"Я сделала аборт, потому что любила ребенка": невероятная история

21 November 2017

История Кэти

Мы с мужем к тому времени были женаты три года и купили дом, решили, что пора заводить детей, через пять месяцев после этого решения я забеременела. Мы были в восторге. На 12-й неделе мы объявили об этом всем нашим друзьям, а на 15-й неделе я сделала УЗИ и мы узнали, что это мальчик. Я стала покупать одежду и украшать комнатку. Мы выбрали имя: Оливер.
Моя беременность была абсолютно нормальной, у нас не было наследственных болезней в роду, поэтому мы записались на самое обычное УЗИ в 20 недель: это когда медики проверяют все органы ребенка. За день до даты обследования я вдруг занервничала, сказала мужу, что боюсь, вдруг они найдут что-то. Я всегда была тревожной, поэтому он постарался успокоить меня — обычная тревожность, не более. Но я никак не могла избавиться от этого чувства.

УЗИ

Человек, который сидит за аппаратом УЗИ, не может и не должен вам ничего говорить, но я заметила, что он несколько раз проверил одну и ту же зону на мониторе и лицо его изменилось. У меня сердце упало. А он сказал: «Что-то не так с почками, сейчас придет доктор и поговорит с вами» и вышел.
Доктор сказал, что в обех почках ребенка — избыток жидкости: малыши заглатывают амниотическую жидкость, она перерабатывается почками и выходит, и если эта жидкость — в почках, то почти всегда это не так страшно, просто ребенка потом должен будет наблюдать уролог. Я спросила, какой худший сценарий этой патологии. Доктор сказал, что бывает так, что уретра малыша может быть заблокирована фрагментом ткани и он не сможет выпустить жидкость, такие дети умирают вскоре после рождения: у них не работают легкие или развивается сепсис, ведь почки не работают.
Меня послали к специалисту по внутриутробному развитию, но запись была только через две недели. Он согласился с мнением коллеги и заметил, что количество околоплодной жидкости уменьшается, направил меня к детскому нефрологу — специалисту по почкам, чтобы он сказал, как наблюдаться после рождения, но к нему я смогла попасть только на 24-й неделе беременности. Я не спала, почти не ела, искала в интернете всю возможную информацию. Когда я наконец пришла к доктору, она была совсем другого мнения о перспективах. Она была уверена, что одна почка слишком разрослась и подавляет рост легкого. Она сказала, что ребенку понадобится диализ и даже пересадка почки после рождения — мне раньше этого не говорили. Она сказала, что закупорка уретры — это скорей всего то, что является причиной этого состояния. Нас направили в Сан-Франциско, в центр, где детям проводили операции прямо во чреве матери. Они получили все наши медицинские документы и сразу позвали нас на прием. Когда мы прибыли туда в спешном порядке, нефролог центра сказала, что вероятность закупорки уретры почти 100% и она же первая высказала мысль об аборте. Она сказала: если вам нужна информация о прерывании беременности, я вам ее предоставлю. Я сказала, что у меня уже 24 недели, позднее нельзя делать аборт. Но она объяснила, что в нашем штате это возможно, когда у ребенка нет возможности выжить вне материнского тела, как в нашем случае. Я вернулась домой, сделала еще одно УЗИ: объем амниотической жидкости не дотягивал до нормы, мы сообщил об этом в Сан-Франциско, они пригласили нас на консилиум с 50 докторами. Наш нефролог сказал, что теперь уверен в диагнозе и наш ребенок не то, что не проживет года, а, скорее всего, умрет в первые минуты после рождения.

Самое трудное решение в моей жизни

Я была в шоке. Я спросила доктора, что бы она сделала, если бы это был ее ребенок. Она сказала, что видела, как дети с не такими серьезными нарушениями рождались и умирали вскоре после рождения и их родители говорили, что если бы они заранее знали, как сильно будут страдать их малыши, они бы не допустили этого и прервали беременность.
Это было самое трудное решение в моей жизни. Я отчаянно хотела, чтоб мой ребенок жил, но я не могла себе представить, что рожу, только для того, чтобы увидеть, как он умирает в мучениях у меня на глазах. Я сказала своему мужу, что мы можем пройти через боль, если беременность продолжится, но почему мы должны заставить нашего сына невыносимо страдать? Тогда-то и пришло это решение. Я чувствовала бы себя эгоисткой, если бы родила только для того, чтобы видеть как мой сын задыхается и умирает у меня на руках.
Возможных процедур было две: собственно выскабливание или искусственные роды после инъекции, которая останавливала сердце ребенка. Сначала я была за выскабливание, меня ужасала мысль о том, что я буду рожать, со схватками и всем прочим, мертвого ребенка. Но в клинике мне сказали, что первый вариант — это процесс на несколько дней и стоить он будет минимум $10 000, потому что его не покрывает страховка. Мы не могли себе этого позволить, мы должны были бы влезть в огромные долги. А вот второй вариант, в котором игла вводится в матку и делается укол, похожий на анестезию, от которой ребенок не проснется, с последующей стимуляцией родов, будет стоить мне $400, потому что в этом случае работает страховка.

Самый худший день в моей жизни

Мой муж пришел со мной в клинику для инъекции, но его не пустили в палату. Мне дали успокоительное. Все заняло 5-10 минут, было немного больно. Сердце ребенка перестало биться сразу после укола. Через сутки я родила мертворожденного ребенка. Это был самый худший день в моей жизни. Физически восстановление было как после обычных родов, а эмоционально это был кошмар. Я ходила к психологу, который занимается проблемами в послеродовой период и в случае потери ребенка. Я также в интернете общалась с женщинами, которые прошли через ту же ситуацию — я бы без их поддержки не выжила. Я и сейчас, три года спустя, еще не отошла от этой травмы.

Аборты на поздних сроках

Тем не менее я не чувствую за собой вины за принятое решение. Аутопсия показала, что обе почки ребенка были полностью разрушены и не смогли бы никогда работать, легкие были совсем недоразвиты, мозг поврежден. Врачи сказали, что они на 100% были уверены, что ребенок не прожил бы и нескольких часов.
Я думаю, что большинство людей просто не понимает, почему делаются аборты на поздних сроках. Я знала, что мой сын умрет: вопрос был в том, как и когда. Я могла ничего не делать и он задохнулся бы или я могла принять решение и он бы просто заснул и не проснулся. Я сделала аборт, потому что любила мое дитя.

Понравилась статья? Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал, чтобы получать еще больше интересных материалов в свою ленту ❤

«Я хочу зачать ребенка без близости с мужем»: это нормальное желание?

«Особое ощущение, когда тебе приносят малыша»: Малахов стал отцом

Макароны "Чизбургер": ребенок 10-15 лет будет в восторге!