«Как говорится, мамой клянусь». Как прошел суд о требовании разблокировать «МБХ медиа»

15.05.2018

Текст: Елизавета Королькова

Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ
Фото: Кристина Кормилицына / Коммерсантъ

Тверской районный суд Москвы рассмотрел иск Михаила Ходорковского и Полины Немировской к Генпрокуратуре и Роскомнадзору о признании незаконной блокировки сайтов Ходорковский.ру, Вместопутина, Открытая Россия и «МБХ медиа». В течение трех часов представители ведомств пытались объяснить адвокату административных истцов, как связаны эти проекты с нежелательными организациями и какую же страшную угрозу информационные порталы несут России.

«Подлежат рассмотрению дела по заявлению Ходорковского Михаила Борисовича, Немировской Полины Павловны о признании действий Генпрокуратуры и Роскомнадзора незаконными», — бубнит под нос судья Алексей Стеклиев. Помимо него в зале всего несколько человек — представитель Ходорковского и Немировской адвокат Cергей Бадамшин, представитель Роскомнадзора, Генпрокуратуры и пара журналистов. Зал судебного заседания маленький — для слушателей нет сидячих мест кроме скамьи обвиняемых в клетке. Но садиться туда желающих нет.

Представившись и объявив состав суда, судья Стеклиев разъясняет сторонам их права и приступает к рассмотрению дела. Представитель Роскомнадзора Куликов — молодой человек лет 25 просит приобщить к материалам дела новые скриншоты «со спорных ресурсов, в целях подтверждения доводов, которые будут изложены в наших возражениях». На распечатанных скриншотах новость о движении «Открытая Россия» с сайта «МБХ медиа», страница «О проекте» сайта Вместопутина, фильм Центра управления расследованиями и другие, непонятно как относящиеся к делу распечатки. В зале заседания звонит телефон, бумаги приобщаются к делу, и суд передает слово представителю истцов Бадамшину.

Чтобы активировать Windows перейдите в раздел «Параметры»

Адвокат заявляет, что доступ к сайтам Ходорковский.ру, Открытая Россия и Вместопутина ограничили 11 декабря, а к сайту «МБХ медиа» — 20 февраля, и напоминает, что владельцам этих сайтов — Михаилу Ходорковскому и Полине Немировской — не поступало уведомлений о блокировке.

А когда истцы попросили у Роскомнадзора и Генпрокуратуры пояснений, какая именно информация послужила причиной блокировки, ведомство прислало стандартную «отписку» о том, что сайты нарушают статью 15.3 закона «Об информации» и распространяют материалы о деятельности нежелательной организации.

«Полученные ответы Генеральной прокуратуры не содержат конкретизированной информации о том, какую конкретно информацию следует удалить со страниц сайтов для возобновления доступа к ним. Следовательно, именно безвозвратное и бессрочное блокирование интернет-ресурсов административного истца является целью блокировки информации, что противоречит как „букве“, так и духу Федерального закона „Об информации, информационных технологиях и о защите информации“», — говорит Бадамшин.

Адвокат напоминает, что Минюст признал нежелательными две организации: Общественное сетевое движение «Открытая Россия» (Великобритания) и «OR (OtkrytayaRossia) (Великобритания). А истцы Михаил Ходорковский и Полина Немировская — граждане и никак не могу быть признаны нежелательными организациями.

Бадамшин рассказывает, что, по версии Генпрокуратуры, сайты Ходорковский.ру и Вместопутина связаны с сайтом Открытой России из-за гиперссылок и редиректов.

«Наличие указанных ссылок и редиректов используется самой Генеральной прокуратурой РФ на своем сайте, в том числе на ресурсы, зарегистрированные на территории Соединенных Штатах Америки, владельцами которых является американская корпорация Google, Twitter Inc, Facebook Inc, что не влечет за собой признание сайта Генеральной прокуратуры РФ связанным с указанными американскими компаниями. Подобное передергивание технических вопросов работы интернет-сайтов — намеренное злоупотребление правом», — поясняет адвокат.

