Звёздный путь

C каждым днем и месяцем тоски по ленивой сытости становится больше, чем светлой печали по красоте.

Какое общество, какую Россию мы сегодня строим? Спросите добропорядочных граждан, и в лучшем случае вам скажут, что наш идеал – демократическая, процветающая, сильная держава. Правда, пока мы строим колониальную олигархическую страну. «Но подождите, ужо Путин и ФСБ возьмутся за обидчиков народа и расхитителей природных богатств…»

Всё не так. Совсем не так. Телеобман. Виртуальное обольщение.

Мы приобщились к цивилизованному (американо-европейскому) миру, пусть и в качестве «шестерки» или «восьмерки», и активно строим общество потребления. Мы питаем своим трудом и своим бездействием, своей активностью и своей ленью огромного ненасытного змия-искусителя. Аппетиты его – безмерны: сожрать нефть и газ, вычерпать природные ископаемые, отравить воду и воздух, умертвить чувства и человека. Энергия змия – деньги, лживый американский доллар.

Змий-искуситель – на обложке книги поэта Валентина Сорокина «Биллы и дебилы». Книге, духовно необходимой многим.

Последняя крупная добыча змея-чудища – Советский Союз. Скушал супердержаву и не поморщился. А «цивилизованный мир» с крушением СССР потерял мечту-грёзу – жить не только ради счастливого пищеварения, но и ради установления справедливости на земле. Конечно, это попытка была во многом неуклюжей, методы построения коммунизма – варварскими, а высшее управление – бездарным. Иначе СССР не стал бы такой легкой добычей мирового молоха-пожирателя. Автор пишет: «В Политбюро вместо ответственных тружеников ринулись кровавые подлецы, карьеристы и стяжатели, в поколениях накапливали аферный капитал, передавали и, выбрав момент, привели к рулю государства Иуду Горбачева. За Горбачевым, как сель, как грязь, как саранча, нагрянула мафия: убийцы, торгаши и ловчилы – простор им дал он, кавказский расхититель и предатель…»

Мировые войны в ХХ веке, крушение СССР, разграбление России, техногенные катастрофы, терроризм – все эти великие беды обнажили перед нами измененного человека, живущего в мире измененной природы. У московских уток орнитологи обнаружили генетическое нарушение – у них нет инстинкта перелета. А как изуродован человек, в том числе и русский?! Доктор медицинских наук, ученый из Сергиева Посада Владимир Базарный, считает, что «если человек теряет крылья мечты и фантазии, то он возвращается в той или иной мере к животному состоянию». А разве крушение СССР – это не потеря «крыльев мечты и фантазии» для миллионов людей во всем мире? За служение дьявольскому чудищу-пожирателю – никто не ответил. А после этого преступления – всё разрешено. Югославия, Ирак. Кто следующий? Те, кто рукоплескал насилию в надежде перехватить объедки после трапезы змия-искусителя. Они – обречены. Гипотеза о том, что нынешние обезьяны – это когда-то одичавшие люди, вполне может получить современное подтверждение…

Но дело не только в них. Безумцы тащат в тартарары за собой весь мир. Владимир Базарный, используя метод последовательных образов, установил, что «у каждого, сменяющего друг друга поколения, нейрофизиологический механизм творческого воображения “демонтировался” на 1/3». То есть треть души – долой. Утки без желания летать, люди без возможности творить. И тогда - даешь общество потребления! Причем, «человек животный» в отличие от обыкновенного поросенка, не ограничивается простым насыщением, ему с каждым днем подавай новое духовное или пищевое извращение. Вот и получается, что мир наш всё стремительнее поляризуется: с одной стороны правящие «Биллы» с долларом вместо совести, с другой – управляемые «дебилы», по своей или чужой воле заменившие душу животом. А люди думающие, страдающие, размышляющие, творящие, они, как и в первые века христианства, между двух жерновов – власти и толпы. «Мы, живущие днем нынешним, от прошлого отдалились, и как теперь нам грядущее угадать? А грядущее – за тобою… Но грядущее – крылья за плечами или крест впереди…»

Всегда, во все времена, и даже в нынешние, сильно убыстрившиеся – велик соблазн скорее дохрумкать планетарные природные богатства – находились люди, говорящие своему народу правду. Пророки и поэты. И говорят они её не потому, что рассчитывают на раскрутку своего «бренда» или хотя бы на усвоение их идей обществом, а потому, что рождены для произнесения слова истинного и страстного. Лев Толстой сформулировал это качество в известной формуле – «не могу молчать»! И действительно, раньше у людей представление о писателях было как о недосягаемых людях духа (пусть чудаковатых иногда в быту): Пушкин, Лермонтов, Гоголь. Даже Есенин с его земными дебошами в стихах представал перед читателем волшебником и титаном, совершенно непостижимым обыденному сознанию.

