Самая пошлая сцена русской классики

15.05.2018

В советские времена не было ни одной книги, в которой можно было встретить эротические описания. Само слово "секс" находилось под запретом, а встречалось разве что в специальной (медицинской, например) литературе. Ну, а всякие там "Русские заветные сказки" и произведения классиков, в которых встречались мат и пошлости, можно было получить только в спецхранилищах библиотек. Да и то не каждому выдавали.

За тем, чтобы скабрезные словечки и сцены не проникали в умы советских граждан, у которых секса, как известно, в помине не бывало (только непонятно, как размножались - почкованием, что ли? ☺), следил Главлит - самая могущественная контора по части цензуры. Она все читала и смотрела, чтобы никаких "пи$ек, $и$ек" и прочих словечек даже рядом не было!

Но все-таки есть одно произведение, в котором содержится даже не скабрезная, а буквально порнографическая сцена описания того, что происходит между мужчиной и женщиной. Если бы советские цензоры были поумнее, да побольше понимали в таком течении русской классики, как формализм, они бы рассмотрели. Но им мозгов не хватило.

Написал эту сцену человек невероятно талантливый: прозаик, поэт, драматург, сценарист, переводчик, литературовед и критик Юрий Тынянов. А сделал он это в романе "Смерть Вазир-Мухтара" - байопике, посвященном жизни Александра Сергеевича Грибоедова, создателя бессмертной комедии "Горе от ума".

Тынянов не стал скрывать, что Грибоедов до того, как отправился служить дипломатом в Иран, отчаянно куролесил в Санкт-Петербурге. Так же, как это делал его полный тезка Александр Пушкин. Только еще состоял одно время в гусарском полку, а уж там развлекался отчаянно: вино и бабы по полной программе.

Перебравшись в столицу, Грибоедов соблазнил Леночку - прехорошенькую жену известного издателя Фаддея Булгарина. Вот о том, как они забавлялись, пока Фаддея не было дома, и есть сцена:

"В дом они вошли крадучись, и теперь уж Леночка им предводительствовала. Прижимая палец к губам в длинном коридоре, чтобы не выскочила тетка, Танта, исполнявшая при Фаддее роль тещи. Она невзначай открыла дверь в кабинет и посмотрела. Грибоедов вошел в кабинет, Леночка опустилась на диван, сливы ее блестели. Она сказала:

-Das ist unmglich (Это невозможно).

Любовь была зла, повторяема, механична, пока смех не раздул ноздри, и он засмеялся.

Высшая власть и высший порядок были на земле. Власть принадлежала ему.

Он тупым железом входил в тучную землю, прорезал Кавказ, Закавказье, вдвигался клином в Персию. Вот он ее завоевывал, землю, медленно и упорно, входя в детали.

И наступило такое время, что все уже было нипочем.

Чего там! Не свист дыхания, а разбойничий свист стоял во всем мире.

Он догуливал остатки Стенькой Разиным, были налеты на землю, последние грабежи, все короче и глубже. Какая злость обрабатывала мир.

Наступило полное равновесие – младенческая Азия дышала рядом. Легкий смех стоял у него на губах".

Вот такая сцена.