«Чернобыль». Русский взгляд в бездну

15 April
1,9k full reads
1,5 min.
2,8k story viewsUnique page visitors
1,9k read the story to the endThat's 68% of the total page views
1,5 minute — average reading time

На экраны российских кинотеатров вышел «Чернобыль» молодого режиссёра Данилы Козловского — отечественная попытка осмыслить самую известную катастрофу в истории нашей страны. «Я люблю кино» расскажет, почему этот фильм заслуживает внимания и должен оставить след в зрительской душе.

Ставьте лайк и подписывайтесь на канал «Я люблю кино» в Яндекс Дзене, чтобы не пропускать наши новые публикации.

«Чернобыль» рассказывает историю взрыва на атомной электростанции через призму личных отношений двух главных героев (сам Козловский и Оксана Акиньшина). Персонаж актёра — молодой, но опытный пожарный Алексей Карпушин — заходит в парикмахерскую города Припять и спустя 10 лет сталкивается со своей бывшей девушкой, которая в итоге стрижёт ему волосы. Герой проявляет настойчивость и оказывается в квартире женщины, где выясняет, что у неё есть 10-летний сын. Пазл складывается, и Алексей обещает посвятить себя новообретённой семье. Правда, это оказывается непросто: на следующее утро он не приходит в назначенное время и является только под вечер, чем сильно портит впечатление о себе. Дело практически доходит до разрыва отношений, но тут происходит авария на реакторе.

Кадр из фильма «Чернобыль»
Кадр из фильма «Чернобыль»

Между звёздными актёрами нет особой, как принято говорить, «химии». Акиньшина держит себя строго — она находится в состоянии ступора от внезапного появления бросившего её мужчины. Козловский же воплощает образ единоличника, фарцующего заграничными товарами и явно ставящего себя выше коллектива, но при этом одновременно любящего свою пожарную команду и не желающего покидать город, о котором он в прошлом нелестно отзывался. Так в главном герое проявляются его истинные человеческие черты, которые раньше он скрывал за маской.

«Чернобыль» чем-то похож на «Титаник» Джеймса Кэмерона: когда начинается экшен, мелодрама уходит на второй план, куда-то на обочину (или за борт). Катастрофа у Козловского это грохот взрыва реактора, дымящееся пламя, рвущие душу струнные и падающие с неба птицы — захватывающее зрелище с самого начала. Впрочем, центральная коллизия фильма выстроена вокруг известного реального эпизода, когда во избежание ещё более страшного взрыва из-под разрушенного здания энергоблока необходимо было откачать воду и в неизвестность отправились три водолаза. Несмотря на то, что эти сцены сняты в обычном затопленном подвале с трубами, создатели сумели показать высший класс: не будни сантехника, а динамичный триллер, не дающий заскучать. И это безо всяких монстров и драк, а просто снимая живых людей, откручивающих краны в мутной воде.

Любопытно, что мелодраматическая линия гармонично вплетается в борьбу с аварией. И фильм продолжает держать в эмоциональном напряжении зрителя, сменяя декорации. Индивидуалист Карпушин идёт на опасные погружения в подземный лабиринт не только из патриотизма и человеколюбия, но и потому, что любимая женщина раз за разом отталкивает его. Это может показаться смешным и даже детским, но это очень жизненно. Благодаря таким решениям Козловскому удаётся уйти от «героических» жанровых клише и сохранить свежесть взгляда.

Оксана Акиньшина и Данила Козловский в фильме «Чернобыль»
Оксана Акиньшина и Данила Козловский в фильме «Чернобыль»

Отдельно стоит отметить саундтрек композитора Олега Карпачёва, который добавляет драматизма и искусно играет на эмоциях зрителей. Кому-то он может показаться чересчур вычурным, но если уж в фильме про Чернобыль нельзя как следует ударить по струнам (инструментов и души), то где тогда можно?

Фильм Козловского превосходит голливудские дозировки эмоций и давит зрителя на полную, по-русски. Режиссёр высказывает своё отношение к разным аспектам трагедии, вроде того, кто в ней виноват и что делать. Но главное достижение нашего «Чернобыля» — создание правдивой атмосферы того времени за счет эмоций, которым веришь. Потому что эта история — наша история.

В результате у российского «Чернобыля» есть своё лицо, а значит, снимать его стоило.