Сестры. Памяти молодогвардейцев Тони и Лили Иванихиных

13k full reads

Те, кто читал роман Фадеева "Молодая гвардия", возможно, даже вспомнят сестер Иванихиных. Очень жаль, но ни одной общей фотографии у них нет. Их вообще совсем немного, у Тони всего две. Хотя фото Лили те, кто читает очерки о героях Молодой гвардии на этом канале , уже могли ее видеть - вместе с Ангелиной Самошиной.

Лина Самошина и Лиля Иванихина
Лина Самошина и Лиля Иванихина

А это старшая сестра Лили , Тоня.

Антонина Иванихина
Антонина Иванихина

Девочки были средними детьми в большой семье Иванихиных. Из воспоминаний их младшей сестры Любы:

Наш отец родился в Краснодоне. Он с 1900 года рождения, Александр Иванович. Мать, Ольга Дмитриевна с 1895 года рождения. Отец был из казаков, мать работала поваром в колхозе "Пятилетка", отец работал там же конюхом. Потом отец работал в "Донбассэнерго" и тоже конюхом. В семье было восемь детей.

Тоня родилась в 1923 году, а Лиля - в 1925. Девочки с детства дружили, несмотря на разницу характеров - активная жизнерадостная Тоня и скромная тихая Лиля.

«С детства росла быстрой девчонкой, любила драться с мальчишками и никому не уступала»

- так вспоминали о Тоне ее близкие.

А вот что написала о Лиле их с Тоней младшая сестра Вера:

«Она с детства очень любила читать и свое свободное время проводила за книгой. Хотя сколько там было свободного времени! Работал на производстве один отец, его небольшого заработка не хватало. Семья в основном кормилась с огорода, с домашнего хозяйства, которые обрабатывала и обихаживала мама с детьми. Лиле, как и Тоне, и старшим детям, приходилось и копать, и поливать, и корову доить, и вязать, да еще с нами, младшими, возиться».
Лиля Иванихина
Лиля Иванихина

А ещё Лиля мечтала стать учительницей. Вот как об этом увлечении дочери говорила мама, Ольга Дмитриевна:

Соберет, бывало, малышей, рассадит их, начинает уроки задавать".

Лиля помогала неуспевающим ученикам, много времени отдавала работе с детьми, на протяжении трех лет была вожатой в младших классах.

Училась Лиля в Первомайской школе №6, вместе с многими другими будущими членами Молодой гвардии. Вот они на фотографии - Лиля Иванихина, Ангелина Самошина, Нина Герасимова, Майя Пегливанова.

Лилия Иванихина - в первом ряду вторая слева, Ангелина Самошина - в первом ряду пятая слева,Нина Герасимова - в первом ряду седьмая слева, Майя Пегливанова - второй ряд, пятая слева.
Лилия Иванихина - в первом ряду вторая слева, Ангелина Самошина - в первом ряду пятая слева,Нина Герасимова - в первом ряду седьмая слева, Майя Пегливанова - второй ряд, пятая слева.

Еще до войны девушки стали комсомолками - в 1939 году вступила в комсомол Тоня, а осенью 1940 - Лиля.

Тоня с детства мечтала стать врачом. Если дома кто-то болел, ухаживала за больным и делала это как настоящая сиделка. Поэтому после окончания семи классов Первомайской школы у нее не было сомнений, что делать дальше. Она стала слушательницей школы медицинских сестер.

Вот как вспоминает о ней преподаватель М. Г. Емельянцева:

"Тося Иванихина - веселая, жизнерадостная девушка. Небольшого роста, худенькая, веснушчатая, она носила коротко подстриженные волосы. Добрая, отзывчивая, обладала большим юмором и остроумием".
Иванихина Антонина (2-й ряд снизу, 2-я справа) среди учащихся 1 курса двухгодичной школы медицинских сестер город Краснодон. 25 июня 1939 год.
Иванихина Антонина (2-й ряд снизу, 2-я справа) среди учащихся 1 курса двухгодичной школы медицинских сестер город Краснодон. 25 июня 1939 год.