Мне кажется, что поэт Валентин Сорокин, написавший на этот раз «роман в ярких документальных новеллах» (так определило жанр «Биллов и дебилов» московское издательство «Алгоритм»), как раз один из тех людей, чью сущность можно определить словами «высокий духовный строй». Этот человек вырос не на московских асфальтах, где в грязных прудах маются несчастные утки, жертвы больших городов. «Зимою наш хутор тонул в белых горах, опушенных у подножий зеленой оторочкой сосен и лиственниц, елей, копьями торчащих у гранитных скал. Черные скалы, как витязи, выныривали из-под снега, наметенного вьюгами, и сверкали стальными шлемами».

Валентин Сорокин – «последний из могикан». Он ещё успел ощутить силу уральских гор, прозрачность бурливых рек, тепло родного дома – сильно, сильно разоренного войной, но все же не выстуженного и не отравленного нынешней телезаразой. Главный герой (лирический, автобиографический) редкий нынче человек – дерзкий и решительный, стремительный и волевой, нежный с любимой и беспощадный к врагам Отечества. Пройдут не столетия, десятилетия, и мы, боюсь, таких людей будем воспринимать как былинных полусказочных героев. Потому что уродство окружающего мира всё чаще приводит к тому, что высокие чувства, посещающие нас, мы уже не в силах выразить достойными словами.

Изменился человек, изменился и писатель. И теперь «массы» смотрят на литераторов без ожидания от них духовных высот. Писательство становится возрастным ремеслом – вроде балета. Молодые литераторы гнутся под ветрами экономической конъюнктуры, старшее поколение (кое-кто) еще пытается отстоять «заповедники души». Но всё чаще писатель - это ловкач, овладевший ремеслом плетения криминальных баек. Человек литературы – обладатель экзотической профессии, помогающей зачастую выразить темные стороны человеческого сознания. И люди удивляются не недосягаемости «духовных вождей», а (неосознанно) наглости, с коей они вываливают на читателя своё бесстыдство. С другой стороны, тип современного городского человека настолько мутирован, что ему нужна не книга, а чтиво, убаюкивающее последние импульсы в «демонтированном механизме творческого воображения», т. е. в душе. Востребовано не слово (естественное, природное, живое), а некий его суррогат, замена, вроде «синтетической курицы». Пища «духовная»!.. И она уже – часть техносферы, мертвой, неприродной среды. Строим общество потребления. Что же будет?

Да, исчезновение (убывание) серьезной литературы – признак ослабления человека. Синтетические жанры – кино, сериалы, телевидение создают образ с помощью «подпорок». Телештучки – костыли, без которых человеческому сознанию уже «дискомфортно». Телевидение дает готовые образы - они компенсируют раннее разрушение творческого воображения. Пока что остаются люди, способные ощутить гений Толстого, но вскоре они могут и исчезнуть. Неужели наших детей и внуков ждет судьба городских птиц с умерщвленными инстинктами?

«Не надо нам богатств чужих. Не надо нам краев нерусских. Не надо нам величия незаконного. Богатство наше – Россия. Край наш – Россия. Величие наше – Россия. Оставьте нас в покое. Но кто нас в покое оставит?» Нет, никто нас в покое не оставит! Нету у нас Великой китайской стены. Нет миллиардного населения, как в Индии. Нет энергии для защиты своей веры, как у мусульман. А есть родное слово, которое может очень многое, если ты убежден, уверен в себе и в нём. «Что же меня волнует, что держит на земле? Отвечаю с предельной откровенностью: красота, верность, Россия, призвание мое – плакать и восторгаться!»

Чувства - это краски, которыми мы расцвечиваем мир. Я читаю Валентина Сорокина, и думаю: как богата его палитра художника, и с какой щедростью он ею распоряжается! «Министры, вице-премьеры, председатели… В облезлом и опасном вагоне – не ездят. Дремлют – в спецмашинах, бронированных, учли нрав и привычки вождей. Развалятся, откинутся, в пророческих мыслях, на спинку – скорость свистит, шофер не спасует. Самолеты обожают. Серебристые, президентские. Мошкара». Чудо – язык, чудо – честность художника, чудо – изобразительная сила. И я думаю, неужели у нас настали времена, когда люди будут готовы пить из бензиновой лужи, а не из чистого родника?! Хотя… Чистых красок сейчас становится все меньше, как меньше становится чистого воздуха и воды, чистых помыслов у политиков и чистых денег у экономистов. Растить чистоту чувства в себе при всеобщей грязи - задача непростая и длительная, очень трудная. И, пожалуй, если молодому человеку с помощью ТВ будут внушать, что бензиновая лужа это и есть горный ручей, что ж, наклонится и зачерпнет. Поколение «Пепси».