Полина Немировская. Фото: личная страница в Facebook
Полина Немировская. Фото: личная страница в Facebook

Бадамшин напоминает, что Генпрокуратура не конкретизирует, какие именно материалы она признала нежелательными, и поэтому истцы не могут эту информацию удалить. А за предоставленные Генпрокуратурой материалы ведомство вообще можно привлечь к административной ответственности:

«Представленные в суд снимки экранов свидетельствуют об использовании Генеральной прокуратурой РФ нелицензионного программного обеспечения, о чем свидетельствует расположенная в правом нижнем углу каждого снимка экрана надписи: «Активация Windows. Чтобы активировать Windows перейдите в раздел «Параметры», — поясняет адвокат. — Указанная надпись свидетельствует об отсутствии лицензионного ключа продукта Windows у Генеральной прокуратуры РФ, что должно влечь привлечение Генеральной прокуратуры РФ к административной ответственности». Помимо оснований для привлечения к административной ответственности, это, по словам Бадамшина, может быть причиной искаженного восприятия информации.

Пока адвокат приводит свои доводы, представители Генпрокуратуры и Роскомнадзора удивленно переглядываются и смущенно улыбаются.

Тем временем Бадамшин еще раз напоминает, что деятельность Ходорковского не запрещена на территории России: «Прошу прощения у суда за столь абсурдные объяснения, вызванные абсурдностью позиции Генеральной прокуратуры РФ», — извиняется адвокат. Телефон звонит во второй раз.

Бадамшин вспоминает еще одно «доказательство» о причастности к нежелательной организации команды «МБХ медиа»: «Генеральная прокуратура РФ считает „доказательством“ материал о переходе коллектива бывшей редакции сайта Открытой России к работе над новым проектом. По этой логике получается, что любой журналист, перешедший из одной редакции в другую, „распространяет“ материалы своего прежнего места работы, что противоречит законодательству о СМИ, положениям гражданского и трудового законодательства».

Адвокат ссылается на статью 10 Европейской конвенции по правам человека о свободе мысли и слова и об их ограничении и напоминает, что эти свободы являются основами демократического общества, что подтверждается практикой страсбургских судов. Россия же, как ратифицировавшая конвенцию страна, обязана предоставлять основания для ограничения свободы выражения мнений.

«Таким образом, действия Генеральной прокуратуры РФ и Роскомнадзора по блокировке доступа к сайтам на территории России продиктованы желанием нанести вред охраняемым правам лиц, имеющих отличное от официального (государственного) мнение, являются незаконным и необоснованным, нарушающими право, защищенное ст. 10, п. 1 Конвенции», — резюмирует адвокат.

После этого Бадамшин просит признать действия Генпрокуратуры в отношении сайтов незаконными и обязать Роскомнадзор восстановить к ним доступ.

«Мы имеем дело с тем, с чем имеем дело»

«Правильно я понимаю, что направлять вам уведомления о причинах блокировки больше не надо?», — первый вопрос представителя Роскомнадзора Куликова после выступления Бадамшина. Молодой человек выглядит слегка ошарашенным и, судя по всему, продолжает переваривать информацию.

«Абсолютно верно, — адвокат улыбается. — К сожалению, мы сейчас занимаемся тем, что могли бы урегулировать давным-давно в административном порядке». Представитель Роскомнадзора уточняет, не сомневается ли Бадамшин в полномочиях ведомств и считает ли он, что была нарушена статья 15.3 закона «Об информации». И когда адвокат говорит, что были, представитель ответчика просит эти положения процитировать.

«Не буду я этим заниматься. Мы сейчас не на экзамене чтобы я цитированием занимался», — отвечает Бадамшин. Его поддерживает Стеклиев:

«Да, мы действительно не на экзамене. Спросите меня — я тоже вам процитировать не смогу».

Представитель Роскомнадзора тушуется и прекращает задавать вопросы.

Слово берет представитель Генпрокуратуры Абрегов. Опять начинает звонить телефон, прокурор морщится и начинает пояснять:

«Представитель истца очень умело жонглировал понятиями относительно того, как мы можем признать человека проектом, а проект — человеком. Это пусть остается на усмотрение истца. Но мы имеем дело с тем, с чем имеем дело», — резюмирует он. На этом моменте Бадамшин начинает тихонько смеяться и даже судья Стеклиев улыбается.

Фото: Анастасия Ходорковская
Фото: Анастасия Ходорковская

Прокурор поясняет, что статья 15.3 не регламентирует, как ведомство должно проводить проверку сайта, поэтому они делают это «дедовским методом»: открывают сайт и делают скриншоты.

«Так и добываем доказательства, — говорит прокурор. — И кстати, хочу сразу пояснить насчет Windows, он на наших компьютерах всегда стоит лицензионный, с этим строго, просто время от времени нужно заходить и подтверждать ключ. Это не пиратская программа. Просто кто-то не зашел и не активировал ключ», — убеждает прокурор.

