«Мой политический протест — продолжение борьбы за выживание»: история онкобольного из Самары

22.06.2018

Текст: Виктория Ли

Владимир Логинов. Фото: Радио Свобода
Владимир Логинов. Фото: Радио Свобода

Владимиру Логинову из Самары 70 лет. Долгие годы он жаловался на здоровье, но только в 2014 году ему поставили диагноз — рак простаты четвертой неоперабельной стадии. Пытаясь разобраться, как у человека, который исправно проходил медицинские обследования, так поздно обнаружили онкологические заболевание, Логинов пришел к выводу, что результаты его ежегодных профилактических визитов к врачам подделывали, как он считает, для улучшения статистики.

В третью городскую поликлинику Владимир Логинов обращался с недомоганиями целых пять лет. Ему отказывали в диспансеризации, он попал на нее только с третьей попытки, еще месяц продержали в очереди к онкологу. А 2 апреля 2014 года врачи сказали, что анализ на рак простаты якобы не получился по техническим причинам, сказали переделать. Только через две недели пенсионеру объявили диагноз — рак предстательной железы — и направили в единственный в области онкологический центр, где обнаружили уже и метастазы.

Специалисты давали Владимиру не больше полугода жизни, а близкий друг-врач говорил: «Ты, Володь, бери водочку и потихонечку уйдешь без всяких мучений». Логинов отказался от операции, понимая, что при его стадии это бессмысленно.

«В онкоцентре мне дали карточку на руки, чего обычно не делают, я спрашиваю, куда идти дальше, мне отвечают — там все написано. Выхожу в коридор и читаю: четвертая стадия, неоперабельная, облучение не показано, уже слишком поздно. Я остался один, надеяться мне не на кого».

Когда Владимир начал выяснять правду, обнаружилось, что, например, учетную карточку его онкоосмотра в поликлинике № 3 подделывали: в документе за 2013−2014 годы задним числом нарисовали сдачу всех анализов, даже о состоянии шейки матки. Логинов убежден, что это делается повсеместно для того, чтобы подправить российскую «онкокартину», улучшить отчетность. Самарскую область уже уличали в манипуляции статистикой смертности в регионе.

Учетная карточка онкоосмотра. Фото предоставлено Владимиром Логиновым
Учетная карточка онкоосмотра. Фото предоставлено Владимиром Логиновым

«Не может быть такого, что врач сам без меня заполняет мою анкету о моих симптомах и проводит онкоосмотр меня — без меня! Но именно это я вижу много лет на своем примере!»

Узнав диагноз, Владимир обращался в прокуратуру, суды, министерство здравоохранения, несколько раз писал президенту через местную приемную с требованием привлечь к ответственности врачей поликлиники и выплатить ему компенсацию за неоказание медицинской помощи, а также остановить фальсификацию статистики. Ему очень нужны деньги на лечение, но, как говорит Владимир, все инстанции убеждены, что ему осталось немного, и просто бездействуют, ожидая его смерти. Девятого ноября 2015 года Ленинский районный суд Самары отказал в удовлетворении иска, а областной суд не удовлетворил апелляционную жалобу, потому что пенсионер опоздал с ее подачей. До Верховного суда его не допустила самарская судебная коллегия по гражданским делам.

«Сначала-то я думал, что у нас есть прокуратура, суд, собрал все материалы, я еще не знал, что у нас ни один онкобольной в стране не выиграл иск, вот дело и зависло», — говорит Владимир.

Поняв, что система здравоохранения не занимается профилактикой и обыкновенным информированием россиян об онкологических заболеваниях, Логинов стал выходить на одиночные пикеты, чтобы своим примером бороться с неосведомленностью людей. «Эту язву нужно консервным ножом вскрывать», — говорит Логинов.

