Четыре года трагедии в Одессе: новые факты и полный провал официального расследования

02.05.2018

Текст: Роман Попков

Пожар в Доме профсоюзов в Одессе, 2 мая 2014 года. Фото: Евгений Волокин / Reuters
Пожар в Доме профсоюзов в Одессе, 2 мая 2014 года. Фото: Евгений Волокин / Reuters

Четыре года прошло со дня трагедии в Одессе, когда в результате уличных столкновений и последовавшего за ними пожара в Доме профсоюзов погибли 48 человек. Одесская драма тут же была использована пропагандой в России для нагнетания антиукраинской истерии — именно после этого резко увеличивается поток российских «добровольцев», ехавших на Донбасс воевать, «чтобы там не было как в Одессе».

Украинские правоохранительные органы не показали вершин профессионализма, расследуя обстоятельства случившегося 2 мая. Арестованные по обвинению в организации массовых беспорядков пророссийские активисты были оправданы судом в сентябре 2017 года. Правда, сразу после оглашения оправдательного приговора сотрудники СБУ задержали двоих из числа оправданных — гражданина Украины Сергея Долженкова (известного в Одессе как «Капитан Какао») и гражданина России Евгения Мефедова. Их обвинили в посягательстве на территориальную целостность Украины. В частности, «Капитану Какао» вменяют в вину выступление с сепаратистскими призывами на пророссийском митинге в Николаеве весной 2014 года.

Антимайдановцы решили оборонять Дом профсоюзов, потому что были уверены: российские танки уже идут из Приднестровья на Одессу

Правоохранители так и не составили полную картину одесских событий 2 мая 2014 года. В настоящий момент самым полным и беспристрастным анализом трагедии является расследование одесских журналистов. Тезисно выводы этого расследования сводятся к следующему.

К маю 2014 года так называемая «русская весна» в Одессе пошла на спад. После неудачных попыток захватить здание обладминистрации и повторить в Одессе донецко-луганский сценарий, активисты местного Антимайдана находились в организационном и политическом кризисе.

В отличие от Донбасса, в Одессе крупный капитал однозначно не поддержал пророссийских сепаратистов. Местные олигархические круги были заинтересованы в независимом и хотя бы относительно стабильном украинском государстве, так как их бизнес-интересы связаны с работой одесского морского порта и таможни, с туристическим потоком. Превращение Одессы в «серую зону» по образцу Приднестровья, а теперь и Донецка с Луганском могло уничтожить эти отрасли экономики региона.

В начале мая 2014 года в центре Одессы, на Куликовом поле, возле Дома профсоюзов все еще стоял лагерь пророссийских активистов. Он мешал руководству Одесской области — в том числе в связи с приближающимися майскими праздниками. Проукраинские политики обратились к руководству городской милиции, чтобы оно решило вопрос с лагерем «по-одесски». На решение этого вопроса выделяются деньги — 100 тысяч долларов. В ходе многосторонних переговоров, которые проводил замначальника областной милиции Дмитрий Фучеджи, часть лидеров пророссийских групп, в том числе организации «Одесская дружина», соглашается перенести лагерь с Куликова поля на окраину города. Другие ставят условие: перенос лагеря должен быть преподнесен как его «погром», что позволит сохранить лицо, репутацию и финансирование. Дмитрий Фучеджи имел большой опыт бескровной силовой ликвидации палаточных городков: по такому сценарию сносили палатки «Антимайдана» в 2005 году, палатки коммунистов, защищавших от сноса памятник Ленину в 2006 году, палатки сторонников Евроинтеграции в ноябре 2013 году. Во всех случаях снос проводили якобы «неустановленные лица», а сотрудники милиции присутствовали на месте и не допускали насилия.

На 2 мая в Одессе был запланирован матч между местным «Черноморцем» и харьковским «Металлистом». Болельщики обеих «фирм» поддерживают украинскую революцию и целостность страны. По договоренности, в ночь со 2 на 3 мая «группа неопознанных футбольных фанатов» под контролем милиции должна была снести пустующий лагерь на Куликовом поле — такой сценарий был непублично согласован со всеми заинтересованными сторонами. В итоге в выигрыше оказывались бы все — и обладминистрация с милицией, которые демонстрируют контроль над ситуацией в городе и освобождают площадь для военного парада 9 мая, и лидеры пророссийских активистов, кричащие об «уличном терроре» и получающие новое финансирование от своих спонсоров, и проукраинские активисты, которые избавляются от очага напряженности в центре города.

