Сталин и враг народа из аэроклуба

31.03.2018

Все новые статьи МемуаристЪ ВКонтакте: подписаться!

Легендарный советский авиаконструктор Александр Яковлев вспоминал как в 1937 году проводилась спортивная гонка на самолетах по маршруту Москва-Севастополь и обратно. Задачей соревнований было испытать в "боевых" условиях новые советские самолеты, выявить недостатки конструкции, выбрать наиболее удачные модели для производства.

Неожиданно перелет вместо награждения спортсменов закончился арестами и фактической ликвидацией на время аэроклуба. Яковлеву пришлось обращаться лично к товарищу Сталину.

Прохладным и ясным утром двадцать пятого июля 1937 года ничего не предвещало плохого. Экипажи и техники готовили к вылету из Тушино в Крым девятнадцать легких спортивных самолетов разных конструкций. Когда пробило время, одна за другой машины потянулись на взлетную полосу.

В перелете были представлены и четыре самолета конструкции Яковлевского КБ. Это были: учебно-тренировочная машина для военных УТ-2, два экспериментальных УТ-1 (один в синей, другой в красной раскраске) и "летающее авто" АИР-6.

Сам перелет вышел довольно героическим, погода подкачала, летчикам приходилось с риском обходить грозы и сражаться с сильным ветром. Летели по обычному компасу, без средств навигации, даже радио на этих машинах тогда не ставили.

Садились на аэродроме в Каче, неподалеку от Севастополя. Все девятнадцать машин успешно выполнили задание. Машины были обслужены, заправлены и начался второй этап состязаний - обратная дорога в Москву.

Вторая часть гонки вышла тяжелой - у Москвы было пасмурно, низко висели черные тучи. Временами начинал накрапывать противный холодный дождь. Конструктора с беспокойством ждали на Тушинском аэродроме возвращения летчиков.

Первым финишировал пилот Дымов, как раз на красном яковлевском самолете УТ-1. Он, рисуясь, низко прошел над болельщиками и красиво приземлился на размокшую полосу. Следом финишировали еще две яковлевских машины: синий УТ-1 и тренировочный УТ-2.

Такие результаты подтвердили удачность конструкции и высокие летные качества яковлевских разработок. После соревнований можно было смело говорить о запуске этих машин в массовое производство.

Для других же конструкторов и ряда деятелей аэроклуба выводы по итогам гонок оказались не столь приятными. Почти половина самолетов к финишу в условленные сроки не прибыла. Из-за отказов моторов или неполадок в самолете часть задержалась в пути, часть вынужденно приземлилась где-то в полях.

Такой большой процент сошедших с дистанции был объясним - машины все новые, экспериментальные. Маршрут соревнований был по тем временам гигантский - почти три тысячи километров в воздухе. Как поведут себя самолеты в условиях дальнего перелета без серьезных испытаний не скажешь.

Разгромный процент отказов нужно было объяснять. На дворе шел 1937 год и руководство Центрального аэроклуба тут же обвинили во вредительстве. Бюрократы из главупра возмущенно задавали вопрос:

- Как же так? Вон, Чкалов даже через северный полюс долетел и хоть бы что! А тут из Севастополя до столицы не дотянули! Нет ли здесь происков врагов народа?!

Руководитель аэроклуба комбриг Дейч и несколько его замов оказались под арестом с тяжелыми обвинениями в злонамеренном развале советской авиации. Вместе с ними за решетку попали и вовсе уж непричастные люди. Например, такая же судьба постигла журналиста "Комсомольской правды" Евгения Рябчикова.

Рябчиков был горячим поклонником авиации, прошел курсы летного мастерства и сам поднимался в воздух на спортивных самолетах. Всегда защищал и поддерживал в своих статьях молодых советских конструкторов, создателей нашей авиации. И тут - неожиданный арест и ссылка как "врага народа".

Уже ближе к концу войны, когда Яковлев был замом наркома авиационной промышленности ему сообщили, что отыскались следы Рябчикова в Норильске. Там он работал в лагере на строительстве медно-никелевого комбината.

На очередном совещании у Сталина конструктор столкнулся с замнаркома НКВД, только что вернувшимся из Норильска. Яковлев как бы между делом завел разговор про своего старого знакомого - несправедливо осужденного журналиста "Комсомолки". Конструктор попросил, по возможности, пересмотреть дело осужденного энтузиаста авиации.

Понятно, что на самом деле речь авиаконструктора была обращена не к начальнику из НКВД, а к самому вождю. Понял это и товарищ Сталин, он улыбнулся и сказал:

- Хитрец Вы все-таки, товарищ Яковлев. Ну да что ж поделать, - и коротко кивнул НКВД-шнику, - Разберитесь!

Этого единственного сталинского "разберитесь" оказалось достаточно, чтобы журналист Рябчиков через пару дней оказался на свободе.

Товарищи! Ставьте лайки и подпишитесь на канал!
Под знаменем Ленина-Сталина вперед к Победе!
Читать далее: Сталин и ликвидация украинского фюрера...