Они защищали Родину

Звонок из военкомата в феврале 2008-го переполошил всю нашу семью. Нашелся брат отца, мой родной дядя Харламов Иосиф Никитович. Почти 66 лет он числился пропавшим без вести… 
Его портрет, увеличенный с довоенной юношеской фотографии, висел на стене напротив моей кровати. Едва ли не первое, что я видела, просыпаясь, было его лицо. «Кто это?» - с робостью спросила я у родителей, когда подросла. «Дядя Иосиф. Он погиб на войне, в Сталинграде».
Дядя был красив, и правильность, чистота его черт, всегда воспринимались мной как само собой разумеющееся. Юноша с таким лицом не мог быть предателем, уголовником, насильником - во взгляде его серых, серьезных глаз читалась ясность, определенность праведного пути, и, глядя на портрет, даже на секунду нельзя было усомниться, что с означенной дороги он может свернуть. Черты эти, впрочем, со временем как бы затуманивались, уходили в небытие. Могла ли я представить, что пройдут годы и годы, и сгинувший, казалось, навсегда дядя Иосиф, вдруг вернётся в нашу жизнь – ясно, зримо и горько?!
Село Скрипниково находится на самом краю Воронежской области. У хозяйственного, крепкого крестьянина Никиты Михайловича Харламова было шестеро детей: пять сыновей и дочь. Мой отец, Андрей Никитович, самый младший в семье. Он вспоминает:
- Иосиф закончил Скрипнянскую семилетку. После школы помогал отцу по дому, хозяйство было большим. Разница между нами – в 10 лет, он с 1916 года, я с 1926. Помню, что Иосиф был веселый, открытый и красивый парень. В 1935 году он поступил в Орловский финансово-экономический техникум, окончил его в 1938 году по специальности инспектор-бухгалтер. По тогдашним временам сельскому парню получить такое образование, это всё равно, что сейчас стать академиком. Иосиф был трудолюбив и мечтал работать по специальности. Считал, что будучи специалистом-инспектором, он сможет бороться против нечестных финансовых начислений. Как и все Харламовы, он был из числа правдолюбцев и «законников». Военная служба его абсолютно не привлекала, всю свою жизнь он планировал как гражданский человек. В техникуме у него была девушка, но в 1938 году он был призван в Красную Армию и жениться не успел.

Служил Иосиф на Дальнем Востоке, в 231-й стрелковой дивизии. Сначала сержантом, а позже ему было присвоено офицерское звание. (Причудливы извивы судьбы: в 1943-м году отец был призван в армию и попал служить именно в 231-ю дивизию, в г. Спасск. Т.е. туда, где начинал тянуть военную лямку его брат.)

В начале 1942 года личный состав дивизии частично пополнил 126-ю стрелковую дивизию, которую тогда готовили к отправке на Сталинградский фронт. Уже с дороги дядя прислал домой свой аттестат об окончании техникума. Он просил сохранить документ, поскольку надеялся, что после войны наконец-то займется любимым делом. Но мечтам этим, увы, не суждено было сбыться.
Летом 1942 года в жарких степях под Сталинградом решалась судьба страны, судьба Европы и всего мира. 28 июля дивизия, который командовал Владимир Евсеевич Сорокин, сосредоточилась в районе ст. Абганерово и совхоза им. Юркина. Часть вошла в состав 64 армии.
4 августа дивизия вступила в бой. Доверимся документу, который нам сообщает:
«В течение 25 дней августа дивизия вела кровопролитные бои, причем за это время не пополнялась ни в личном составе, ни в материальной части вооружения. Через три недели в ее рядах оставалось не более 40 проц. личного состава».
По признанию тогдашнего командующего Дальневосточным фронтом Иосифа Апанасенко 126-я дивизия была одним из самых боеспособных подразделений. Бои августа 1942 года показали это: дивизия вела кровопролитные бои, фактически не пополняясь. Нам, людям невоенным, трудно даже представить, что пришлось пережить и перечувствовать бойцам и командирам Сталинградской битвы в то кровавое лето. Враг превосходил нас численно, он господствовал в небе, у него было больше танков, минометов, артиллерии… Стране нужно было несколько месяцев, чтобы в Сибири и на Урале сошло с конвейеров недавно эвакуированных военных заводов новое вооружение. Выиграть время мы могли только одним-единственным путем: ценой человеческих жизней. А враг рвался вперед. Он тоже хотел победы.
Писатель Михаил Алексеев был «соседом» моего дяди по линии фронта. Он замещал командира минометной роты 106 стрелкового полка, 29 стрелковой дивизии. О боях в районе станции Абганерово в конце августа 1942 года он вспоминал так:
- Пробравшись на небольшой бугорок, я взял бинокль и оглядел пространство, над которым шла непрерывная пальба, - и ужаснулся: черное, выжженное "катюшами" и немецкими шестиствольными поле было сплошь усеяно телами. И не разобрать - чьих было больше, наших ила немецких… Попеременно подымались в атаку то наши, то немецкие роты, но ни тем, ни другим не удавалось продвинуться хотя бы на полсотни метров… Наши позиции невозможно было замаскировать на склоне балки, где не было ни единого кустика.
8 августа 1942 года вышел сталинский приказ, в котором Верховный главнокомандующий потребовал при защите Сталинграда «не щадить сил и не останавливаться ни перед какими жертвами». Что стояло за этим убийственным распоряжением? В разгар оборонительных боев Черчилль сообщил Сталину: второй фронт, на что рассчитывало советское командование, в 42-м открыт не будет. Рассчитывать можно было только на себя, на свои силы…