Утром 1 мая в Одессе проходит праздничная демонстрация. Сводная колонна коммунистов, социалистов, анархистов и активистов Куликова Поля общей численностью до тысячи человек свободно проходит через центр города. Во второй половине дня часть Антимайдана, получившая накануне деньги из рук милицейского руководства, устраивает маевку в новом палаточном городке, который теперь расположен в зеленой зоне на окраине города. На шашлыки были приглашены лидеры одесского Евромайдана с семьями (нужно отметить, что отряды самообороны Евромайдана и Антимайдана в Одессе непублично взаимодействовали друг с другом — их главной функцией было охлаждать особо буйных персонажей в рядах собственных сторонников). В непринужденной обстановке лидеры двух сторон общаются, обсуждают планы на будущее — в частности, договариваются разместить на новом месте палатки для детского оздоровительного лагеря.

Днем 2 мая в центре города собирается несколько тысяч человек — проукраинских активистов и футбольных болельщиков из Одессы и Харькова, которые планируют пройти к стадиону «Черноморец», где будет проходить футбольный матч.

В это же время недалеко от запланированного места начала марша собирается группа примерно из 150 антимайдановцев, в основном из «Одесской дружины». Пророссийские активисты явно готовятся к столкновениям: они вооружены холодным оружием, экипированы касками, шлемами и масками, помечают своих сторонников нарукавными повязками из скотча красного цвета. Их появление в центре города противоречит достигнутым накануне договоренностям, поэтому Дмитрий Фучеджи в сопровождении нескольких сотрудников милиции прибывает на место сбора пророссийских активистов и требует разойтись. Активисты игнорируют и эти уговоры, и прямой приказ командира «Одесской дружины» Дмитрия Одинова. Узнав о сборе оппонентов неподалеку от запланированной точки старта колонны, командир евромайдановской «Самообороны» звонит «Капитану Какао», чтобы прояснить ситуацию, но тот не берет трубку. Именно это вызывает недоумение и тревогу на проукраинской стороне — ситуация явно выходит из-под контроля.

Колонна антимайдановцев под российскими флагами и с георгиевскими лентами, скандируя «Майданутых на кол!», начинает движение. Основные силы милиции заняты обеспечением порядка в районе стадиона, а резервов недостаточно для активных действий. Милиция использует имеющиеся силы, чтобы не дать колоннам оппонентов встретиться. Но «Капитан Какао» (сам бывший милиционер) разгадывает маневр силовиков, выводит своих людей из подготовленной ловушки и направляет их к Соборной площади — месту старта проукраинского митинга, где в этот момент находится несколько тысяч человек.

Примерно в 15:35 антимайдановцы выходят к Соборной площади, где готовится к старту колонна болельщиков. Их в несколько раз больше по численности, однако пророссийских бойцов это не останавливает. Милиция и «Самооборона» выстраивают барьер. Происходят локальные стычки, постепенно оппонентов удается разделить. Однако футбольные болельщики и проукраинские активисты, которые имеют многократное численное превосходство, начинают обходить по боковым улицам и постепенно окружают антимайдановцев.

Активисты «Одесской дружины» начинают звать на помощь другие организации Антимайдана. Примерно через полчаса после начала столкновений к месту событий приезжает микроавтобус «мобильной группы Куликова поля» с бойцами, в числе которых человек с автоматом Калашникова (или карабином на базе АК). В 16:23 он стреляет по проукраинским активистам и смертельно ранит одного из них. Еще один человек получает проникающее ранение грудной клетки из охотничьего пневматического оружия. Его эвакуируют в сторону Соборной площади, там врачи скорой помощи констатируют смерть. Ввиду большого количества журналистов и стримеров, которые работают на месте событий, новость об этом моментально разносится по городу.

В областном УВД на случай массовых беспорядков был заранее разработан оперативный план «Волна», который позволял стянуть к месту столкновений резервы и использовать спецсредства. Но по неизвестной причине начальник милиции области Петр Луцюк не ввел его в действие. Имеющихся сил не хватало, чтобы эффективно разделить конфликтующие стороны. Поэтому действия милиции были направлены в основном на то, чтобы защитить относительно немногочисленную группу пророссийских активистов от многократно превосходящих по численности оппонентов. Это позволяло антимайдановцам во время столкновений буквально прятаться за спинами милиции и даже вести огонь из-за милицейских шеренг. Внешне это выглядело как совместные скоординированные действия милиции и Антимайдана.

