Григорий Явлинский

22 June 2019

Кремль в ходе этой прямой линии старался решать свои задачи. Одна из них — поиск потенциала для перелома настроений и возможности для стабилизации и роста рейтинга президента.

Во-первых, Путин явно актуализировал тему 1990-х, к которой обращался несколько раз за время эфира. Причем затронул он эту тему по своей инициативе, совершенно вне контекста, да еще и с прямой угрозы. Речь идет о людях, которые «были у руля в 90-х годах». «За это время у нас полностью развалилась социальная сфера, промышленность, оборонка. Мы утратили оборонку, мы практически развалили вооруженные силы, довели страну до гражданской войны, до кровопролития на Кавказе. И поставили страну на грань утраты суверенитета и развала — надо прямо об этом сказать... Наверняка, если ведь это произошло, есть... такие, которые должны нести за это ответственность... Это результат их работы. Это первый вопрос, который я увидел», — сказал Путин.

Тема расплаты и мести конкретным одиозным фигурам из 1990-х, по мнению главы государства, должна понравиться «простому народу», что приведет, если начнутся дела и процессы, к росту его популярности. Сюжет наказания за 1990-е как разновидность хорошо известной темы «врагов народа» давно был зарезервирован на случай, когда потребуется резко повысить рейтинг популярности Путина в условиях отсутствия реальных достижений.

Во-вторых, президент позиционировал себя как главный и единственный лидер левых и крайне левых (у Грудинина счета за границей). И, главное, Путин готов обсуждать национализацию — пока только прощупывая почву, но разговор уже начался. А отвечая на претензии крайне левых, президент говорит, что во власти «экономистов из 90-х нет», а Кудрин «движется в сторону Глазьева». «Нет и системы 90-х годов», — объясняется Путин.

Наказание за 1990-е, реанимация темы национализации и заигрывание с крайне левыми — в этом Путин ищет ресурсы для повышения рейтинга. В условиях растущей бедности населения и невозможности решения экономических проблем в Кремле рассчитывают таким образом сместить фокус общественных настроений.

В резерве есть еще вопрос о милитаризации информационного потока — «к какой войне готовимся?» Ответ пока успокаивает. Президент понимает, что война пугает людей и что этот инструмент надо оставить на крайний случай — если что-то с имиджем уж совсем пойдет не так.

ТЕКСТ ПОЛНОСТЬЮ: https://www.yavlinsky.ru/article/left-line/

https://www.facebook.com/yavlinsky.yabloko/posts/2450096831750126