Военные историки так описывают события конца августа 1942 года: «Немцы предприняли попытку сомкнуть «клещи» силами 6-й полевой и 4-й танковой армий с целью окружения 62-й и 64-й армий. В течение двух ночей - на 27 и 28 августа - командование 4-й танковой армией перегруппировало свои силы и перебросило 48-й танковый корпус в район северо-западнее Абганерово. Командующий 64-й армией генерал-майор М.С. Шумилов отдал приказ об отводе войск на новые рубежи, но этот приказ в воинские части не поступил. Сложилась крайне опасная ситуация, когда немцы могли разгромить советские части, не успевшие вовремя отойти. И в этих условиях 64-ю армию фактически спасли бойцы и командиры 126-й стрелковой дивизии под командованием полковника В.Е. Сорокина».
Проще говоря, 126-ю дивизию оставили прикрывать отход всей армии. Им нужно было выстоять один день. Участок фронта – 12 километров голой – без кустика – степи. Одна, уже изрядно обескровленная, дивизия против многократно превосходящих её сил противника. Против 4-й танковой армии Гота, пяти дивизий – двух танковых, двух пехотных и одной моторизованной.
Знали ли они, бойцы и командиры 126-й, что этот жаркий, полынный, кровавый день 29 августа 1942 года станет для многих днём их смерти – и героического бессмертия?! Знал ли, предчувствовал ли это мой дядя, имеющий даже для войны, в общем-то мирную должность: казначей АХЧ штаба 126-й стрелковой дивизии, техник-интендант 2 ранга (должностные обязанности - хранение, выдача и учёт денежных сумм)?!
Военфельдшер Лидия Константиновна Орлова о дне 29 августа вспоминала так: «С первыми лучами солнца послышался далёкий и глухой гул самолётов. Их было много – они закрыли солнце. Обрушились с включенными сиренами на окопы. Потом взрывы то справа, то слева, а то совсем рядом. Густо, очень густо ложились снаряды и мины. Всё гремело, кипело, клокотало. Душили толом – грудь выворачивало от кашля. Ждали – скоро появятся танки. Кажется, уже слышен их рокот и лязг. Танки действительно шли. Огромной черной лавиной. Их было до невероятности много… Они шли углом. Правее нас уже достигли окопов и начали их утюжить, пытаясь вдавить в землю всё живое. Но вокруг этих танков вдруг всё вздыбилось и закипело… Захлебнулась их атака… Так повторялось несколько раз, сколько – не помню. Силы были на исходе…»

Три мощных атаки – с авиабомбежками и артподготовкой выдержала дивизия. Погибли командиры полков Алгазин и Наумов. Подошли к концу боеприпасы. И в 14.30 немцы ударили в четвертый раз. Около ста танков прорвались через передний край. Тридцать танков окружили командный пункт дивизии. Самолёты прямым пикетированием разрушали блиндажи. Раздавлен танками комиссар дивизии Владыченко, в рукопашной погибли  начальник политотдела Макаров, начальник разведки Жуков, начальник артиллерии Аникеев, начальник штаба Анопко, начальник оперативного отдела Бакулев… Согласно архивным документам, «…дивизия из 12 тыс. человек своего состава потеряла убитыми и ранеными 10749 бойцов и офицеров». И большая часть погибла именно в тот трагический день – 29 августа. Но боевые знамена дивизии и всех её полков были спасены. Дивизия продолжала жить. И – воевать…

