6041 subscriber

Актриса демонстрирует исторические познания: что не так с книгой "Андрей Миронов и я"

10k full reads
17k story viewsUnique page visitors
10k read the story to the endThat's 59% of the total page views
5 minutes — average reading time

В прошлый раз мы пришли к выводам по поводу жанра книги:

«...Итак, что мы видим в этой, безусловно, сатирической книге? Автор изображает какую-то мелкую мещанку, подвизающуюся в актерской профессии и притворяющуюся духовно богатой моралисткой. Конечно же, никак нельзя серьезно отнестись к суждениям такого персонажа о нравственности окружающих. Это подчеркивается и тем, какую ересь героиня книги Татьяна лепит, рассуждая об истории и искусстве».

Ну а сегодня... Должна честно предупредить: сегодняшняя часть разбора будет самой скучной. Потому как здесь мы будем упиваться эрудицией нашей героини и длинными цитатами. Я сама через них продиралась с трудом.

...Итак, мы уже заметили, что большинство окружающих Татьяна презирает. Например, говорит, что после спектакля поехали «к балетным» – просто балетным, без имен. На странице 152 упоминается, как Татьяну с Мироновым зазвал на пьянку «котоватый тип» с какого-то там этажа. Но, конечно, отказаться от приглашения котоватого типа невозможно. Не все ли равно, на чьи деньги гулять, лишь бы гулялось. Привычка непринужденно пнуть тех людей, чей хлеб она ест, – вторая натура нашей духовно богатой героини.

Духовного богатства там правда – хоть ложкой ешь. Героине книги свойственно валить в одну кучу изощренную эзотерику и милое мещанское чириканье, сразу выдающее всю глубину оного богатства.

(Кстати, язык книги хромает на обе ноги. Тут мы встречаем и «коричневые глаза» – коричневые глазааа! – и «заросли олеандр». И даже шикарный оборот «нащупав у нее куртизанское начало». Я прямо боюсь представить, где надо щупать, чтобы его нащупать).

Временами, желая подчеркнуть свою образованность, Татьяна демонстрирует удивительные познания в области истории, политологии и культурологии, немного всхрустывая французской булкой:

«Образ матери, в которой зарождается жизнь, рисуется мне таким прекрасным. Этот образ возникает из дебрей прапамяти: окно, белая шелковая занавеска, дуновение ветра, цветы, прекрасное умиротворенное лицо, звуки рояля, все… посвящено маленькому пришельцу в этот мир… Но какая тайна? Какой Бог? И обезбоженные системой матери таскали свой живот… Таскали на сцену, в рестораны, слушали и говорили нечестивые речи… Ребенок, которого девять месяцев пытали безобразной жизнью, уже в утробе облился горючими слезами и не получил необходимой духовной силы. Выйдя на этот свет, он может с ним не справиться и погибнуть!»

– а, ну да, ну да. А бабы, которые рожали в поле в богобоязненном 19 веке (если успевали добежать домой, «трясясь», по выражению других баб, «как овченки»), они, конечно, все правильно делали, и под звуки рояля вынашивали психически здоровых и крепких детей… Хотя рожавших в поле баб в мире книги нет. Тут только выбившиеся «в люди» купцы, балы, звуки рояля. Полный набор обывателя, тоскующего по «костюмному» антуражу.

Карикатура из советского журнала
Карикатура из советского журнала
Карикатура из советского журнала

«Тр**нуть» – это жаргон. Так говорили все, и это была знаковая система времени, которая отражала суть происходящего. Как далеко мы ушли в обратную сторону от библейских мужчины и женщины. «Авраам познал Сарру». Они познавали друг друга. Любовь была актом творчества…»

– может, хорошо, что мы ушли в обратную сторону от библейских мужчины и женщины? А то этот самый Авраам, помнится мне, прибыв в Египет, перетрусил: «Когда же он приближался к Египту, то сказал Сарре, жене своей: вот, я знаю, что ты женщина, прекрасная видом; и когда Египтяне увидят тебя, то скажут: «это жена его»; и убьют меня, а тебя оставят в живых…», а потом, натурально, отдал эту самую Сарру в наложницы фараону , «И Авраму хорошо было ради нее; и был у него мелкий и крупный скот и ослы, и рабы и рабыни, и лошаки и верблюды.» (Быт.,12) А еще там была некрасивая история с Агарью, которую Авраам тоже «познал», а потом выгнал с ребенком... короче, лучше бы тра... в общем, вот то слово, которое так осуждается в книге.

«Выкатилось солнце, мы стояли с горящими в руках деньгами, на самом высоком месте Москвы, совершая древний языческий обряд – полный отказ от материи во имя бога солнца Ярилы»

– ой, а где это вы читали про такой языческий обряд? Будьте добры помедленнее, пожалуйста, я записываю. И Институт славяноведения РАН, наверно, заинтересуется, а то у них ужас как мало записей о культе Ярилы, а тут живой свидетель!

