«Я жру все время и бездельничаю». Слава Сэ о жизни пишущего человека

Слава Сэ: «Мою семью раздражает, что я жру все время и бездельничаю. Но это самое правильное отношение к писателю».

Один из самых популярных и смешных русскоязычных авторов Латвии, общий тираж книг которого перешагнул рубеж в 100 тысяч экземпляров, рассказывает о жизни пишущих людей, объясняет, почему он вынужден подрабатывать сантехником, и называет имена тех, благодаря кому русский язык достиг своего предела.

О заработке на жизнь и работе писателем:

— Cегодня писательство в России мало кого кормит. Мне кажется, человек десять русских писателей живут за счет книг, остальные вынуждены подрабатывать какими-нибудь условными дворниками.

Вы удивитесь, но я правда сантехник. Половина моих доходов происходит от того, что я встаю в 8 утра, беру инструменты и еду к разным людям притворяться сантехником. Это у меня довольно органично получается: прихожу в тяжелых ботинках, меняю краны, унитазы, разговариваю грубыми словами с нежными женщинами.

Я вполне хороший мастер, но меня это не так уж сильно интересует, не заводит этот волшебный момент власти над бьющей в потолок струей. Или водопада с потолка. Вокруг меня есть ребята, которые просто бредят этим, они могут обсуждать какую-нибудь новую супертрубу три часа без остановки. Мне это скучно, у меня дома рассказ стынет.

Я сделаю все хорошо, аккуратно, быстро. Но я не сантехник-маньяк, как мой знакомый Саша Нитунахин — он да. Однажды забилась канализационная труба, и он пробивал ее стальным тросом, достал трос, а там крыса намоталась. Ну, извините за такую историю в начале разговора, просто иначе вы не поймете, кто такой настоящий сантехник. И вот сидит Саша, срезает с троса крысу и приговаривает: «Обычно этим ножом я колбасу режу». Вот я не настолько профессионал.

А стаж большой. Когда-то после армии папа меня приобщил, я с ним поработал несколько лет, обрел навыки. А потом, в нулевом году, когда родилась моя первая дочка, я всерьез ушел в сантехники. Сейчас Маше восемнадцать, и моему стажу тоже. Но был пятилетний перерыв, когда я зарабатывал только книжками.

Об обратной стороне творческого признания:

— Недавно я ездил в Москву на книжную выставку, там был один модный писатель-фантаст, молодой парень. Он как раз не поймал звездочку, в отличие от некоторых. И вот он рассказывал, что писательский успех стал для него настоящим проклятием. Он набрал множество обязательств и пишет по 12 часов в день без остановки. Проклятие не проклятие, но это единственный верный путь для тех, кто хочет реализоваться в писательском деле. Если повезло, выстрелила книжка, нельзя останавливаться, нужно начинать вкалывать с тройной энергией.

О трех писателях, благодаря которым русский язык достиг своего предела:

— Нора Галь. И там сразу будут и Хаксли, и Камю, и все, кого она переводила. Еще Лозинский и Маршак. И все, кто сделал английскую литературу для русского уха приятнее, чем она звучит для английского. В известной книге Норы Галь «Слово живое и мертвое» множество отличных примеров, как советские переводчики проделывали этот трюк. Да, я бы назвал переводчиков, потому что, конечно, на русском мы читаем Лозинского, а не Шекспира.

И еще языковой предел для меня, именно высшая точка владения русским языком, а не высшая точка русской литературы — это Булгаков, «Мастер и Маргарита», глава «Конец квартиры номер 50», в которой «не шалю, никого не трогаю, починяю примус» Бегемота. Там все — точность, лаконичность, ироничность языка. И конечно, интенсивность событий. Да, у Булгакова есть длинные предложения, но в одном таком предложении могут описываться события, происходящие с тремя разными героями.


Об отношении близких людей к творчеству:

— Для них я тот, кто должен принести из магазина картошки. Это как раз важно для творческого человека, чтобы дома к нему трезво относились. Я своих уже достал просьбами оценить разные варианты, мол, так оставить или переписать. Писатели — мятущиеся натуры, это известно.

Для домашних мое писательство — раздражающий фактор. Вот у меня есть приятель, который каждый раз, завидя меня, несется навстречу с цитатой «я никогда не сплю в самолете, должен же кто-то держать его в воздухе силой своего ужаса». Очень ему нравится почему-то. А домашние меня не цитируют.

Только моих еще раздражает, что я жру все время и бездельничаю. Но это самое правильное отношение. Я для них человек в семейных трусах и с волосатым пузом. И это здорово.

Потрясающе смешные книги Славы Сэ ждут вас в сервисе электронных и аудиокниг ЛитРес.

Источник: https://nationmagazine.ru/