***
Что же это были за люди? Чудо-богатыри? Пожалуй, да… Об этом мы размышляем на ступенях у мемориального комплекса «Мамаев Курган». Мы – это родственники лейтенанта Иосифа Никитовича Харламова и родственники старшего лейтенанта, начальника 6 отделения штаба 126-й стрелковой дивизии Сергея Ивановича Волкова. Вместе нас – 20 человек. До этого дня – 8 мая 2008 года - мы никогда не видели друг друга. Но встретились – как родные. Ведь наши близкие – как знать – может быть, и погибли в одном блиндаже?!

Клавдия Сергеевна Котельникова – младшая дочь старшего лейтенанта Волкова. Отца она видела только на фотографии – он погиб (числился пропавшим без вести), когда ей было полгода. Сорок лет Клавдия Сергеевна преподавала русский язык и литературу, она – Заслуженный учитель РФ. Жизнь её, в общем-то, сложилось удачно. Но все эти годы – почти 66 лет! – она ждала хоть какой-то вести об отце. Писала запросы, пыталась его разыскивать самостоятельно. Клавдия Сергеевна вспоминает: «Жили мы на краю деревни [деревня Макаровка Ишимского района Омской области]. Однажды, играя со сверстниками, я увидела, что идет человек в военной форме. Бросилась к нему: «Па-а-а-па!» Он поднял меня высоко над головой. Ощущение счастья не передать словами! На мой крик выбежали мама, бабушка. И он… передал меня в их руки. Был это один из жителей деревни, уцелевший в той кровавой войне. Так и жила я с раненым сердцем, ожидая чуда».


У лейтенанта Волкова осталась жена и трое детей. До этого радостно-грустно-горького свидания – у места, где геройски погиб её отец, дожила только Клавдия Сергеевна. Вместе с ней приехали внуки Волкова, правнуки, была даже маленькая пра-правнучка Карина…  Один из внуков героя – тоже Сергей Волков (назвали в честь деда!), прошел Афганистан. 13 человек, из Ишима и Тюмени, приехали на Сталинградскую землю - не испугали сибиряков расстояния. А вот мой неженатый дядя не может порадоваться своим потомкам. Его односельчанка, глубокая старушка бабушка Майя с сожалением вспоминает о том, какой «гарный да стрункий (высокий) был Оська, как жалко, что не осталось и росточка от него».
Но и даже и моему неженатому дядя – повезло. Потому что в Сталинградской битве очень много безымянных героев. И, к сожалению, даже безмогильных…
Об этом мы узнаем от Алексея Петровича Бабичева, командира казачьего поискового отряда «Стальное пламя». Это благодаря ему и его ребятам мы узнали о последних часах жизни своих близких. 8 мая в Волгограде по традиции открывается «Вахта памяти». Приезжают поисковики из многих городов России. «Ребята, - хотелось сказать им. – Какие же вы молодцы! Дело, которым Вы заняты – свято». Но, думаю, они это понимают и без наших слов. Руководитель волгоградской организации «Поиск» Алексей Бормотов докладывал на митинге-открытии:
– За две недели – с 26 апреля по 8 мая – мы подняли останки 454 погибших советских солдат. Кроме того, было найдено 24 медальона, три красноармейских книжки. По содержащимся в медальонах запискам удалось установить девять фамилий бойцов, ранее считавшихся пропавшими без вести. 650 единиц взрывоопасных предметов мы предали саперам для уничтожения…

За 15 лет работы общественная организация «Поиск» перезахоронила восемнадцать с половиной тысяч останков советских воинов. А сколько еще их лежит по полям и оврагам области?! На этот вопрос не ответит никто. Алексей Бабичев рассказывает, как  отряду «Стальное пламя» удалось обнаружить штаб 126-й стрелковой дивизии, где погибли наши родственники.