«Меня облепляют люди, даже полицейские. На одном пикете подошел главный полицейский, вроде бы, сурово нахмурив брови, поругал, а потом сказал, чтобы никто не слышал: „Чисто по-мужски — спасибо“. Многие полицейские на пикетах жалуются мне, как лечат их, как лечат их родителей. Мой политический протест — органичное продолжение борьбы за выживание. Пока я час стою на пикете, только от фальшивой онкопрофилактики в России умирает 20 человек — больше, чем от теракта в Питере».

Информация о профилактике рака должна быть в регистратуре, говорит Владимир, но там на него смотрят в недоумении, там в преддверии президентских выборов висела агитация за Путина. Когда Логинов обращается во всевозможные органы власти и встречает в коридорах вахтеров его возраста, то всем им рассказывает об онкомаркерах, анализах, которые нужно регулярно сдавать.

«Ни один не сдавал онкомаркер, который положено сдавать по нормам ВОЗ. Если бы у нас действовала специальная скрининговая программа, то я и сотни тысяч россиян не получили бы такой крайне запущенный рак, это было бы не смертельно. Система сделана так, что невыгодно не то что лечить, а выявлять тяжелое заболевание. Это снижает фонд здравоохранения: сразу накидываются страховщики, причем не в мою пользу, гады, а в свою».

Врачам проще строить онкологические центры, чем выявлять рак на ранних стадиях: на закупке томографов легче украсть деньги, чем на онкомаркерах для поликлиники, убежден Логинов.

В середине марта 2016 года пенсионер решил отказаться от полиса ОМС и бесплатного «нелечения». Он написал отказ на документе и отнес его в поликлинику.

Полис ОМС. Фото предоставлено Владимиром Логиновым
Полис ОМС. Фото предоставлено Владимиром Логиновым

Логинов был заявителем январского митинга Навального в Самаре. Даже в отделении полиции Владимир просвещал правоохранителей о профилактике рака. Они жаловались ему, что у троих из них родственники болели онкологическим заболеванием и умерли. «Даже полицейские чувствуют гнусь везде», — говорит Владимир.

На «Прямой линии с Владимиром Путиным» министр здравоохранения Вероника Скворцова заявила: «Снизилась запущенность раков в России». Но Логинова больше поразила не ее оговорка, а несостыковка в цифрах на программе.

«Путин вспомнил про Дарью Старикову из Апатитов, сказал, что у нас на ранней стадии выявляют 30−35% случаев, цифры еще 2015 года. А Скворцова тут же говорит, что 56%. В нашей поликлинике 52−53% — спекулируют, подтягивают отчетность, чтобы разрыв был не таким страшным, а на самом деле выявляемость очень низкая, что гарантирует раннюю смерть. Ни президент, ни Скворцова не озаботились согласовать эту острую цифру».

Владимир Логинов до пенсии настраивал кабельные системы, объездил всю страну. Сейчас живет один, в разводе. Дети уже взрослые, иногда заходят. Пенсия у него 12 тысяч, большая часть уходит на коммунальные расходы, долги за услуги ЖКХ соизмеримы с суммой компенсаций. В долгах, говорит, как в шелках. На лекарства собирают деньги друзья и родственники. Четверо соратников тоже с четвертой стадией не дожили до сегодняшнего дня. Последнее время Владимира мучает кашель, врачи говорят, это могут быть метастазы в легких.

«До тех пор, пока эти сволочи не признают подделку меддокументов, я не пойду на государственное лечение. Я уже который год доказываю, что фальсификация меддокументов и статистики смертности и привела к пенсионной реформе: карандашом улучшают отчетность».

У вас есть интересные новости из вашего региона? Присылайте их в наш телеграм-бот:

https://t.me/mbkmediafeedbackbot

Все наши материалы можно читать по адресу:

https://mbk.sobchakprotivvseh.ru/

И в Яндекс.Новостях

Подписывайтесь на наши соцсети:

https://zen.yandex.ru/media/mbkhmedia

https://www.facebook.com/MBKhMedia/

https://vk.com/mbkhmedia

https://twitter.com/MBKhMedia

https://www.youtube.com/c/МБХмедиа

https://t.me/mbkhmedia

https://www.instagram.com/mbk_media/