Ситуацию усугубило еще и то, что в разгар событий сотрудники ППС использовали тот самый скотч красного цвета, которым маркировала своих бойцов «Одесская дружина», чтобы закрепить ненадежно зафиксированные защитные пластиковые щитки на руках. Однако, по мнению прокуратуры и одесских журналистов-расследователей, предварительного сговора не было. Возможно, отдельные сотрудники милиции сочувствовали антимайдановцам и разделяли их лозунги. В какие-то моменты было тактическое взаимодействие — например, милиционеры отбирали самодельные щиты «Одесской дружины», чтобы закрыться от камней и «коктейлей», летящих со стороны Евромайдана. Однако в целом милиция в тот день была просто крайне неэффективна — ввиду нехватки сил, отсутствия мотивации и четкого плана действий.

Стрельба и первые погибшие не останавливают проукраинских активистов. Количество участников столкновений увеличивается. При помощи камней и подручных средств проукраинские активисты оттесняют антимайдановцев и милиционеров. Уличные бои становятся все более ожесточенными, сотни людей обращаются за медицинской помощью, «коктейли Молотова» разливают прямо на улице.

Антимайдановцы во время столкновений в Одессе, 2 мая 2014 года. Фото: Евгений Волокин / Reuters
Антимайдановцы во время столкновений в Одессе, 2 мая 2014 года. Фото: Евгений Волокин / Reuters

К 18:00 остатки Антимайдана и защищающие их милиционеры оказались заблокированы в районе Греческой площади. Примерно в это время (то есть через два с половиной часа после начала столкновений и через полтора часа после первых смертей проукраинских активистов) в сторону Антимайдана начали стрелять из охотничьего огнестрельного оружия. В результате были убиты четыре пророссийских активиста, десятки людей, в том числе сотрудников милиции, получили ранения картечью.

Имея численное превосходство, проукраинские силы одерживают верх в столкновениях. Милиция задерживает часть пророссийских активистов, остальным дает возможность уйти. Сторонники Евромайдана неорганизованно направляются в сторону Куликова поля, чтобы снести лагерь. Для них это уже не просто палаточный городок оппонентов, а место, откуда пришли люди, спровоцировавшие бойню в центре города. Еще несколько тысяч человек направляются к палаточному городку со стадиона, где закончился футбольный матч. После трехчасовых уличных столкновений у милиции не хватает сил для того, чтобы остановить это движение и защитить палаточный городок.

К тому времени на Куликовом поле находились уже несколько сотен людей. Они знали о событиях в центре города, знали о погибших и понимали, что палаточный городок неизбежно будет атакован. Рассматриваются разные варианты действий, доходит до голосования. Поступает ложная информация о том, что российские танки якобы пересекли приднестровскую границу и движутся по направлению к Одессе. Звучат призывы забаррикадироваться в Доме профсоюзов (бывший обком партии, который находится на площади, принадлежит Федерации профсоюзов области и используется как бизнес-центр), «устроить там Брестскую крепость и дождаться освободителей».

Активисты Куликова поля взламывают двери пустующего по причине выходного дня Дома профсоюзов. В здание из палаточного лагеря переносят ценные и дорогие вещи: знамена, иконы, бензогенератор с баком на 18 литров, несколько запасных канистр с бензином, матрасы, ящики с разлитым по бутылкам коктейлем Молотова. В вестибюле первого этажа собирают баррикаду из подручных предметов, мебели и деревянных поддонов (это сотни килограммов пластика и древесины). Всего в здании укрылись не менее 400 человек. Заняв позиции на крыше, в кабинетах второго и третьего этажей, в окнах лестничных пролетов с тыльной стороны здания, активисты приготовились держать оборону.

Придя на Куликово поле примерно в 19:20, проукраинские демонстранты начинают громить пустующие палатки. В них с крыши и из вестибюля Дома профсоюзов летят бутылки с коктейлями Молотова. Также по толпе из здания ведется стрельба (было обнаружено как минимум пять огневых точек). В ответ футбольные фанаты и евромайдановцы поджигают палатки и бросают бутылки в Дом профсоюзов.

Вскоре в вестибюле начинается пожар — загорается баррикада. Через выбитые и открытые окна внутрь здания идут потоки воздуха. В 19:52 началась вторая фаза пожара: ветер переменил направление, горение резко усилилось, повысилась температура, воспламенился бензин в баке генератора. Сработал эффект тяги — раскаленный воздух и продукты сгорания пошли вверх по лестничным пролетам, где находились люди. Температура на лестнице резко повысилась: согласно выводам экспертов журналистской группы, на разных этажах температура в пролетах достигала 700, 500, 400, 300 и 200 градусов.

