Образ дня. Альфред Либшер, "Восстание у Новоместной ратуши 30 июля 1419 года".

31.07.2018

30 июля 1419 года, фактически началась "горячая фаза" религиозной войны в Чехии. Религиозные войны между приверженцами разных вер в то время сотрясали всю Европу (да и до сих пор не редкость во всем мире). Всегда все начинается не с религии, как таковой - а с ущемления каких-то иных, например, национальных чувств. Потом под них "подгоняются" религиозные противоречия - и вуаля! сторонники самой правильной и самой миролюбивой религии (а так себя называют все) начинают творить вещи уж никак не правильные и точно не миролюбивые.

Так и в этот раз. Чехия входила в Священную Римскую империю, но считали себя в ней униженными. Поскольку в подобных случаях всегда есть люди, которых - например, из-за происхождения - ограничивали в возможностях и достижениях, то было несложно поднять массы на национально-освободительную борьбу. В данном случае - против немцев и "проклятых католиков".

Справедливости ради нужно отметить, что чехи имели статус, мало отличимый от немецкого. А у себя на родине так и вовсе были доминирующей силой. Незадолго до того, в Пражском университете должны были состояться выборы ректора (да, их выбирали, а не назначали сверху). И специальным указом чешского короля было приказано считать один голос чешского преподавателя или студента за три голоса немца или учащегося/лектора другой национальности. Несколько тысяч немецких профессоров и студентов после этого в знак протеста уехали в Германию и был крупный скандал.

Внешней оберткой (тоже, как всегда) выступало религиозное чувство и претензия на установление собственной национальной обрядовости. Католики всегда (до самого последнего времени) жестко выступали за две вещи: богослужение только на латыни и причащение во время мессы - для священников хлебом и вином, для мирян - только хлебом. Соответственно, на требованиях использования национального языка при богослужении и причастия "по двум видам" для всех было несложно основать патриотическое движение.

Для того времени, идеология не может быть не связана с религией. Так что, причина может быть в ущемлении чьей-то гордости или национального самосознания - но внешним поводом всегда будет выступать несогласие с "чужой" религиозной практикой. Все параллели с какими-то современными событиями - можете провести сами...

Пока "старшие товарищи" из Германии позволяли - чешский король (родной младший брат германского императора, между прочим) своим подданным потакал: в конце-концов, имеет же государствообразующая нация право на собственные подходы к богослужению. Этого было им мало - но король полагал, что сможет успокоить подданных малыми подачками.

В трех костелах Праги было разрешено проводить мессы на чешском и причащать прихожан и хлебом, и вином. По всей остальной стране такого легально не делалось (хотя нелегально - сколько угодно и безо всяких последствий). Понятно, что чешские патриоты, искренне верующие люди (как и все патриоты) стекались в Прагу, поучаствовать в "национально ориентированной" службе.

Сейчас их называют "гуситами" в честь их духовного лидера, священника Яна Гуса (за четыре года до того вызванного для отчета в Рим и там казненного на костре) - но оставившего много последователей. Сами себя они называли по-разному. Наиболее радикальные бросили дома и основали своё собственный городок на горе Табор, где жили "по-христиански", запретив книги и музыку, и предаваясь исключительно богослужениям и разговорам на душеспасительные темы. Имелись у них и политические убеждения - они были убежденными противниками монархии и теократии и сторонниками радикальных форм демократии (с руководящей ролью духовных вождей, конечно же). Их называли "табориты". Что нас не должно удивлять - символом их движения, помещенным на флаги была Чаша причастия.
Гуситский флаг.
Гуситский флаг.

Приезжавшие в город провинциалы любили Чехию - но не любили лиц других национальностей. А в Праге жили примерно в равных пропорциях чехи, немцы и евреи. Неудивительно, что регулярно возникали столкновения.

При этом, буйные защитники народных интересов охотно и постоянно посещали те самые три костела. Они были не только местами проповеди и службы - но и объединения национально мыслящих чехов вокруг идей гуситов. В тот день сразу после службы было объявлено: несколько наших братьев арестовано и содержится в ратуше. В согласии с собственным мнением о том, что они - просто религиозное мирное движение, гуситы предприняли попытку их освободить через демонстрацию. Толпа прихожан двинулась в ратуше, где заседал городской совет. Процессия была организована именно как религиозная - во главе шел священник с Чашей причастия и служки с хоругвями. Непонятно, как так получилось, но кто-то из окна ратуши бросил в процессию камень. Он попал точнехонько в Чашу (захочешь не получится). Мирная манифестация моментально превратилась в бунт разгневанных горожан. Толпа ворвалась в ратушу (с криками "они нас не уважают, проклятые католики!", скорее всего - или чем-то подобным). В ратуше заседал городской совет - семь его членов были выкинуты из окон. Для такой формы протеста даже появилось свое обозначение, "дефенестрация" ("де" - через и "фенестра" - окно, по латыни).

В картину на заставке вкралась ошибка: на копья и колы выбрасываемых не ловили. их добивали потом, когда они уже валялись на мостовой. Ни один не выжил. Впрочем, по сравнению с тем, что последовало дальше - это были крошечные жертвы. Гуситы прошлись по Чехии с севера на юг кровавым колесом. Города штурмовались или сами открывали ворота; люди либо старались убежать либо с восторгом встречали патриотов-освободителей.

Адольф Либхер, "Табориты завоевывают город"
Адольф Либхер, "Табориты завоевывают город"

Хуже всего пришлось священникам и монахам. Католические церкви и монастыри грабились и потом сжигались; представителей клира, не согласившихся пополнить собой ряды гуситских священников убивали.

Ян Гот, "Захват монастыря гуситами"
Ян Гот, "Захват монастыря гуситами"

Такой образ действий привел к тому, что гуситы заслужили славу еретиков. И на них даже организовывали крестовые походы. Но они закончились неудачей: это время - время попыток хоть как-то упорядочить рыцарскую вольницу и перейти к регулярным армиям. А регулярная армия не может выиграть партизанскую войну по определению - вспомните Вьетнам или попытки немцев справиться с "партизанскими армиями" Ковпака.

Или войну, ведущуюся партизанскими методами и с партизанским самоуправлением. Вспомните проигрыш белых в Гражданской войне в России.

Гуситы проиграли, только когда их часть, уставшая от радикализма и ориентированная именно на решение религиозных вопросов "чашники") договорилась с Римом, что в Чехии мирян будут причащать "по двум видам" и мессы будут на чешском. А потом они вышли на битву против таборитов - и разгромили их.

Чаши были на знаменах обоих воинств. Но у таборитов это теперь смотрелось немного нечестно...

Лучший на наш взгляд образ того сражения. Йозеф Матиас Тренквальд, "Битва при Липанах" (1850)
Лучший на наш взгляд образ того сражения. Йозеф Матиас Тренквальд, "Битва при Липанах" (1850)

И более стандарный. Йозеф Матаузер. То, на чем стоит одна часть сражающихся (табориты) - это специальные боевые возы, позволявшие им успешно противостоять рыцарской коннице
И более стандарный. Йозеф Матаузер. То, на чем стоит одна часть сражающихся (табориты) - это специальные боевые возы, позволявшие им успешно противостоять рыцарской коннице

Впрочем, на этом история религиозных войн не закончилась (да и до сих пор не закончилась). И с образами смерти в культуре и искусстве, порожденными ими - мы еще не раз встретимся...