- В июне 2005 года мы работали в балке Дубовой (Тебектенерово), между поселком Привольным и селом Васильевка, недалеко от станции Абганерово. Раскопали несколько блиндажей, и сразу поняли – это штаб. В сумке офицера НКВД нашлись семь печатей, сохранившиеся каким-то чудом так хорошо, что оттиски с них легко читаются по сей день. На них значилось: штаб войсковой части 4882, Ворошиловская стрелковая дивизия. Эта находка озадачила историков – в Сталинградской битве о такой войсковой части ничего не было известно. Мы сделали запрос в Центральный архив Минобороны и продолжили раскопки.
Дальнейшие поиски открывали страшную картину гибели штаба: вокруг блиндажей ручки от немецких гранат, доски нашпигованы осколками. Нашли пистолет, в котором патроны взорвались от огня. Часы у офицеров остановились примерно в одно время – 15 часов 20 минут. Один из лейтенантов так и погиб – с гранатой в руках (имя его установить не удалось). Огнем уничтожены документы и личные вещи. Во всех блиндажах (их было более двадцати) была хорошо налаженная связь, найдено то, что осталось от телефонов, раций, коммутатора. В штабе найдены останки более сорока человек.
Тем временем пришел ответ из архива: таинственная в/ч № 4882 – это дивизия, сформированная на Дальнем Востоке в населенном пункте Ворошилов. В ноябре 1941-го ей присвоен порядковый номер 126. Так отряд «Стальное пламя» спустя десятилетия открыл историю гибели штаба героической дивизии. Останки найденных советских воинов были торжественно, по православному обряду, преданы земле на мемориальном кладбище, что находится на хуторе Верхнее-Кумский Октябрьского района. А спустя два года в той же балке, по восточному направлению были найдены одиночные окопы с останками бойцов. Судя по всему, это была охрана штаба.
Только в декабре 2007 года у отряда «Стальное пламя» (вернее, у тех, кто ему помогает в Волгоградской области) нашлись средства, чтобы командировать Алексея Бабичева в Подольск, в Центральный Архив Минобороны. Именно там выяснилось, что 14 офицеров штаба 126-й стрелковой дивизии «пропали без вести 29.8.42 года в районе станции Абганерово Аксайского района Сталинградской области». Среди них были Иосиф Харламов и Сергей Волков.

***
И вот мы едем по скорбному пути – через столько лет, перед святым праздником Победы – по бескрайним степям, едем, объединенные общей бедой, общей болью, общим раздумьем. Нас хорошо принимают в Привольном – почти как правительственную делегацию. Доброе слово сказал и глава администрации, и председатель совета ветеранов, и председатель ТОС. Хочется сказать им спасибо за душевное тепло, за доброе отношение. Хозяева накормили нас хорошим обедом, утешили добрым словом: здесь помнят и чтят героев.

Одна из улиц поселка названа именем комдива Владимира Сорокина. Похоронен он тоже в Привольном – такова была его воля.  В местной средней школе им. М. С. Шумилова есть музей Боевой Славы. Достаточно большое место в нем уделено и 126-й дивизии. В глаза бросился один документ. Это запрос Людмилы Абрамовны Сухих в Министерство обороны. Женщина разыскивала Якимовского Павла Ефимовича (т.е. одного из тех 14 офицеров, которые, как теперь понятно, погибли в штабе дивизии). Ответ сводился к тому, что Якимовский пропал без вести. Л.А. Сухих  на тот период (а это 80-е годы) проживала в Хабаровске, ул. Шмидта, 7, кв. 41. Жива ли она? Если да, то хотелось бы ей как-то сообщить о найденном штабе дивизии и похороненных бойцах и офицерах.
Из Привольного – снова в путь. И вот мы на месте раскопок двухлетней давности – в балке Дубовой (Тебектенерово), где и был найден штаб. А вокруг – мирная жизнь. Чабан пасет отару. Пахнет полынью. Тишина. Но покоя на сердце нет – будто война была вчера. Да она, на самом деле, ещё и не закончилась… Во всяком случае, для нас. Здесь, в земном аду, в пыли, грязи, дыме, гари, при непрерывных бомбежках, умирали – и оставались людьми – родные нам по крови люди. Они ждали нас долго. И вот эта встреча, наконец, состоялась…
В долгих переездах по степным районам области нас сопровождают бойцы поискового отряда «Стальное пламя». На них приятно посмотреть: ладные, подтянутые ребята. Всегда готовы прийти на помощь, поддержать. Для поднятия «боевого духа» поют нам казачьи песни. Ничуть не тушуясь – видно, что это для них дело привычное. Алексей Бабичев говорит: «Когда в поисковый отряд приходит новый человек, сначала он руководствуется обычным интересом - собирает гильзы, учится работать с миноискателем, смотрит за работой товарищей. Но после того, как он находит, например, одиночный окоп и в течение дня аккуратно раскапывает его, поднимает останки погибшего бойца, его жизнь меняется. Он мысленно переносится в то время и видит весь ужас войны. У него появляется повышенный интерес к истории и к её героям. И, в общем-то, он сам становится на место этих героев. Он понимает, что поступил бы также».
И эти слова командира отряда – не преувеличение. В ребятах из «Стального пламени» есть хороший мужской стержень, есть достоинство поведения. Это они, своими руками творят сейчас историю, соединяют её, казалось бы, навсегда разорванные нити.  «Письма со словами благодарности – самая высокая награда для нас, поисковиков, - признается Алексей Бабичев. – Мы воюем с небытием, вырывая оттуда имена погибших героев. По статистике на 100 поднятых бойцов находят всего два солдатских медальона. Работая с архивами 126-й дивизии, мы выяснили, что 4,5 тысячи человек в ней числятся пропавшими без вести. Таких дивизий – сотни».
Только вечером 8-го мая мы приезжаем на хутор Верхне-Кумский Октябрьского района. Здесь находится мемориальный комплекс «Стальное пламя». Останки офицеров 126-й дивизии похоронили осенью 2005 года. Для меня не было глубже и трогательней момента, чем тот, когда родственники Волкова С.И. в едином горестном порыве стали на колени у могилы их молодого отца, деда, прадеда… Это было не для телевидения, кинокамер, это была благодарность за муки и боль, за тяжелую долю, за выстраданную миллионами жертв Победу.