У людей, которые держали оборону на лестнице, был выбор: либо выпрыгивать в окна, либо сгореть заживо. Несколько десятков человек успели выпрыгнуть из здания, 7 из них погибли при падении. Тела остальных были найдены на лестничных пролетах с характерными признаками смерти в результате воздействия высоких температур: обширные ожоги дыхательных путей и тела.

Вторая фаза пожара была неожиданной и для тех, кто был внутри здания, и для тех, кто был снаружи. Некоторые из осаждавших в горячке боя били выпрыгнувших. Когда стало понятно, что происходит, активисты Евромайдана еще до приезда пожарных начали спасать людей в здании: бросали веревки, тащили импровизированные лестницы и эвакуировали людей через окна.

Часть пыталась спастись, поднимаясь вверх по главной лестнице. Но на верхнем (пятом) этаже люди оказались в полностью задымленных коридоры. На пятом этаже было обнаружено 15 тел с характерными признаками пребывания в дыму и отравления угарным газом, а 17-летний комсомолец Вадим Папура выпал без сознания из окна пятого этажа, когда товарищи пытались эвакуировать его из задымленного коридора.

Люди выбираются из загоревшегося Дома профсоюзов, 2 мая 2014 года. Фото: Евгений Волокин / Reuters
Люди выбираются из загоревшегося Дома профсоюзов, 2 мая 2014 года. Фото: Евгений Волокин / Reuters

Первый звонок в пожарную службу поступил в 19:31 — за двадцать минут до начала второй фазы пожара. Однако, вопреки нормативным документам, по распоряжению тогдашнего начальника областного управления госслужбы по ЧС Владимира Боделана пожарные расчеты на площадь не направляли. Как пояснил впоследствии сам Боделан, основанием для такого распоряжения стало то, что днем в центре города одну из пожарных машин захватили и использовали в качестве тарана, и она была сильно повреждена.

Из четырех сотен человек, которые забаррикадировались в Доме профсоюзов, живыми вышли около 350 человек. 8 человек погибли в результате падения с высоты, 34 человека — от отравления продуктами горения, ожогов дыхательных путей и тела.

Расследовательская группа журналистов провела собственную экспертизу: восстановила картину пожара, получила и изучила медицинскую документацию, задокументировала следы воздействия пламени и дыма, опросила свидетельства очевидцев. Все собранные факты были сведены воедино. В результате конспирологические теории были опровергнуты. Огнестрельных ранений у погибших нет. Признаков применения химического оружия также нет; из сотен выживших, находившихся внутри и около здания, за медицинской помощью с признаками химического отравления не обратился никто. Не нашли подтверждения слухи об использовании в Доме профсоюзов фосфорных гранат. Опрошенные очевидцы, которые находились на лестнице и в коридорах и выжили после пожара, рассказывают, что столкновений внутри здания не было, а смерти людей произошли за очень короткое время и были вызваны различными факторами пожара.

По мнению одесского журналиста Сергея Диброва, одного из инициаторов независимого журналистского расследования трагедии, к гибели людей привело стечение огромного количества обстоятельств, в том числе завязанных на неадекватных людей с непрогнозируемым поведением. Эта цепочка роковых событий могла прерваться множество раз в множестве мест. Но не прервалась.

«С таким качеством расследования вынести обвинительные приговоры невозможно»

Мы поговорили с участником расследования событий 2 мая, одесским журналистом Сергеем Дибровым об итогах официального следствия.

Сергей Дибров
Сергей Дибров

— Прошло уже четыре года после трагедии в Доме Профсоюзов. Как вы оцениваете итоги работы следственной группы, итоги работы судов?

— С одной стороны приятно, когда твои прогнозы сбываются. С другой стороны — прогнозы эти с самого начала были неутешительные.

Три года назад, когда в суды начали передавать уголовные дела и зачитывать обвинительные акты, мы сделали вывод: с таким расследованием, с таким «качеством» обвинения вынести обвинительные приговоры невозможно.

Большая проблема в том, что дела эти очень резонансные. Как и ожидалось, проукраинские активисты пытались давить на судей, а за беспристрастностью пристально следили и украинские, и международные мониторинговые организации. Одесские районные суды под любыми предлогами, всеми правдами и неправдами отказывались от рассмотрения этого дела. Это было предсказуемо, равно как и оправдательный приговор, который в итоге вынес суд первой инстанции в одном из городов Украины по всем фигурантам.

