"Перелюбилa". Как мы сами губим жизнь своих сыновей

18 February 2020
32k full reads
69k story viewsUnique page visitors
32k read the story to the endThat's 46% of the total page views
7 minutes — average reading time

Photo by Click PhotographyStudio on Unsplash
Photo by Click PhotographyStudio on Unsplash
Photo by Click PhotographyStudio on Unsplash

ЗАПИСКИ СТРОГОЙ МАМОЧКИ

"Кто не работает, тот не ест"

Отдыхали мы как-то с подругой Аней в Паланге. Снимали вместе квартиру. Мои дети, тогда еще небольшие, радовались жизни. Гоняли вдоль моря на велосипедах, играли в бадминтон, читали на пляже. Четырнадцатилетний сын подруги, вступивший в смутно-тревожный возраст тинейджера, напротив, был недоволен всем. На море не ходил, от велосипеда отказывался. Предложения мамы прогуляться по городу его бесили – как, впрочем, и любые другие. Он целыми днями валялся на диване, на все реагировал агрессивно и раздраженно. Компьютера не было. По телевизору шло ровно два канала на литовском, но он с утра до вечера, лениво жуя, упорно пялился в экран. Конечно, ему было скучно. Не любивший книги, нелюбопытный, оторванный от привычных компьютерных игр, он маялся и злился на весь белый свет.

Аня переживала. Изобретала способы развлечь дитя. Дитя фыркало и продолжало лежать. Подруга корила себя, что привезла его не в то место, не создала ему компании. Терпеливо сносила едкие реплики сына и старалась не повышать голос.

Готовили мы сами. Как-то отправились за продуктами. Был жаркий, влажный день. Обливаясь потом, мы с трудом дотащили тяжелые сумки из супермаркета. «Колюшка, – закричала Аня с порога, – смотри, сколько вкусного мы принесли!» Колюшка даже головы не повернул. «Ты проголодался?» -- заботливо продолжала подруга. «Пить хочу. Ты воды купила? Из-под крана невкусная», – не отрываясь от экрана, процедил Колюшка. «Ой, нет! – всплеснула руками Аня, – сейчас схожу!»

Но тут мое терпение лопнуло. «Стой здесь!» – я отстранила Аню и вошла в комнату. «Значит, так, – сказала я резко, отбросив политкорректность и с трудом сдерживаясь, чтобы не запустить в недовольную физиономию Колюшки тапком, – ты сейчас встанешь, пойдешь в магазин и принесешь воды. Если ты этого не сделаешь, обещаю: ни кусочка еды ты не получишь. И не только сегодня, но и завтра, и все время, пока мы живем здесь вместе. Кто не работает, тот не ест – слышал такое выражение?»

Коля волчонком зыркнул на меня. Наши взгляды встретились. Видно, в моем лице было нечто такое, что подсказало ему: лучше не хамить. Он молча встал, обулся и пошел к дверям. «У него же нет денег!» -- вскинулась Аня. «Ты ему на карманные расходы давала?» -- «Давала». -- «Вот на них пусть и купит». Растерянная подруга проводила взглядом сына, села за стол и расплакалась. «Что мне с ним делать? Грубит, ничего не хочет, эгоист. Я стараюсь, стараюсь, а все впустую...»

Аня растила сына одна. Муж, уехав на заработки в Америку, когда Коле было семь лет, так и не вернулся. Подруга могла надеяться лишь на себя. Она много работала и делала все, чтобы сын не чувствовал, что он чего-то лишен. Сын же воспринимал все как должное, а мать – как источник удобной жизни. Я не видела в его отношении ни любви, ни уважения. Тем более – желания поддержать и помочь.

Я молча варила кофе. Можно было бы сказать, что делать, – как я это понимала. Но на такие темы бессмысленно разговаривать, когда человек близок к истерике. Да и кто я такая, чтобы учить методам воспитания свою ровесницу? А потом – я не была уверена, что Коля принесет воду. Небось, шляется по городу, тратя деньги на колу и игральные автоматы.

Однако, видимо, мой неподдельный гнев произвел впечатление, и Коля счел за благо не выпендриваться. Вскоре он вернулся с полной сумкой, поставил ее и скрылся в своей комнате.

Остаток дня я поила подругу валокордином и призывала наконец полюбить себя. Перестать жить по формуле «я ему должна».

Мальчик навсегда

Знакомо? Как часто я вижу великовозрастных мальчиков, так и не осознавших свою ответственность хоть за что-то в этом мире. Ибо ответственность предполагает взросление. Им же не хочется взрослеть – есть мама, которая в любую минуту со всех ног кинется решать все проблемы. Запихнет в университет, заплатит за учебу, устроит на работу, купит квартиру... Девочки, по современным канонам отношений между полами, тоже подольют в огонь своего маслица: станут сексуальными партнершами, взяв на себя вопросы предохранения и не требуя обязательств. Позаботятся об уюте, накормят, напоят и пьяненького уложат спать, заботливо подоткнув одеяло. И мальчик ощущает себя пупом земли, которому весь мир обязан. И спит в нем непробудным сном тот самый мужчина, о котором все мечтают – сильный, ищущий свой путь в жизни и способный принимать решения.

