"Лобные" дети. Её любимый паровозик

В упражнении про паровозик есть вторая часть, творческая. После того, как каждый член семьи скопировал "точно по образцу", я перемешиваю детали в кучу-малу, а потом прошу собрать паровозик "как тебе нравится".

Сочиняют "какой хочу" паровозик тоже все: и мама, и папа, и киндер. Я ищу сходство с одним из родителей, "в кого" пошёл киндер, у кого унаследовал способ переработки информации. Если ни с мамой, ни с папой нет пересечений, расспрашиваю об увлечениях ребёнка и у кого ещё в трёхпоколенной семье есть такие же хобби или симпатии - то есть "в кого" из бабушек-дедушек ребёнок уродился.

По сути, это психотерапевтическое вмешательство, - я переформатирую привычное восприятие "школьных неуспехов" одного из членов семьи в "фамильную особенность нашей семьи".

Это помогает видеть особенности ребёнка в новом свете: мы разные, взрослые живут и процветают с такой особенностью, значит, и у ребёнка всё будет хорошо. А порой и сплачивает семью на стороне ребёнка - ведь нередко оба родителя солидарны с претензиями со стороны школы и выступают с ней одним фронтом, загоняя тем самым родное дитё в глухое отчаяние.

Откуда взялся этот паровозик? В Иерусалиме на улице Яффо есть магазинчик, где продают игрушки ручной работы. Шла по дороге и купила, хотелось чего-то интересного и простого одновременно. Вот он, на моём кресле у французского окна во всю стену. За окном парк:

Самый популярный вариант "творческого беспорядка" выглядит как "вагончик кверх ногами", когда крышу кладут вниз, под кубики, а слои некрашеных и цветных деталей меняют местами:

В тройке лидеров вариант "переставить крест-накрест детали в замыкающем вагончике с четырьмя штырьками", таким образом:

"Выкинуть лишние" вагончики выбирают немногие. Глубокомысленно интерпретировать переделку психологически наверняка можно, но не имеет смысла в плане терапии "лобного" ребёнка. Я ищу этим упражнением взрослого союзника, родню ребёнку на бессознательном уровне решения когнитивных задач. Мне достаточно сходства в творческом подходе.

Третий популярный вариант - тоже перестановка, но не "внутри вагончика", а "внутри паровозика", детали ставят на новые места не "в отдельном отсеке" конструкции, а везде:

Или такой вариант:

Творческая переработка лобным ребёнком выглядит как бессистемное нагромождение деталей, критерия изменения (идею) не удаётся обнаружить при всём желании, например:

Сравните с творческой переработкой, где есть алгоритм "один вагончик сделаю некрашеным, один цветным, а последний - из тех деталей, что остались":

Часто, если потом "подсказать" "лобному" ребёнку идею, по которой переделать паровозик, он её с удовольствием реализует. А сам изобрести новую концепцию пока не может. Со временем, когда дозреют соответственные мозговые структуры, он это легко сделает. Главное, чтобы у родителей хватило тепла и терпения дождаться.

Невнимательные дети и взрослые не считают число штырьков и не соотносят число отверстий в крыше (два и четыре) с подходящим вагончиком, когда собирают по образцу. Дети с затруднениями в затылочных долях головного мозга, ответственных за визуально-пространственные синтезы, затрудняются с диагональными деталями (скошенными кубиками), как их соотнести друг с другом и с вертикальной осью.

Самый необычный эффект от упражнения с паровозиком был в моей практике психотерапевта на встрече ребёнка, рождённого в Японии и насильно увезённого от родной матери отцом другой национальности. Суд вмешался в ситуацию и решал за закрытыми дверями, где будет место постоянного жительства ребёнка. Я помогала маме налаживать отношения с киндером.

"Схлопывать" эмоциональный разрыв между членами семьи - это работа, которая требует веры и мужества, в истории про канадско-израильских родителей я касалась темы "бондинга" - восстановления нарушенных связей.

Младший школьник, разлучённый с мамой приличное число лет назад назад враждебно настроенным отцом ребёнка, отказывался говорить с ней на родном японском. Мама не знала ни русский, ни иврит, а у киндера оба языка были свободными, один - благодаря школе, другой - благодаря русской няне. Зато мама хорошо знала английский (именно на нём она со мной и разговаривала).

Во время "творческого" выполнения задания с паровозиком, - у киндера не было трудностей в школе, упражнение это мы делали "для знакомства", - ребёнок-эстет неожиданно сложил пейзаж, "два дома у озера" из прямых и скошенных кубиков и бразильского агата на столе в клинике, вот так:

и прокомментировал для меня, что это похоже на дом его бабушки в городе, где он раньше жил. После чего перешёл на родную речь с просьбой, чтобы мама подтвердила, что именно так там дома и строят, с обидой рассказал о том, как ему никто из ребят не верит, и, не замечая маму, которая не вынесла душевной боли и сидела в слезах, горячечно расспрашивал психолога, перескакивая с японского на русский и иврит, про то, почему из города, где живёт папа, в город бабушки не ходит поезд...

100 признательных эссе 39/100

Чтобы не пропустить обновление, ставь ЛАЙК!