По ныне действующему процессуальному законодательству Украины повторно провести расследование уже невозможно — следствие свое слово уже сказало. И самое главное: как мы и предполагали в 2014 году, до сих пор не появилось судебного решения, в котором были бы расписаны ход событий, все обстоятельства дела и степень участия в них фигурантов. В итоге получается, что расследование, которое проводила наша группа одесских журналистов — это самая детальная и полная работа, описывающая события того трагического дня.

Что касается уголовных дел в отношении должностных лиц одесской милиции и службы по чрезвычайным ситуациям — да, там идут процессы, бывшие чиновники исправно ходят на судебные заседания. При этом те, кто по логике событий должен быть в числе основных фигурантов, сейчас находится вне зоны досягаемости правоохранительных органов Украины. Так, бывший начальник областного управления по чрезвычайным ситуациям Владимир Боделан, который дал команду не пускать пожарные расчеты к Дому Профсоюзов, покинул Украину. По имеющимся данным, он уже имеет российское гражданство и работает на руководящей должности МЧС в Крыму. Бывший заместитель начальник милиции области Дмитрий Фучеджи, который является как минимум бесценным свидетелем, тоже получил российский паспорт — Генпрокуратура РФ отказала в его экстрадиции.

Могу предположить, что по итогам судебных разбирательств в отношении нынешних подсудимых из числа должностных лиц могут быть вынесены обвинительные приговоры — качество следствия там выше. Думаю, обойдется это для них «малой кровью», условными сроками.

— Сколько людей содержится по «делу 2 мая» под стражей в данный момент, если не считать двоих, оправданных судом и задержанных СБУ уже по другим обвинениям?

— Насколько мне известно, сейчас под стражей именно в контексте событий 2 мая находится буквально несколько человек. Это бывшие активисты Антимайдана, которые в 2014 году сбежали на Донбасс, а затем решили вернуться в Одессу.

Двое активных участников событий 2 мая из тех двадцати, которые были оправданы в первой инстанции (Сергей Долженков, известный как «Капитан Какао», и россиянин Евгений Мефедов), сейчас находятся под стражей по подозрению в преступлениях, не связанных с событиями 2 мая. Их обвиняют в организации автопробега Одесса-Николаев под сепаратистскими лозунгами, который делала «Одесская дружина».

Были и другие участники событий 2 мая, которых подозревали и обвиняли в совершении других преступлений. Можно вспомнить судьбу активиста «Православного казачества» Игоря Астахова. Днем 2 мая недалеко от места массовых столкновений на Греческой площади его разоружили — он был с зарегистрированным охотничьим ружьем. Спустя полгода в своем доме из этого ружья он застрелил трех человек в ходе бытового конфликта, а еще через год умер в СИЗО.

Игорь Астахов. Кадр из видео
Игорь Астахов. Кадр из видео

Еще одна печальная история — судьба пророссийского активиста Валентина Дорошенко. Он был известен своими эксцентрическими выходками, баллотировался в мэры Одессы. Формально Дорошенко находился в розыске еще со времен Януковича, с осени 2013 года, что не помешало ему активно участвовать в деятельности Антимайдана. Последние годы он «скрывался от полиции» у себя дома, по месту регистрации в центре Одессы. В подвале дома был вход в катакомбы, была оборудована мастерская, где он изготавливал автоматическое огнестрельное оружие и патроны. В начале этого года у него произошла ссора с соседом по двору. Дорошенко открыл огонь, застрелил соседа, убил участкового, ранил еще двух сотрудников полиции, обстрелял машину скорой помощи и был убит в перестрелке с патрульными полицейскими. Эта история показывает, насколько «старательно» и «тщательно» наши правоохранительные органы разыскивают людей, числящихся в официальном розыске.

Ведутся уголовные расследования и в отношении активистов проукраинских организаций — им в основном инкриминируют хулиганство и сопротивление сотрудникам полиции. Эти дела не имеют прямого отношения к событиям 2 мая и связаны с их уличной общественной активностью, им назначают домашний арест, взятие на поруки или личное обязательство.

Забуксовало еще одно уголовное дело — в отношении проукраинского активиста Сергея Ходияка, который был опознан как человек, который стрелял из охотничьего ружья на Греческой площади. Год назад суд не принял его к рассмотрению ввиду недостаточного качества представленных материалов и вернул на доработку в прокуратуру, где оно находится до сих пор. Перспектив этого дела я не вижу: вынести обвинительный приговор по собранным материалам точно так же невозможно.

