рации Полякова: «Слушай, парень, следуй-ка за нами в Толмачево». Однако Владимир видимо догадался о подстроенной ему ловушке и ответил вызывавшему его лётчику: «Ну да, а по пути, где-нибудь над Обью, вы зайдёте ко мне в хвост! Гуд бай, ребята! Сами гуляйте в своё Толмачево». Истребители ещё некоторое время покружились в зоне аэропорта и вернулись домой, а Полякова, который на тот момент находился в воздухе уже более четырёх часов, снова начали уговаривать посадить самолёт.

Арест и заступничество авиаконструктора Ильюшина

Угон бортмехаником Владимиром Поляковым самолёта Ил-12 летом 1954 года в Новосибирске

После длительных уговоров Поляков всё-таки решил сдаться. Он, классически строго выдерживая глиссаду снижения, завёл машину на посадку, выпустил шасси и приземлился. При этом ему пришлось одному действовать сразу за трёх с половиной членов экипажа: за командира корабля, второго пилота, за самого себя и за «половинку» штурмана или бортрадиста. Самолёт с работающими моторами остановился на взлётной полосе, при этом одна из аэродромных машин уже выехала перед самолётом на бетонку, а другая встала позади самолёта, отрезая путь для маневрирования. Угонщик ещё некоторое время не выключал моторы, как будто ожидал чего-то, потянув немного времени, он всё-таки «вырубил» двигатели, открыл дверь самолёта, спустил лестницу и вышел из машины, сказав: «ваша взяла».

По совокупности преступлений: угон воздушного судна, создание особо опасной ситуации в районе аэропорта, воздушное хулиганство и срыв как своего, так и многих других рейсов, и прочее, и прочее. Поляков был приговорён к высшей мере наказания. До приведения приговора в исполнение он, как особо опасный преступник, содержался в камере смертников, где просидел около полугода.

Спас от расстрела знаменитый авиаконструктор Ильюшин. Когда он узнал о том, что вытворял на созданной им пассажирской машине Поляков, какие необыкновенные, воистину фантастические лётно-тактические, технические и прочие возможности открыл у Ил-12 бортмеханик-угонщик, Сергей Владимирович сказал: «Да за такой супериспытательный полёт его надо не судить, а наградить!». Благодаря заступничеству конструктора Полякову отменили высшую меру наказания, и он через четыре года вышел из тюрьмы.