В июне 1940 года Тоня окончила школу медсестер и поступила на работу медицинской сестрой в городскую больницу Краснодона. Краснодонцы вспоминали, что Тоня всегда чутко относилась к больным, для каждого умела найти ласковое слово.
    В апреле 1941 года Антонина была направлена в Ивано-Франковскую (тогда Станиславскую) область в город Надворная, где стала работать в хирургическом отделении городской больницы.

А дальше началась война. Во время войны Лиля, которой в мае исполнилось 16 лет, продолжала учиться в школе. Вместе с другими учениками собирала хлеб на полях совхоза "Первомайский", ухаживала за ранеными в госпитале, который размещался в здании родной школы, которую она закончила летом 1942.

Судьба Тони в первый год войны оказалась куда тяжелее, чем у сестры. Как медик она в первый же день войны была призвана в действующую армию.

Вспоминает подруга Тони, Любовь Максимцева, с которой Тоня подружилась еще в школе медсестер и вместе с которой уехала на Западную Украину:

В первые же дни мы были мобилизованы в армию, получили военную форму - сержанта медицинской службы. Вместе с войсками отступали на восток. Были стычки с фашистами, Тоню как-то брали на передовую, перевязывать раненых. Начальник санчасти был ею доволен.

Вот и пригодилось умение Тони бинтовать, как бинтовала она кукол в таком далеком теперь детстве. На фотографии ниже не Тоня, а другая санинструктор - во время страшного летнего отступления было не до фотосъемок...

Санинструктор
Санинструктор
Во время отступления я, Тоня и еще две девушки из Полтавской области, которые вместе с нами работали в Надворной и были призваны в армию, очень сдружились, держались вместе.   Дошли до Киевской области. Километрах в 20 от Звенигородки Черкасской области попали в окружение. Прятались в хлебах, они в тот год были очень высокими. Кругом горело. То тут, то там попадались брошенные машины. В одной из них мы (нас по-прежнему было четверо) нашли одежду. Переоделись. Пробрались в село Терновку. Но там были немцы, нас арестовали и с большой группой арестованных погнали к Звенигородке, поместили в лагерь.
Похоже было, для лагеря использовали двор бывшего хлебозавода. Лагерь временный, обнесен плетнем, охранялся полицейскими. В нем были только женщины, человек 50: жены командиров, медработники и др. Нам разрешили стирать бинты, перевязывать раненых.
"Она (Тоня) удивила меня. Сначала при обыске спрятала в укромное место нашу маленькую книжечку с текстом советских песен. Потом, уже в лагере, мы все поражались ее неуемной жажде жизни, оптимизму, вере в избавление от фашистского ига. Для каждого умела найти ласковое слово.
Женщины – военнослужащие РККА, взятые в плен
Женщины – военнослужащие РККА, взятые в плен

Что ждало девушек в лагере, я думаю, объяснять не надо.

  Из Звенигородки перегнали в Белую Церковь. В центре лагеря размещался какой-то подвал. Там находились люди, к которым оккупанты особенно плохо относились. Наверное, коммунисты или евреи. Об этом узнала Тоня. К лагерному забору часто подходили женщины - жительницы города, бросали заключенным хлеб. Тоня соберет, бывало, несколько кусков и, когда не видят часовые, бросает в подвал обреченным.   Тоня была небольшого роста, необыкновенно смелая, решительная. Она никогда не боялась и, если нужно, шла на риск.   Рядом, через проволоку; находились советские военнопленные - мужчины. Мы перекликались с ними. Тоня спрашивала своих земляков. Нашелся человек из Краснодона. Он и помог нам бежать. Это было в сентябре 1941 года.

Двигались по направлению к линии фронта, сумели переправиться через Днепр, добрали до Славянска, повернули на Красный луч, но пересечь линию фронта не смогли и решено было попытаться добраться до дома.

Но дома уже хозяйничали фрицы. Вот как вспоминала о возвращении дочери мама Тони и Лили, Ольга Дмитриевна:

Пришла очень замученная, прошли они, когда убегали, 70 верст. Все одежда Тони была из мелких, мелких заплаток. Тоня рассказала, что у них были ножницы и они перерезали проволоку и прибежали к яру. Оттуда добежали они до колхоза, но в колхозе был голод, есть было нечего. Тогда бригадир взял у лесника лошадь и отвёз девушек в глухую деревню. Там их обогрели, одели и накормили. Но тут выяснилось, что всех девушек забирают в Германию...