Наш мир изменился. Технический прогресс, городская жизнь, расклад семейных обязанностей избавил подрастающих особей мужского пола от необходимости постепенно брать на себя исконно мужские функции. Им не надо по мере превращения «из мальчика в мужа» помогать отцу рубить дрова, носить воду из колодца, ни свет ни заря ходить за плугом в поле. И дом свой с оружием в руках защищать не надо. В условиях комфортной жизни многоэтажек и благоустроенных коттеджей максимум обязанностей тинейджера – вынести мусор. Что он и делает с выражением вселенской тоски на начинающем покрываться легким пушком лице.

Мама-многостаночница

Видимо, пришло время заниматься воспитанием мальчиков сознательно. Но как, кому и когда? Мужчины редко прикладывают к этому руку: им некогда, лень, они считают, что все пойдет само собой. Дети и все, что с ними связано, как правило, сфера ответственности мамы. Порой же мужчина и вовсе отсутствует. Причем, увы, очень часто. Мама же всю жизнь – как многостаночница. Образование, профессиональная самореализация, карьера. Бытовые дела, уход за собой, активный отдых. И т. д., и т. п. Да, она растит детей и воспитывает – как умеет и насколько позволяет время. Однако, по моим наблюдениям, у тех, кто всерьез думает о будущем детей, воспитание – это в основном развитие. Что очень хорошо, но напрочь лишено какого-либо гендерного акцента.

Знакомая, активная мама-адвокат, в промежутках между судебными процессами и офисом годами умудряется возить сына на теннис, музыку и к репетиторам. Привозит нужные тетрадки и книги. В машине успевает покормить дитя обедом, расчесать и расспросить о школе. Потом бежит следом за ним с сумкой в раздевалку и даже помогает переодеться, поскольку они вечно опаздывают. А пока сын на тренировке, мама занимается делами, едет в магазин или на базар, загружает машину тяжелыми пакетами. Вечером уставшего сына ждет готовый ужин и заботливое напоминание о завтрашнем расписании. Все бегом.

И где в этой гонке момент воспитания мужчины? Хотя бы чисто внешний? Типа – подать маме руку при выходе из машины, поднести тяжести, открыть перед женщиной дверь? Где хоть минимальное участие в хозяйственных делах? Некогда! Сын занят! Зато мама пашет как ломовая лошадь и успевает все. Между тем сыну уже шестнадцать. Он – неглупый, неплохо развитый физически, симпатичный юноша, не имеющий ни малейшего представления, какой ценой появляются деньги, еда на столе и мама, в нужный момент стоящая с машиной у школы. Вечером он укладывает челку и спешит на свидание. И то, что он мужчина, осознает лишь по гормонам, которые бушуют в крови соответственно возрасту.

Я сама

Мы, женщины, сами виноваты в том, что вокруг развелось столько таких милых инфантильных мальчиков. Нам не приходит в голову сказать сыну: «Я этого не смогу. Я женщина, у меня слабые руки. Мне этого делать нельзя, мне тяжело. Это – мужские обязанности. Ты не умеешь? Попроси папу, он научит». Или – если нет папы: «Давай я покажу тебе, а потом ты попробуешь сам». Нет, мы видим в сыне ребенка, и никого иного. И готовы подставить дитяти руки во всем, даже если это требует от нас максимальных затрат сил. Слабой быть стыдно и несовременно. Эмансипация, борьба за равенство полов и прочие попытки стать на одну доску с мужчинами во всех сферах жизни сыграли с нами злую шутку. Мы же все можем! Мы забыли об изначальных гендерных ролях, оправдываясь тем, что мужчины нынче пошли слабые, неспособные ни на что, и у нас нет другого выхода. Только где здесь причина, а где следствие? Из одного вытекает другое, из мальчика, которого растят не мужчиной, мужчина и не вырастает. Что же потом мы удивляемся, глядя на юношу с комплекцией взрослого и детским отношением к жизни?

Что хочу, то и ворочу

Сейчас в моду вошла система «выращивания» детей в соответствии с принципом «естественного родительства». Сон в родительской постели чуть ли не до школы, еда в любое время по требованию, уравнивание в правах взрослого и ребенка, отсутствие запретов и потакание его прихотям. Видела однажды в гостях, как мама несла девятилетнего сыночка на руках мыться в ванную перед сном. Он кривлялся, хихикал и производил впечатление трехлетнего. Какое уж тут осознание себя будущим мужчиной!