***
Хутор Верхне-Кумский небольшой, а реформы 90-х годов его сильно обезлюдели. Растет только братская могила – каждый год поисковики находят наших непогребенных бойцов. Представитель местной власти оправдывался перед нами, родственниками, за «бугорки» и скромные таблички на могилах (увы, в основном безымянных) солдат. Обещал, что может быть, когда федеральная власть (Роскультура, бывшее ведомство Михаила Швыдкого) возьмет на себя расходы по содержанию мемориала «Стальное пламя», положение изменится. В одном только Октябрьском районе – 43 братские могилы…

Да, наша «центральная власть» находит деньги «на Сочи», на универсиады, на «культурные биеннале». И всё это – «патриотизм»! Но когда речь идёт о тех, кто отдал жизнь за родину – высокие чувства (и деньги) куда-то мгновенно испаряются. Стыдно, товарищи кремлёвцы! Старушки из Верхне-Кумского, конечно, не бросят братские могилы. И мы, родственники, не бросим. Но как быть с теми, у кого нет ни родственников, ни имён?! Чем они виноваты?! Тем, что погибли героями?
Уже несколько лет Алексей Бабичев пишет в Москву, просит выделить деньги на установление скромного памятника на могиле комдива Сорокина. Тишина! Но за это время кому только не поставили памятники, в том числе и в Белокаменной. Памятник бездомной собаке, памятник сырку «Дружбе», памятник «Пороки взрослых», памятник российской интеллигенции. Что тут сказать?! Хорошо, что Москва – это ещё не вся Россия.
День Победы мы встречали в поселке Октябрьском. Был и парад – самый мирный на свете: шли ребятишки из местных школ, красивые, нарядные. Был и концерт – в первом ряду сидели ветераны. Их уже осталось совсем мало: много пережившие, покореженные жизнью. Но и красивые – духовно красивые – как бывают красивы люди, честно и с большой пользой прожившие свою жизнь. Ребята подарили им пышные – сирень и тюльпаны - букеты. Хороший был день, яркий и праздничный.
Уезжали мы, увозя с собой частицу Сталинградской земли. Увозя новые чувства, родившиеся в сердце. Увозя уверенность в своем прошлом: мы - потомки героев! Да укрепит сознание этого нас в будущем!
Но уезжали мы и с заботой: нужно обязательно найти родственников других офицеров, погибших в штабе! Эту важную и большую поисковую работу могли бы взять на себя школьники. Конечно, бойцы «Стального пламени» пишут письма в военкоматы по месту призыва офицеров и солдат. Но война перемешала людей: семьи уезжали, изменялись названия населенных пунктов. Да и работники военкоматов не всегда находят время ответить… Школьники – члены поисковых отрядов, исторических клубов и музеев боевой славы из самых разных областей России могли бы взять на себя работу по поиску их земляков – героев Сталинградской битвы. Это важная и благородная работа.

