Противостояние нарастает: правда ли, что Россия в шаге от революции?

По итогам протестов на Сахарова, собравших рекордные в посткрымский период 50 тысяч человек, активно общаюсь с коллегами-журналистами, знакомыми, которые в силу ли убеждений или профессии оказались сегодня среди митингующих. Оценки разнятся полярно - в зависимости от политической позиции кто-то считает происшедшее событием незначительным, кто-то предрекает революцию чуть ли ни завтра. У меня как у участника событий 93-го года, единственного в последние три десятка лет конфликта, вовлёкшего оружие и едва не приведшего к гражданской войне, некоторые интересуются - напоминает ли мне происшедшее те годы, и если да, то чего ждать от будущего, как будут развиваться события?

Что ж, сравнение действительно напрашивается и порассуждать есть о чём. Часто анализируя события тех лет, пытаясь понять, как развивался октябрьский конфликт, сравнивая его с другими гражданскими противостояниями у нас и за рубежом, я пришёл к выводу, который в своём блоге не раз излагал. Любая революция, неудавшаяся или успешная, несмотря на бесконечное количество политических особенностей каждой конкретной ситуации, имеет две стадии - 1) отторжение и 2) борьба. На первом этапе общество отторгает власть со всеми её институтами, отрицает её легитимность (начинается, конечно, с силовиков, выдвинутых на остриё политической борьбы). На втором этапе начинается борьба за её уничтожение. Каждый из этапов обратим, случается, общество не идёт дальше первого этапе, случается, застревает на втором, как произошло конкретно в 93-м году, когда народ в массе не поддержал Верховный Совет в вооружённом конфликте с Ельциным.

Сегодня люди по обе стороны баррикад в один голос вторят: если бы на нынешнем митинге произошло массовое применение силы, кого-то убили бы, то Москва восстала бы. Со стороны это кажется логичным, да и оглядываясь на историю, мы в начале тех или иных событий угадываем тот или иной яркий случай, будь то Ленский расстрел, или побег короля Людовика из Парижа, спровоцировавший новую волну революционного восстания. Однако, на мой взгляд механизмы истории устроены сложнее.

Попробую это объяснить и подвести затем к главному выводу: ждать ли в ближайшее время политических катаклизмов и переворотов. Для меня, как для человека, лично наблюдавшего весь ход противостояния мятежного парламента и Кремля, закончившегося позорным танковым расстрелом 4 октября 93-го, катализаторами конфликта были следующие события: избиение демонстрации в мае 93-го года, после которого в глазах общества власть утратила легитимность (прежде невозможно было поверить, чтобы люди в милицейских погонах били бы мирных граждан) и убийство человека в ходе уличных протестов в конце сентября того же года. Находясь в гуще событий, не выпадая из них и не имея возможности видеть ситуацию со стороны, я полагал, что на всех остальных участников происходящее, действуют те же факторы - вид избитых мирных демонстрантов, а затем слухи об убитом человеке, после которых, казалось, люди и начали стягиваться к зданию Верховного совета, возле которого начались гражданские дежурства, и так далее. Ощущение это складывалась из контекста происходящего, эти случаи широко обсуждались, были на первый взгляд в центре внимания. Мне долгие годы казалось, что и мои знакомые, друзья, бывшие свидетелями тех событий, или, как я думал, слышавшие о них, воспринимали ситуацию именно сквозь их призму. Но потом, беседуя с ними, я понемногу узнавал, что хоть и они проходили те же две фазы, но оказались под действием иных факторов: кого-то ударил дубинкой омоновец, кто-то наблюдал, как они смеялись над искалеченным человеком, и так далее.

Спустя четверть века я считаю, что дело было не в конкретных ошибках или преступных приказах, а в общей атмосфере внутри силового сообщества, схлестнувшегося с противоположностью в лице протестующих. Тут действуют не отдельные личности, а совокупности личных взглядов, идей и событий, некие масштабные стихии, которые, как грозовые тучи рождают бури, формируют историю.

И вот сегодня в тучах на мой взгляд не хватает электричества для первых разрядов молний. Несмотря на то, что действительно много насилия со стороны полиции и много выпадов со стороны митингующих, всё-таки ни одна критическая точка ещё не пройдена. Ощущения 93-го года нет ни у правоохранителей, многие из которых растеряны, а отнюдь не полны решимости как их предшественники в погонах из того мятежного года, ни у митингующих, которые ещё совсем не настроены на баррикады и реальную борьбу. У первых нет озлобления, необходимого для противостояния, другие в свою очередь не сформировали некий ударный кулак, не вооружились для конфликта. Закон ещё признаётся, власть сама по себе не оспаривается. Кремль уколол общество историей с московскими выборами, но электрическая волна только начала движение по нервным синапсам огромного народного организма и рефлекса ещё нет.

Однако, критическая масса, после которой произойдёт взрыв общественного негодования, необходимая для полномасштабного кризиса, накапливается, и чем больше упрямства проявляют чиновники, чем меньше они настроены на диалог, тем сильнее окажется раздражение. Ещё вчера о собравшихся говорили как о кучке маргиналов, сегодня, когда их настолько много, проблему не признавать нельзя. Судя по всему, митинги набирают сторонников в геометрической прогрессии. На первом было 25 тысяч человек, на нынешнем пятьдесят, на третий могут явиться уже сто тысяч. Как бы то ни было, очевидно одно - происходящее накалом и настроением кардинально отличается от того, что нам известно по либеральным выступлениям 11-12-х годов. Люди страшно обозлены творящимся, причём в отличии от "революции классных шуб", когда протест казался похож на выездную тусовку московского бомонда (была, к примеру, Полина Дерипаска), сегодня на Сахарова мы увидели общий срез общества. Это уже не фронда и не выступление меньшинства, как было ранее, а грозное предупреждение от всего общества.

Однако, чем жарче пламя конфликта, тем почему-то грустнее смотреть на действия Кремля. Рождается ощущение, что там всё-таки решили жать до конца, ещё считают собравшихся какими-то платными провокаторами. Возможно, ситуацию серьёзно недооценивают - пока в столице бушует огромный митинг, Путин принимает участие в каком-то странном байк-шоу. Эта новость, похожая на сводку из параллельной вселенной, почему-то напоминает записи из дневника Николая Второго - тот тоже в то время, как в Петербурге начиналась революционная буря читал Чехова, занимался охотой и играл в бильярд. Надо надеяться, что подобная беспечность не обойдётся обществу дорого...