   На этом воспоминания, к сожалению,

 Во время окружения Тоне пришлось уничтожить свои документы, и дома она продолжала скрываться от оккупантов, уходя из дома, чтоб выменять какие-то вещи на еду.

А Лиле грозил угон в Германию (прим. автора - это не просто слова, я знаю, как боялась этого старшая сестра моей мамы, которой было всего 17, как пряталась в погребе, им повезло, что немцы были в их деревне меньше месяца).

Агитационный плакат
Агитационный плакат

Лиля знала, что вероятнее всего попадет в списки молодежи, которую в лучшем случае заставят работать по месту жительства, в худшем - отправят на работу в Германию. На помощь многим своим бывшим воспитанникам пришел их учитель Иван Арсентьевич Шкреба, и сам вынужденный работать в период оккупации. В числе других он помог Нине Герасимовой, Ангелине Самошиной, Лилии Иванихиной, устроив их преподавателями немецкого языка в близлежащих хуторах и селах. Лиля оказалась в хуторе Великий Суходол. Раиса Самохина впоследствии вспоминала:

"Когда хутор заняли немцы, в нашу школу была направлена молодая учительница немецкого языка. Она постоянно тянулась к молодежи. Хуторяне под ее руководством собирались несколько раз на вечеринки, где Лилия вела даже политическую агитацию. Когда на хуторе появились листовки, я догадалась, чьих рук это дело...".

К этому моменту Лиля и Тоня уже стали участницами Молодой гвардии. К ним домой часто приходили две Нины - Герасимова и Минаева. Все вместе они работали над тестом листовок - до того как у молодогвардейцев появился радиоприемник, это было непросто, ведь никакой информации о том, что происходит на фронте не было. Решение было найдено следующим образом - девушки приносили листовки-обращения на немецком языке, разбрасываемые нашими самолётами для немецких солдат. Подруги переводили (часто со словарем) текст с немецкого. Потом эти листовки Лиля относила к Ульяне Громовой, где собирались командиры пятёрок и троек - Пегливанова, Бондарёва, Самошина. Там листовки размножали, и после расклеивали по всему Краснодону.

    В то время когда Лиля ходила к Громовой держала связь с поселковой группой Толи Попова. Тоня держала связь с Краснодонской группой, бывая у Кошевого и Земнухова. Таким образом они служили одним из связующих звеньев Краснодонской группы с Первомайской. По заданию штаба Антонина и Лилия, как и другие молодогвардейцы распространяли листовки, собирали медикаменты и оружие - оно было необходимо, так как молодогвардейцы планировали поднять в городе восстание при подходе Красной Армии.

Но 1 января 1943 года начались аресты. Из воспоминание Любы Иванихиной:

Вечером как-то Лиля, разговаривая с родителями, сказала: "Никогда я на немцев работать не буду". Отец отвечает: "Заставили же Любу работать" "А я не буду" - все-равно настаивает Лиля. Отец говорит: "Ну, шлепнут". Она: "Ну и пусть шлёпают". Мы так поговорили, легли спать, а в десятом часу - полиция. Сразу забрали Лилию. Нина (самая старшая из сестер - прим. автора) предложила Тоне уйти из дому, взять вещи и идти менять. За это, дескать, ничего не будет. Тоня ответила, что она никуда не пойдёт. Я, говорит, буду там, где Лиля.
    Утром мы понесли передачу, пришли домой, а Тоню тоже забрали.

Что пришлось перенести девушкам в тюрьме - просто невозможно представить. Тоня осталась верна себе - до последнего дня, когда озверевший начальник полиции при свидетелях выжег ей глаза, она ухаживала за за ослабевшими после пыток товарищами, стараясь хоть как-то облегчить их страдания. Лиля, судя по записке родителям, находилась в другой камере.

«Не плачьте, наши мамы… мы держимся бодро».

Эти слова были подписаны Майей Пегливановой, Александрой Дубровиной и Лилией Иванихиной.