«Мы пришли к выводам на основании скриншотов, что сайты связаны. Вообще, очень многие тезисы своего оппонента мог бы повторить и я, потому что они и на нашу мельницу льют воду, с какой стороны посмотреть», — заявляет прокурор.

Слово берет представитель Роскомнадзора. Во многом он повторяет выступление прокурора, а затем объясняет полномочия самого ведомства. Представитель РКН заявляет, что «МБХ медиа» и вовсе не СМИ, и поэтому Бадамшин не может ссылаться на закон «О средствах массовой информации». На этом его выступление заканчивается, и наступает очередь вопросов.

«Что необходимо удалить истцам, чтобы Роскомнадзор разблокировал сайты?», — спрашивает Бадамшин.

«Необходимо удалить материалы нежелательных организаций», — отвечает представитель РКН

«Вы можете конкретизировать?» — уточняет адвокат.

«Здесь невозможно конкретизировать одну публикацию, потому что сразу десяток других появится».

«Я задал вам конкретный вопрос: какую информацию надо удалить? Скажите, всю, или какую-то конкретную. Чувствую себя очень сложно сейчас, — выдыхает Бадамшин. — Какая конкретно информация признана информацией нежелательной организации?».

Представитель РКН готов повторить все то же самое, но тут не выдерживает судья Стеклиев:

«Как я понимаю, вы говорите, что на ресурсах есть информация, которая может быть отнесена к информации о нежелательных организациях», — заявляет он.

«А вам достаточно будет удалить всю информацию с этих ресурсов?», — спрашивает у Куликова Бадамшин.

«Хм, что же. Полагаю, что если вся информация будет удалена, то можно предположить, что это послужит основанием для вынесения из реестра», — отвечает представитель РКН.

После этого прокурор заявляет, что в материалах дела есть решения, в которых указано, какие именно организации признаны нежелательными. Адвокат отвечает, что этих решений в материалах дела нет. Судья объявляет перерыв на их поиск и изучение и удаляется из зала.

Участники процесса продолжают диалог.

«Заблокировать-то проще всего, вы что удалить скажите?» — настаивает Бадамшин.

«На самом деле, у меня нет рецепта», — отвечает ему прокурор.

Перерыв заканчивается, судья возвращается в суд, а участники процесса заявляют, что того решения дела в материалах нет.

«Да, ваша честь, во втором томе дела нет, но я сам его приносил. Как говорится, мамой клянусь», — говорит прокурор. Адвокат смеется.

«Не, ну если так, то ладно, конечно», — соглашается такими с доводами Бадамшин.

Вопросы закончились, скриншоты изучены. Стороны перешли к прениям. На этой стадии стороны во многом повторяют свои требования. Адвокат Бадамшин особо обращает внимание на то, что невозможно установить, какой конкретно контент нужно удалить, из чего следует злоупотребление правом.

Представители Роскомнадзора и Генпрокуратуры коротко сообщают, что не видят оснований для удовлетворения иска. Суд удаляется на вынесение решения, которое заняло у него практически час.

«А вы знали, что Жаров вел программу о здоровье?», — спрашивает во время паузы Бадамшин у представителя РКН.

«Программу здоровья?» — удивляется тот.

Адвокат достает телефон и показывает видеоролики с участием руководителя Роскомнадзора его улыбающемуся подчиненному.

Спустя 50 минут после начала перерыва секретарь предлагает участникам вновь войти в зал. Быстро и вполголоса судья Стеклиев читает постановление — отказать в удовлетворении иска Ходорковского и Немировской. Громко хлопает томом дела и объявляет заседание оконченным. Участники процесса покидают зал суда.

«Будете подавать апелляцию?», — спрашивают у Бадамшина.

«Да, конечно», — отвечает адвокат. Затем обращается к прокурору: «До скорой встречи», — и уходит прочь от здания Тверского суда.

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот:

https://t.me/mbkmediafeedbackbot

Все наши материалы можно читать по адресу:

https://mbk.sobchakprotivvseh.ru/

И в Яндекс.Новостях

Подписывайтесь на наши соцсети:

https://zen.yandex.ru/media/mbkhmedia

https://www.facebook.com/MBKhMedia/

https://vk.com/mbkhmedia

https://twitter.com/MBKhMedia

https://www.youtube.com/c/МБХмедиа

https://t.me/mbkhmedia

https://www.instagram.com/mbk_media/