Ниже я привожу (в сокращении) архивный документ (без фамилий Харламова и Волкова). Это список офицеров, погибших в штабе 126-й стрелковой дивизии.

Приказ № 028 126-й стрелковой дивизии “____” октября 1942 г.  § 2
Нижепоименованный начальствующий состав исключается из списков личного состава дивизии как пропавший без вести в боях за социалистическую Родину. (Пропали без вести 29.8.42 года в районе станции Абганерово Аксайского района Сталинградской области.)
1. Завделопроизводством 1-го отделения Штаба 126-й С. Д., техник-интендант 2 ранга ПЕЧНИКОВ Яков Сергеевич.
1915 г.р., русский, уроженец Тамбовской обл. Покрово-Марфинский р-н, Лавровский с/с., дер. Потульевка. Служащий, чл. ВЛКСМ с 1938 года. Образование: общее — 6 классов, военное — Курсы техников-интендантов, 1941 г. В Красной Армии с 1937 года. Кадровый состав.
Семья: мать ПЕЧНИКОВА Василиса Степановна, проживает: Тамбовская обл., Покрово-Марфинский р-н, Лавровский с/с, дер. Потульевка.
2. Начальник 2-го отделения штаба 126-й С. Д. капитан ЖУЧКОВ Евгений Дмитриевич.
1917 г.р., русский, уроженец гор. Троицка, ул. Разина, 18. Служащий, чл. ВКП(б) с 1942 года. Образование: общее — среднее. Военное — пехотное училище в 1938 году. В Красной Армии с 1936 года. Кадровый состав.
Семья — отец ЖУЧКОВ Дмитрий Дмитриевич, проживает: гор. Свердловск, ул. Февральской Революции, 10.
3. Начальник 3-го отделения штаба 126-й С. Д. капитан ГОЛУБЕВ Владимир Михайлович.
1912 г.р., русский, уроженец Донецкой области, гор. Сталинск, рабочий, чл. ВКП(б) с 1939 года. Образование: общее — ФЗУ. Военное — училище связи в 1933 году. В Красной Армии с 1930 года. Кадровый состав.
Семья — жена МОСИЙ Антонина Марьяновна, проживает: гор. Сталинск Новосибирской обл., ул. Центральная, 25, кв. 19.
4. Начальник 4-го отделения Штаба 126-й С. Д. интендант .... ранга ДОНЦОВ Николай Иванович.
1912 г.р., русский, уроженец Ростовской области, Бело-Калитвинский район, станция Белая Калитва, ул. Пролетарская, д. 115. Служащий, чл. ВКП(б) с 1939 года. Образование: общее — средне, военное — не имеет. В Красной Армии с 1934 года. Кадровый состав.
Родители - мать ПОНОМАРЕВА Евдокия Дмитриевна, проживает: Ростовская обл., Бело-Калитвинский р-н, станция Белая Калитва, ул. Пролетарская, 115.
5. Пом. начальника связи управления 126-й С. Д. старший лейтенант ЯКОВЛЕВ Леонид Федорович.
1914 г.р., русский, уроженец Смоленской области, Велитского района, Будницкого с/с. Крестьянин, б/п. Образование: общее — 10 классов. Военное — Училище связи 1938 год.
Семья — жена ШИЛОВА Зоя Васильевна. Проживает: Уссурийская обл., Молотовский район, село Пуциловка.
6. Помощник начальника 6-го отделения Штаба 126-й С. Д. лейтенант ПРОТАСОВ Сергей Миронович.
1918 г.р., русский, уроженец Чкаловской области Александровского района, село Александровка, служащий, чл. ВЛКСМ с 1938 года. Образование: общее — среднее. Военное — курсы ШШС в 1941 году. В Красной Армии с 1939 года. Кадровый состав.
Семья — жена ЧЕКУШКИНА Александра Петровна. Проживает: Чкаловская обл, Александровский район, село Александровка.
7. Помощник начальник 6-го отделения штаба 126-й С. Д. техник-интендант 2 ранга ЯКИМОВСКИЙ Павел Ефимович.
1912 г.р., русский, уроженец гор. Владивосток. Служащий, канд. ВКП(б) с 1940 года. Образование: общее — 7 классов. Военное — сборы при 8-й ОПД. В Красной Армии с 1941 года, призван из запаса гор. Владивосток.
Семья — жена ЯКИМОВСКАЯ, проживает в гор. Владивостоке.
8. Начальник АХЧ Управления 126-й С. Д. старший лейтенант интендантской службы КОНОВАЛОВ Николай Андреевич.
1902 г.р., русский, уроженец гор. Ворошилова, ул. Тимирязева, д. 35. Служащий, чл. ВКП(б) с 1924 года. Образование: общее — 5 классов. Военное — не имеет. В Красной Армии с 1919 года. Кадровый состав.
Семья и жена КОНОВАЛОВА Ульяна Поликарповна, проживает: гор. Ворошилов, ул. Тимирязева, 35.
9. Начальник снабжения хим. имуществом штаба 126-й С. Д. лейтенант ФИСАК Николай Матвеевич.
1908 г.р., украинец, уроженец Кировской области Васильевского района, село Крутенко. Служащий, б/п. Образование: общее — высшее. Военное — хим. сборы в 1935 г. В Красной Армии с 1941 года, призван из запаса Васильевским РВК.
Семья — жена ФИСАК Серафима Алексеевна, проживает: гор. Ревда Свердловской области, ул. Либкнехта, 4.
10. Командир комендантской роты штаба 126-й С. Д. лейтенант СЕРЕБРЯКОВ Степан Васильевич.
1918 г.р., русский, уроженец Челябинской области Долматовского района, село Затеча. Рабочий, чл. ВКП(б) с 1941 года. Образование: общее — среднее, военное — пехотное училище в 1941 году, в Красной Армии с 1938 года. Кадровый состав.
Семья — жена ТРОФИМОВА Мария Федоровна, проживает: Приморский край, Уссурийская обл., Молотовский район, село Пуциловка.
11. Командир взвода комендантской роты штаба 126-й С. Д. лейтенант БОРОКОВ Лина Хазраилович.
1920 г.р., кабардинец, уроженец Кабардино-Балкарской АССР Баксановского района, село Баксаненок. Служащий, чл. ВЛКСМ с 1941 года. Образование: общее — среднее. Военное — пехотное училище в 1942 года. В Красной Армии с 1940 года. Кадровый состав.
Родители — БОРОКОВА Шарифа, проживает: Кабардино-Балкарская АССР, Баксановский район, село Баксаненок.
12. Командир взвода комендантской роты штаба 126-й С. Д. мл. лейтенант КЛЮШЕНКОВ Николай Владимирович.
1918 г.р., русский, уроженец Горьковской обл., Теплостанский район, деревня Ратманово, служащий, канд. ВКП(б) с 1941 года. Образование: общее — среднее. Военное — курсы мл. лейтенантов в 1941 году. В Красной Армии с 1940 года. Кадровый состав.
Семья — брат КЛЮШЕНКОВ Юрий Владимирович проживает: гор. Горький, Ленинградский район, ул. Голубева, 2.