Меня потряс разговор со знакомой красавицей архитектором во время ее второй беременности. «Надо еще одного родить, – сказала она, поглаживая живот, – а то я со старшим не справляюсь уже. Не слушается, делает что хочет, играет на айпаде целыми днями. Может, у этого характер получше будет». «А сколько старшему?» – «Шесть лет». Я потеряла дар речи. Если в шесть лет мальчик садится маме на голову, не зная границ, как она сумеет внушить ему хоть что-нибудь? И как можно ожидать от него уважения к женщине потом? Он с малых лет живет в искаженном мире, где он – босс, а мать – инструмент для исполнения его желаний.

Детям нужны границы – иначе они теряют ощущение реальности и привыкают считать, что весь мир им должен. Согласна с основным принципом книги новозеландского детского психолога Найджела Латта: «Если вы не ставите своим детям никаких границ, вы идиот». Грубо, но точно. И не зря знаменитая книга японца Масару Ибуки называется «После трех уже поздно». Тинейджера поздно воспитывать – в этом возрасте мальчик уже прекрасно понимает, что к чему, при этом в свою пользу.

Вот это теща!

Теща платит за кредит на квартиру вместо зятя, вкалывая ради этого практически без выходных в трех местах. Зять же, молод и здоров, работает с девяти до шести в офисе, а в свободное время вяло колупается по дому и лежит на диване. «А где он подработает? Он не находит ничего», – меланхолично говорит теща, давно забывшая и о диване, и о свободном времени. Зятю всего 23. Почему он, женившись, сразу должен иметь отдельную квартиру? Хочешь жениться – ищи путь, как решить квартирный вопрос, где заработать. Не может быть все и сразу, да еще и не за свой счет. Ты – мужчина, глава семьи! Ты женишься – а значит, берешь на себя ответственность за женщину и за будущих детей. Такие простые мысли не приходят в голову ни зятю, ни теще. Она, – а иногда на ее месте бывает мама, – убеждена, что она должна помочь. Он убежден, что ему должны помочь. «Такие времена, детям надо помогать», -- говорит замотанная теща. И не понимает, что своей помощью навсегда убивает в зяте мужчину.

Когда жизнь удалась

Влад -- умный, способный мальчик, отличник. Победитель олимпиад и конкурсов. Всегда с удовольствием учился, всем интересовался. С радостью ездил к репетиторам. Вечно пропадал на курсах – компьютерных, языковых... Мама все оплачивала. Говорила о сыне с гордостью и восторгом, вызывая зависть и неприязнь мам менее одаренных и целеустремленных детей. Сейчас мальчику 24. Он по-прежнему очень любит учиться. Сначала в одной стране, потом во второй, в третьей. Меняет направления, специализацию, предметы. Поучив французский, берется за немецкий, испанский... Ему по-прежнему все интересно. Финансовое положение семьи за эти годы ухудшилось, и она с трудом может себе позволить учить сына за границей. Однако продолжает платить за него, во всем себе отказывая. Мысль, что в таком возрасте пора бы определиться, пытаться встать на свои ноги, начать как-то подрабатывать, сына не тревожит. Просторная квартира в центре хорошего европейского города, последний айфон и горные лыжи на каникулах ему обеспечены любящими родителями. Остается только немного поднапрячь мозги и не заваливать экзамены. Жизнь удалась.

Я не педагог и не психолог и не собираюсь давать советов. Но я чутьем понимаю: надо что-то делать. Помнится, несравненный Аркадий Райкин повторял: «Детей надо бить, мне кажется». Когда ребенка заносит, он, возможно, и сам-то рад остановиться, но – не может. И тогда срабатывает только кардинальное средство. Я не имею в виду физическое наказание, хотя иногда не грех и слегка шлепнуть. Ведь в шлепке главное – не то, что больно, а то, что взрослый проявил власть и поставил зарвавшееся дитя на место. Но я скорее о другом. Скажем, в ситуации с обнаглевшим сыном подруги я его, в сущности, ударила – только словами. Известно ведь, что словами можно задеть больше, чем действием. Чувство собственного достоинства должно быть у любой женщины, в том числе и в отношениях с сыном. Нельзя позволять с собой обращаться как со служанкой. Будущий мужчина должен понимать, что понятия «мать», «женщина», «жена» связаны с бережным и уважительным отношением.

Мы живем в век информации. Мы – грамотные, образованные, начитанные. Так что нам мешает подойти к вопросу сознательно? Можно почитать книги известных детских педагогов и психологов, посетить тренинги и специальные курсы. Поискать успешные примеры, присмотреться, подумать, за счет чего они достигнуты. Разобраться и действовать не спонтанно, а последовательно и продуманно. Потому что по-другому не получится. По-другому -- вокруг нас уже выросли мальчики, до седых волос не желающие быть самостоятельными и отвечать за свои поступки. Не мужчины. Не стоит увеличивать их количество за счет собственных сыновей.

Еще от этого автора ЗДЕСЬ

Алла Горбач, мама мальчика и девочки (с) "Лилит"