16 января Тоня и Лиля Иванихины были живыми сброшены в шурф шахты номер 5. А меньше чем через месяц Краснодон был освобожден советскими войсками.

Вспоминает Вера Ткаченко (Иванихина) . В 1943м ей было 10 лет.

14 февраля с утра еще ехали на машинах остатки отступающих немцев и удирали на подводах полицаи. А в обед подъехали три наших всадника - разведка. Мы плакали от радости, обнимали их, рассказывая свое горе и пережитый страх. А к вечеру в город вступили части Советской Армии. Через два дня после освобождения Краснодона начали из шахты доставать молодогвардейцев по одному... И только по одежде родные узнавали своих детей.
   На десятый день, 27 февраля, из шурфа, достали моих сестер Тоню и Лилю.

В каком виде достали Тоню и Лилю я писать тут не буду, иначе очерк в очередной раз рискует оказаться "не рекомендованным". Для людей с крепкими нервами вот ссылка, последними идут воспоминания сестры и брата Иванихиных, прочтите там.

Вряд ли кто-то станет спорить, что самое страшное для человека горе - это пережить смерть своих детей. И такое горе выпало на долю Ольги Дмитриевны. Трудно даже представить, сколько горя выпала на долю этой невероятно мужественной женщины.

Ольга Дмитриевна Иванихина
Ольга Дмитриевна Иванихина

1 марта 1943 года похоронили Лилю и Тоню, сброшенных в шурф шахты № 5, - в одном гробу, так решили родители.

А еще через несколько дней пришла похоронка на сына Бориса, ушедшего в армию в 1940 году и с первых дней войны находившегося на фронте. Отец не выдержал такого горя, слег, а в ноябре 1943 умер. Но и это был еще не конец ... Шурф шахты номер 5 продолжал собирать свою страшную жатву. Больше чем через год, в апреле 1944 года от туберкулеза умерла старшая дочь Иванихиных - Нина. Она, будучи, как и Тоня, медиком, в феврале 1943 года участвовала в опознании тел, извлеченных из шурфа, и подготовке их к похоронам, простудилась , долго болела и ослабевший организм в конце концов не выдержал.

Заботы по воспитанию маленькой Нининой дочери Надюши легли на плечи бабушки. А ведь у нее еще оставалось и своих четверо... Ольга Дмитриевна не имела права уйти вслед за мужем. Ей нужно было выжить, чтобы всех поставить на ноги. И она это сделала. Низкий поклон ей за это.

И низкий поклон бесстрашным девушкам. Мы будет вас помнить.

Тоня и Лиля Иванихины
Тоня и Лиля Иванихины

Антонина Александровна и Лилия Александровна Иванихина награждены орденами Отечественной войны 1-й степени и медалями "Партизану Отечественной войны" 1-й степени (посмертно).

При подготовке публикации использованы материалы сайта Дмитрия Щербинина "Молодая гвардия. Героям Краснодона посвящается".

С уважением, @maksina

PPS. Вот цитата из романа Фадеева "Молодая гвардия".

- Нет, в самом деле, ведь положение ужасное? - робко взглядывая то на Вырикову, то на Майю, сказала Тоня Иванихина, самая младшая из девушек, длинноногая, почти девочка, с крупным носом и толстыми, заправленными за крупные уши прядями темно-каштановых волос. В глазах у нее заблестели слезы.
С той поры как в боях на Харьковском направлении пропала без вести ее любимая старшая сестра Лиля, с начала войны ушедшая на фронт военным фельдшером, все, все на свете казалось Тоне Иванихиной непоправимым и ужасным, и ее унылые глаза всегда были на мокром месте.

Зачем писателю было менять сестер местами - на фронте была старшая, Тоня - я не знаю. Спросить было у кого, их мама была жива, когда он работал над романом. Не говоря уже о таких мелочах как возраст - Лиля (которая в романе названа Тоней) и Майя Пегливанова ровесницы, и та и другая родились в мае 1925. Да, благодаря роману о молодогвардейцах узнал весь Союз, но чему бы помешало более бережное отношение к реальным фактам, мне не понять.

PS. A в Вики статей о сестрах Иванихиных нет.