Но культура – это, прежде всего, чистота. Не религиозная святость - нам, простым смертным, это недоступно, но хотя бы мирская чистота - честность, в слове и поступке, в отношении к книге, к матери, к бытию. А воспитание чувств – основная, как мне кажется, задача литературы. Человек чувствующий ужаснется чужой нищете, не оставит в беде ближнего. Он всегда думает больше, чем о благополучии своего желудка. Разве чувствующий человек согласится с отравлением рек и океанов, с уничтожением народов и языков, с циничным унижением России и всего русского в самой же России? «Почему же предатели русского народа отнимают у русского народа память? А потому, потому – дабы князь Александр Невский не окликал нас во дни беды русской, не звал нас подняться и перевернуть космополитическую ордынскую набежь».

Патриотизм – это, прежде всего, чувство. Много нынче говорят о том, что русскому человеку свойственна широта, что он никогда не обращает внимания на национальность, что он всегда «выше» этих вопросов и т.п. Всё это так. И всё это относится ко времени естественного доминирования русских практически во всех сферах жизни – экономической, политической, культурной, демографической. Ныне, когда ситуация абсолютно противоположная, нечего ждать от русских прежних качеств. Более того, «карнавальная демонстрация» «всемирной отзывчивости» ставит русских в смешное, чаще в глупое положение. Пародирование и насмешки над русской «широтой» и «доверчивостью» - ныне не случайно любимый сюжет «телесатириков». Сейчас стыдно быть русским и быть национально безграмотным. Знание дает силу. Умноженное на веру, на физическую силу, на чувство исторического времени, оно и дает русского человека. Николай Данилевский писал: «…Русский, перестающий быть русским, обращается в ничто – в негодную тряпку, чему, каждый, без сомнения, видел столько примеров…». И тот, кто отпал от нравственности – в слове ли, в экономике, политике – обязательно будет наказан. Богом, природой, ходом событий – это уж кто как трактует. Но наказание – неминуемо.

А всё идет к тому, что русская национальная культура будет оттеснена на периферию (вроде бардовской песни в советские времена), и эта периферийность сама же станет теснить и дробить захваченную «нишу» - произведения начнут мельчать качественно и количественно. «Верх» же будет захвачен чудовищным космополитическим коктейлем, противным внешне, внутренне, по форме и содержанию всему русскому. Это вызовет огромное отвержение русских людей от искусств, от красоты, заключенной в искусстве. «Низам» же бросят, как кость, массовую культуру, эстраду и литературу, основанную на угасающих инстинктах, «телесном низе» и бытовой пошлятине. Потому борьба за души людей – самая беспощадная из всех незримых сражений. Валентин Сорокин говорит нам:

То не снег беловейною грустью

Все берёзы осыпал подряд.

Это души лебяжьи над Русью

С тихим стоном летят и летят.

Новолунная и негустая

Хмарь одела продрогший простор.

До свиданья, свободная стая,

Звёздный путь твой

высок, да не скор.

Мне кажется, что каждый человек, независимо от времени, в котором он живет, независимо от своих внешних “достижений”, рано или поздно осознает: самая большая ценность, которая ему дана - его душа. Она, душа, почти не слышна в нашей обыденной, суетливой жизни, голос её заглушен гулом техносферы. И душа, кажется, вроде бы уже и не просит “есть и пить”, но как она ранима, отзывчива и на беды жизни, и на неброскую вселенскую красоту! Душа оживает, когда соединяется с красотой - чистым снегом, журавлиной песней, березой под окном, с тем, бесконечно родным и неизъяснимым, что рассеяно в природе и в том, что рождено нашими писателями, музыкантами, художниками не только умом и ремеслом, но, прежде всего - душой.

И я думаю: неужели душа человека, полупридавленного катком потребительской цивилизации, будет мечтать о стихах, рожденных компьютером, или о любви к синтетической женщине?! Трава пробивает старый асфальт – природа непобедима. А для человека, если он, конечно, не из «Биллов» или «дебилов», нет большего счастья, чем слышать голос своей души. И потому жизнь людей должна быть устроена так, чтобы ни один из нас не был лишен этой красоты - видеть и чувствовать родную землю. Об этом мечтается. А пока: «Звездный путь!.. Где он? У русского народа его отобрали, а у России - взорвали под ее пятою. А нам, грешным, звездного пути даже в небе не указали, на вселенском океане и то побоялись взгляд наш повернуть к тому звездному пути…»

декабрь 2004

Другие статьи, рассказы, эссе Лидии Сычёвой читайте здесь

Книги здесь или здесь

Книги Валентина Сорокина здесь

Все публикации