Охрана губернатора победила трехлетнюю девочку

24.06.2018

На руке памятника Ленину повешен администрацией города советский партизанин. Памятник стоит на центральной площади города Воронежа. На дворе 1942 год. Этот памятник до сей поры можно увидеть на том же месте.

Воронеж - город удивительный. Это именно тот библейский камень, которого "дойдешь и не перейдешь". Я расскажу историю, которая приключилась сегодня на моих глазах в этом самом городе. Не удивляйтесь, что я начал так издалека.

В годы Великой Отечественной фашисты дошли до речки Воронеж, разделяющей город пополам. А вот перейти ее не смогли.

Более полугода правая часть города была оккупирована фашистами. Бои за город шли ожесточённейшие. Когда в январе 1943 года Воронеж освободили от фашистской чумы, от города остался выбомбленный пустырь с каменным крошевом.

Перед памятником Ленину находилось здание Обкома ВКП(б), занятого фашистами. Вспоминают, что когда город освободили и об этом доложили Сталину, тот приказал Обком разобрать до основания.

Логика вождя была проста - слишком много зла творилось фашистской администрацией в этом здании. Нельзя было, чтобы новая советская власть хоть как-то напоминала жителям о месяцах оккупации.

Здание областной администрации перенесли на другую сторону площади. Отменными черными гранитными колоннами разобранного Обкома украсили Дом офицеров. А на месте фашистского Обкома построили для детей огромную, четырехэтажную библиотеку.

Новый Обком в стиле изумительного сталинского ампира стоит и поныне. За ним разбит небольшой муниципальный скверик, в котором гуляют бабушки и дедушки с внуками.

У нашей власти не так давно открылась историческая память. Теперь каждое двадцать второе июня флаги над той самой областной администрацией приспускают. Они помнят, гордятся. Это приятно.

А ровно через день после двадцать второго случилась эта история. Год на дворе, повторюсь, не 1942, а вполне даже 2018-й.

Молодая мамочка гуляла в скверике за администрацией с грудничком в коляске и дочкой трех лет. Дочка позволила себе страшное - взяла мелки и нарисовала на асфальтовой дорожке звездочку.

Нет, это был даже не шестиконечный символ Израиля. И не какая-нибудь звезда американской армии. Нет, вполне патриотическая красная звездочка.

Из администрации тотчас выбежал мужчина в черной форме и фуражке, неуловимо напоминающих форму полицаев шуцманшафт батальонов. Представился начальником охраны губернатора.

Видимо, форма - изобретение администрации для своих ЧОПовцев. К полиции сей субъект никакого отношения не имел.

Команданте принялся стыдить мамочку. Как же так можно, тут же губернатор ходит! Сказал, что сейчас сбегает за шваброй, чтобы мамочка это непотребство с асфальта отмыла.

Девушка поинтересовалась, - что плохого в красной звездочке на дорожке в скверике?

- Да Вы что, женщина! - сделав страшные глаза зашептал охранник, - Сюда даже с собаками не ходят! Это же - Администрация! Понимать надо!

- Ну и написали бы табличку "Собаки и дети не допускаются!", - пошутила девушка.

Охранник иронии не понял и ответствовал, что про собак табличка уже установлена, а про "детей мы же не можем написать". Призвал к активной гражданской позиции и предложил снова вынести швабру.

Это все, конечно, ерунда. Какой-то детский сад: мелки, девочки, звездочки на асфальте. Не стоит внимания. Но мамочка эта в сквер к администрации больше не пойдет. И мелки в руки дочке давать поостережется.

И все бы ничего. Но вот только думается - что сказал и что сделал бы простой русский солдат Ваня, который освобождал город Воронеж? Освобождал не для себя. Для своих детей, внуков, для будущих поколений.

Что он подумал бы о нас, которые заставляют трехлетнюю девочку стирать красную звездочку с асфальта? Не захотел бы этот солдат построить на площади Ленина еще одну библиотеку?

А флаги над администрацией снова подняты, как ни в чем не бывало. Ну а что, день скорби ведь прошел.

Если Вы тоже считаете, что это "ерунда", не нужно ставить лайки и пересылать эту историю в социальные сети. В конце концов, это все старческое брюзжание. Команданте губернатора мог бы ребенка за такое и в полицию сдать. Ан нет, пожалел.