Морские татуировки. Часть II

5 February

Как мы уже упоминали в предыдущей части, вплоть до конца 19 века татуировки наносились исключительно вручную, то есть, простой иглой (часто, самодельной). Мало того, что процесс был долгим, трудоемким и совсем не безболезненным, но и итоговый результат мог существенно отличаться от желаемого. Расплывшиеся под кожей чернила - весьма сомнительное украшение, тем более, что с этакой кляксой ходить по морям придется остаток жизни. К счастью, в этом вопросе моряков, как и всех прочих, выручил технический прогресс.

Как под копирку

В 1876 году известный американский изобретатель и предприниматель Томас Эдисон являет миру свое очередное творение - мимеограф. Ротатор (как его еще иногда называют) предназначался для оперативного размножения книг малого и среднего тиражей и состоял из электрического пера и копировального ящика. Игла в ручке пера пробивала пунктиром трафаретный рисунок, затем полученная таким образом матрица крепилась на рамке-крышке, покрытой типографской краской. А после оставалось закрепить лист бумаги и прокатать его резиновым роликом, чтобы получить оттиск. В том же году Эдисон запатентовал свое детище, которое, впрочем, из-за громоздкости не имело широкого распространения. Ему была уготована иная судьба. Тогда Эдисон вряд ли подозревал, какой вклад он внес в современную массовую культуру.

Морские татуировки. Часть II

Ротатор Эдисона

Спустя почти полтора десятилетия электрическое перо попадается на глаза известному татуировщику Самуэлю О’Райли, работавшему в Нью-Йорке. Предприимчивый художник дополняет перо Эдисона баком для краски, а вместо одиночной иглы вставляет целый пучок и в 1891 году патентует первую тату-машинку. Машинка О’Райли производила по несколько проколов в секунду, чем существенно сокращала время нанесения рисунка и была менее травмоопасна для кожи. Кроме того, повысилось и качество нанесения, ведь теперь проколы имели одинаковую глубину. Можно сказать, что именно после этого изобретения для татуировки наступил Золотой век. Дело О’Райли продолжили его последователи, постепенно улучшая и дорабатывая его изобретение и тем самым повышая качество конечного рисунка. Нанесение тату становилось привычным способом заработка и практически повсеместно в США (да и других странах) то тут, то там, появлялись тату-салоны, оснащенные новыми машинками. Чаще всего хозяевами таких заведений становились отставные моряки.

Морские татуировки. Часть II

Электрическое перо Эдисона

Цвета Гонолулу

Фраза «Old school» (старая школа) давно превратилась в устойчивое выражение, - этакий знак высокого качества, проверенный временем. В мире нательных рисунков «Олд скул» - целое направление за авторством колоритной фигуры по прозвищу «моряк Джерри».

Попав на флот в 19 лет, Норман Кейт Коллинс успел обойти полмира и быстро пристрастился к татуированию. Особое впечатление на будущую легенду несмываемого боди-арта произвели мастера Юго-Восточной Азии и Японии. Как ни парадоксально, но именно в последней практика доселе популярной нательной росписи переживала не лучшие времена. Начиная с периода Мэйдзи (с 1868 года) Япония отчаянно пыталась интегрироваться в мировое сообщество, доказывая, что является цивилизованным государством, которое вполне способно вести дела с развитыми европейскими странами. В 1912 году издаётся официальный запрет на Ирэдзуми («инъекцию туши»), просуществовавший вплоть до 1948 года. Таким образом, древнее искусство татуировки и ушло в криминальное подполье и до сих пор считается неотъемлемым атрибутом Якудза.

Морские татуировки. Часть II

Ирэдзуми во всей красе (около 1875 г.)

Но, конечно же, «шило в мешке не утаишь» (простите, иглу), и обогащенный древними восточными знаниями моряк Джерри в отставке отправился в Гонолулу, где и «бросил якорь».

Невозможно узнать, сколько рисунков «забил» Джерри за время своей бурной деятельности, но уже в 40-х годах он стал иконой для большинства мастеров. Он разработал несколько безопасных вариантов туши, сделав тату более яркими и запоминающимися, первым стал применять одноразовые иглы и стерилизовал инструмент на медицинском уровне. После подобных нововведений неудивительно, что за время Второй мировой войны через руки Коллинса прошли тысячи американских моряков.

Для мира и войны - простые мотивы

«Бить япошек их же оружием» - говаривал в свое время Джерри, недвусмысленно намекая на влияние азиатских мастеров на его ремесло и, в то же время, справедливо полагая, что эта деятельность вносит свою лепту в грядущую победу над Японией. И, учитывая популярность его творений, превративших татуировку в американское народное искусство, с этим трудно не согласиться.

В целом же, классическое творение Коллинса - это небольшая, но яркая тату в несколько цветов с типичными якорями, русалками, ласточками, орлами и пронзенными сердцами. Например, традиционная русалка обозначала связь моряка с водной стихией и служила своего рода оберегом. Ту же функцию часто несло изображение ласточки, ведь она всегда возвращается к берегу. Впрочем, изящная птичка часто могла иметь иное значение; возможно, её обладатель прошёл 5 тысяч морских миль. Было у Коллинса и множество своих работ. Например, одним из самых популярных рисунков стала гавайская девушка-танцовщица. Она тоже несла свое послание - обладатель татуировки проходил военную службу на Гавайях. Не обошёл известный мастер стороной и пин-ап, ведь изображение полуобнаженных женщин у моряков пользовалось огромной популярностью.

«Смерть прежде  бесчестья» - классическая работа Джерри
«Смерть прежде бесчестья» - классическая работа Джерри

Вскоре у Коллинса появилось множество подражателей - всем хотелось заиметь тату в стиле «моряка Джерри», и даже сегодня рисунки в стиле «олд скул» пользуются популярностью по всему миру. Сейчас во множестве стран нанесение татуировок на тело стало обычным делом, часто превращаясь в бездумное украшательство без смысла. Однако, вглядываясь в порой причудливые росписи на теле, стоить помнить, насколько долгим был путь этого искусства и насколько велико его значение.