57 623 subscribers

"Я стоял на вершине горы и лицезрел огромные сущности"

45k full reads
Источник фото: coollib.net
Источник фото: coollib.net

Начало истории Джидду Кришнамурти ЗДЕСЬ

Рай на земле

Калифорния создана для счастья – мягкий климат, обилие солнечных дней. Впервые за многие годы братья оказались без присмотра наставников. Они жили в коттедже, который для них обустроили местные апологеты ордена, подружилась с 19-летней Розалиндой Вильямс. Девушка не имела ничего общего ни с мистикой, ни с эзотерикой, готовила для ребят еду, помогала убирать в комнатах. У нее не было иммунитета против вкрадчивого очарования двух прекрасных и загадочных смуглых юношей. Розалинда была покорена загадочным Кришнамурти, но больше времени проводила с нуждавшимся в ее помощи трогательным и милым Нитьей.

Кришнамурти всегда окружали поклонники – а особенно поклонницы. Секс не был для него тайной, ханжеством он не отличался, от всех радостей земных вкушал, знал, что брак несовместим с его статусом живого бога. Но с Розалиндой его связывало нечто особенное. Это была тонкая игра: Розалинда держала за руку нежно глядящего на нее Нитью и через плечо юноши наблюдала, видит ли Кришнамурти, как ей хорошо с его братом, а тот все замечал и таинственно улыбался.

Они устраивали пикники, гуляли, принимали гостей и были безмятежно счастливы.

Озарение

Именно там, в местечке Охай, в 1922 году он пережил глубочайший мистический опыт и впервые ощутил, что пойдет по жизни своей дорогой, не связанной с теософией. Несколько дней его беспокоила боль в шее, пропал аппетит, возросла чувствительность к свету и звукам, поднялась температура. Он пребывал в полузабытьи, путался в словах и вечером попросил устроить его в саду в кресле на одеялах. Розалинда сидела рядом. Тут же устроился Нитья, поодаль в креслах – два местных теософа. Вдруг Розалинда вскрикнула и стала клониться вперед. Нитья бросился к ней, она выпрямилась, сказала, что, наверное, задремала и у нее перед глазами вспыхнул яркий свет.

Наутро Кришнамурти проснулся с сияющими глазами и безо всяких болей. Он рассказывал о пережитом так: «Я увидел свет. Я прикоснулся к состраданию, излечивающему печаль и страдание, не для себя – для мира. Я стоял на вершине горы и лицезрел огромные сущности. Я увидел великолепный, излечивающий свет. Источник правды открылся мне, мрак рассеялся. Любовь во всем своем величии наполнила сердце, мое сердце никогда не сможет закрыться. Я пил из источника радости и вечной красоты. Я упоен Богом!»

Он написал про приступ самым близким людям – Анни Безант и Чарльзу Ледбитеру, и спросил, что с ним было. Ему казалось, что он стал другим. Они растерялись – рассуждали о чуде, об освобождении кундалини (энергии), кому-то пришло в голову, что, может, это приступ старой малярии видения вызвал, попросили вернуться к делу – вновь ездить по миру, собирать на лекции тысячные толпы, зарабатывать для ордена миллионы, нести свет теософской мудрости миру.

Он вернулся. Анни подарила ему участок земли в столь дорогом ему местечке Охай и построила там для него дом. Кришнамурти был рад подарку, но в его душе поселились сомнения: а правда ли он – сосуд для бога? И в своих речах он уходил все дальше от теософских теорий, все больше говорил о любви и о том, как человеку нужна свобода.

Куда уходит вера

Приступы у Кришнамурти стали повторяться каждые два-три месяца. Это были сильные боли в спине и шее – уже безо всякой мистики. Он называл это «процессом». И продолжал работать. С ним произошла поразительная перемена, которую заметили все окружающие: он излучал любовь, и его слушали со слезами на глазах. Орден становился все богаче, церемонии посвящения проходили все пышнее, музыка звучала громче, цветов и золота прибавлялось.

Теософы скупали все новые земельные участки. Они воздвигли в Австралии огромный амфитеатр – для выступлений Бога, когда тот войдет в Кришнамурти. Его брат продолжал болеть, но теософы убеждали Кришнамурти в том, что юноша в безопасности, так как находится под защитой Учителей. В ноябре 1925 года Нитья умер. Кришнамурти был потрясен. Да, это может звучать глупо, но он все еще верил в неких Великих учителей, в слияние с ними, и смерть брата отрезвила его навсегда.

Горе Кришнамурти было безмерным. Он заперся в комнате и рыдал несколько дней. Только с Нитьей он мог быть самим собою, говорить на языке своего детства – телугу, вспоминать маму. Он написал о брате: «Это была счастливая жизнь, и мне будет недоставать его всегда».

Отречение

Подошел срок божественного перевоплощения. И 3 августа 1929 года в присутствии трех тысяч адептов общества Кришнамурти вышел на трибуну весь в белом и обвел толпу сияющим взором. Все замерли в предвкушении: неужели Бог пришел? И тут Кришнамурти сообщил о своем решении распустить Орден Восточной звезды и вернуть все земли и деньги жертвователям.

Он сказал, что его задача – освободить человека от страхов, от ограниченности, и он не намерен строить ему новые клетки из веры, религий, сект, теорий или философий. «Чтобы понимать мир, нужно быть свободным». В общем, поступил так, как и предрекали его адепты: явился и сказал неожиданное. И закрыл вопрос явления мессии – не ждите, не будет!

Сказать, что все присутствовавшие были в шоке, это не сказать ничего. Одной фразой он уничтожил орден и плоды его многолетних трудов. Они лишились всего – веры, последователей и денег. Но Кришнамурти так и не признал четко и внятно, что он не бог и не великий учитель.

Позже он рассказывал журналистам, что не мог предать искренне верившую в его божественность Анни Безант, которую в последние годы он называл амма (мама). Она была стара, немощна, потрясена крушением всех ее надежд, но продолжала утверждать, что Кришнамурти знает, что делает. Для нее он оставался Богом. Она уже ничего не понимала, но все равно верила в него. И оказалась права.

Окончание ЗДЕСЬ, подпишись на наш канал!

(с) "Лилит" * Галина Панц-Зайцева * Instagram @galina.pancs