Еще одно печальное эхо 2 мая — дело в отношении депутата одного из райсоветов Одесской области Александра Кушнарева. Его сын Геннадий был одним из наиболее активных и радикально настроенных участников Куликова поля. Тело Геннадия нашли на третьем этаже Дома профсоюзов; по заключению врачей, причиной смерти стали обширные ожоги.

Александр Кушнарев связывает смерть сына с депутатом Верховной Рады Алексеем Гончаренко. Мы установили, что во время пожара Гончаренко находился в больнице скорой помощи, но вечером он был в здании Дома Профсоюзов и вел оттуда стрим-трансляцию. На фотографиях можно видеть Гончаренко возле тела Геннадия Кушнарева.

В начале 2017 года Александр Кушнарев заказал похищение Гончаренко. По версии следствия, Кушнарев собирался его собственноручно ослепить и искалечить. Его задержали с поличным, с молотком и бутылкой кислоты в руках. Сейчас Кушнарев находится с СИЗО.

— В чем причина такой низкой эффективности следствия? Это низкий профессионализм, политические причины или причины коррупционного характера?

Начнем с того, что «дело 2 мая» непростое. Мы общались с бывшими полицейскими из разных стран, которые сейчас работают в консультативной миссии ЕС. Они подтвердили: случись такое где-нибудь в Мюнхене или Стокгольме, местная полиция тоже бы не знала, с какой стороны подходить и как расследовать такое масштабное происшествие. Но для нас очевидно, что даже те материалы, которые в конечном итоге были представлены в суд, могли быть намного лучше качеством.

В чем причина: некомпетентность? умысел? коррупция? Мы долго ломали над этим голову, но сейчас понимаем, что одно другому не мешает.

В 2014 году эпизод на Греческой расследовала целая команда прокуроров и следователей — больше 100 человек. Эти 100 человек очень успешно не сделали ничего. Именно их материалы в суде полностью в пух и прах рассыпались.

События на Куликовом поле расследуют до сих пор. Первые два года оно гуляло в высоких следственных кабинетах в Киеве. Когда стало ясно, что ничего, кроме неприятностей, от него не получишь, разваливающееся дело передали в Одессу. Здесь им занимался фактически один следователь. Оказалось, что при наличии желания и профессионализма это дело можно расследовать. За полгода один следователь провел колоссальную работу, допросил сотни людей — от рядовых участников событий до высоких чинов и депутатов, нашел записи с камер наблюдения, зафиксировал доказательства. Причем это были не просто доказательства того, что «Вася Иванов стоял в многотысячной толпе с камнем в руках» — следователь восстанавливал и в процессуальном порядке документировал хронику событий, изучал причины и предпосылки. В итоге один грамотный сотрудник сделал то, чего не смогли сделать десятки его предшественников. Но это расследование далось ему непросто: насколько мне известно, через девять месяцев напряженной работы он сдал дело с планом расследования на полгода и уволился из областной полиции по собственному желанию.

— Как отражается трагедия 2 мая 2014 года на жизни Одессы сейчас? Те события до сих пор бросают тень на город в политическом, психологическом плане?

— Одесские политики давно закончили пиариться на этой теме. В 2014 году они еще педалировали эту тему для очернения конкурентов, но быстро поняли, что ничего, кроме снижения собственного рейтинга, это не несет. В 2016 году на этой теме пытались пиариться политики уже всеукраинского масштаба — с тем же негативным для себя результатом.

Безусловно, в городе все помнят, что было 4 года назад. Я знаю, что были соглашения между пророссийскими и проукраинскими активистами о неких «правилах поведения», договоренности о форматах мероприятий в майские годовщины. Скажем, пророссийские активисты обещали не использовать георгиевские ленты, а проукраинские — выходить без символики УПА. Не всегда эти договоренности соблюдали, но в целом это говорит о том, что в городе остаются договороспособные силы, которые могут пытаться понять оппонентов, и о бескомпромиссности речь не идет. Думаю, что если не будут вмешиваться внешние силы, 2 мая 2018 года в Одессе все будет нормально.

Все наши материалы можно читать по адресу:

https://mbk.sobchakprotivvseh.ru/

Подписывайтесь на наши соцсети:

https://zen.yandex.ru/media/mbkhmedia

https://www.facebook.com/MBKhMedia/

https://vk.com/mbkhmedia

https://twitter.com/MBKhMedia

https://www.youtube.com/c/МБХмедиа

https://t.me/mbkhmedia

https://www.instagram.com/mbk_media/