К списку добавим еще и красноармейца Хвостова Г.П., 1920 г.р. из Новосибирской области (Крапивинский район, д. Панфилово). Солдатский медальон с этими сведениями и останки бойца были найдены в одиночном окопе недалеко от штаба погибшей дивизии. Скорее всего, это было охранение штаба.

***
«…Не написал того, что надо, / Не повстречал судьбу свою, / И пал в бою под Сталинградом, / В своем единственном бою», - эти простые строки из стихотворения Е. Иванниковой вспоминались мне, когда мы покидали места сражений и подвига. Трагична судьба моего дядя, трагична судьба старшего лейтенанта Волкова, трагична судьба всего фронтового поколения. Но пока мы помним их подвиг – мы непобедимы. Когда забываем – бессильны и уязвимы.
Жизнь продолжается, и продолжается наш «семейный поиск» - еще один мой родной дядя, Григорий Никитович Харламов, «пропал без вести» на фронтах Великой Отечественной. Поиски места гибели пока ничего не дали. К счастью, дядя успел жениться перед войной. Остались дети, родились внуки, правнуки… Они, побывав на месте гибели Иосифа Харламова, теперь обязательно доищутся до правды… А мы еще раз повторим: «Слава героям, погибшим за родину! Живи, Россия!»

Книга "Мы всё ещё русские" здесь

Другие статьи, рассказы, эссе "Про жизнь" читайте здесь

Книги здесь или здесь