«[Плу] Чек родился 4 сентября 1909 года – планета Галлея пролетала мимо Земли на самом близком расстоянии – преддверие войн, революций, катастроф».

Галлей открыл не планету, а комету. Или у Татьяны любое небесное тело – «планида», как у купчихи из пьесы Островского?


А вот тут сразу два творческих интеллигента 60-х беседуют об высоком:

«Знаешь, – говорит он – у Пушкина в дневнике запись: «Вчера с божьей помощью в стогу у*** Керн». А наутро появились стихи: «Я помню чудное мгновенье…»

– ну а как же, это знание обязательно для любого образованного человека. Я слышала его от колоссального количества людей, желающих произвести впечатление тонких, глубоко образованных интеллектуалов, и каждый был уверен, что его информация (А.С.Пушкин, Собр. соч. в 10 тт./Т.9) скрыта от непосвященных, и расцвечивал историю все новыми подробностями. Скоро добавится деталь, что у*** не только в стогу, а вприсядку, и не в дневнике написал, а на груди вытатуировал.

Ох вы мои дорогие актеры, читатели, а также школьники 9-11 классов. Уясните, наконец, что это был не дневник, а письмо к Соболевскому, причем весьма деловитое, безо всяких сальных подробностей типа «стога». И более того – что «утром» после отправки письма никакие стихи не появились, потому что написаны они были за три года до того, когда чувства Пушкина к Анне были еще довольно сильны и вялотекущий роман ему не приелся.

Я сейчас объясню, почему так подробно остановилась на этой, незначительной, казалось бы, детали. Дело не только в том, что в этой бородатой искаженной байке, как в капле воды, отражена вся смехотворность претензий Татьяны на «культурность» и духовную избранность. Штука в том, что героиня? (автор? – нет, нет, мы договорились считать книгу сатирической!) в книге вообще очень много – врёт. Откровенно, много и пошло, ленясь даже сверить данные или проверить, как состыкуются друг с другом ее придумки. Она постоянно рассказывает, как бедно жилось молодым актерам при СССР (ну допустим), но черная икра
(sic!) и шикарные (подчеркнуто) обеды в ресторанах упоминаются на первых 150 страницах ее книги раз этак десять. Она рассказывает об ужасах авторитарного строя, а потом разливается, как избавила Миронова от приставленного к нему сексота из КГБ, напав на него в универмаге:

«Тут я поддалась своей интуиции и, как она мне велела, стала дерзать… достала боксерскую перчатку и стала его валтузить с криком:
– Держи вора! Ах ты, пед*рас безглазый! Я тебе руки вырву, ноги обломаю, башку отвинчу, если ты еще к нему подойдешь!»

– и демоническая власть, конечно, не тронула отважную женщину.

Карикатура из советского журнала
Карикатура из советского журнала
Карикатура из советского журнала

Все эти завиральные подробности как-то подрывают доверие и к остальной части книги, касающейся театральных сплетен и прочих нюансов жизни того времени.
Меж тем на странице 124 Татьяна с очаровательной наивностью перечисляет свои пороки и добродетели:

Вечно опаздываю, много плачу, все время говорю слово «б***», курю, пью… Андрюша. Что делать? Он расшатывает и без того расшатанную мою нервную систему.


Курю, пью, ругаюсь матом… По рассказам самой Татьяны, она несколько раз изменяла возлюбленным, удивляясь, почему некоторые из них потом были обижены и изменяли, в свою очередь, ей. На тот момент она замужем за человеком, которого использовала как орудие мести, бросила в Ленинграде и больше до этой главы ни разу не упомянула. Та самая бабушка брошенного мужа, что так обрадовалась ей и даже подарила сережки, фигурирует лишь в комической сцене свадьбы – мы так и не узнаем, как она восприняла любовную драму (а может, и трагедию) брошенного внука.

Обложка журнала "Крокодил"
Обложка журнала "Крокодил"
Обложка журнала "Крокодил"

Прошу понять меня правильно: я не ханжа. Но героиня, которая так строго судит чужой моральный облик, в своем глазу бревна не хочет ли отыскать? Кроме курения и питья? Но нет, совесть героини отягощает лишь то, что она ругается матом и ах как любит «Андрюшу».


И кстати.
О любви - в следующем, последнем посте цикла.
--

<<Следующий пост | Предыдущий пост>>

Удобный путеводитель по моим постам - здесь .

--

Спасибо моим читателям!

Если вам понравилась статья, буду очень благодарна за комментарии, лайки и перепосты. Подписывайтесь на мой канал здесь или в телеграме – и получайте больше историй о театре и кино!