Образ дня. Альфред Муайяр, "Робеспьер и Сен-Жюст на пути к эшафоту".

Спойлер: на эшафоте Робеспьер будет молчать. С раздробленной челюстью много не поговоришь...

28 июля 1794 года (10 термидора Второго года французской республики) были казнены самые известные деятели французской революции. 8-9 термидора фактически была полностью свергнут власть якобинцев, бывших когда-то основной силой Великой Французской революции.

Да, мы помним, что обещали про Варфоломеевскую ночь и Екатерину Медичи. Будет, все будет. Но в другой раз. Чтобы точно не пропустить - подписывайтесь...

На примере жизни (и особенно смерти) самого яркого представителя революционной власти, Максимилиана Робеспьера отлично видны все особенности революций и их террора. Везде, хоть во Франции, хоть в России.

Когда-то мало кому известный юрист из Арраса оказывается одним из лидеров Республики, могущественнейшим человеком революционной Франции.

Хотя, нужно обозначить: большая часть того, что рассказывали о всесилии Робеспьера - была неправдой. Неправдой, очень удобной для его же соратников. Все ужасы террора, непопуляные (и неэффективные) экономические решения - как бы оказывались делом рук немногих плохишей. Среди которых больше всего был известен Робеспьер. О чем он знал - и даже иронизировал по этому поводу (хотя больше расстраивался).

Впрочем, и террор, и экономические нововведения (в первую очередь, обязательные "максимумы" - выше этой цены хлеб продавать нельзя, например) были какое-то время понятны гражданам (в первую очередь, горожанам Парижа и крупных городов). Действительно, молодая французская республика - в кольце врагов, внутри тоже сторонников старого режима навалом, наверное... да, тяжело - но это пока. Потерпим. Зато потом...

Потом не наступало. Есть становилось уж совсем нечего - да и работать особо некому. Притом, что война уже не казалась такой уж страшной - да и выигрывали её морально стойкие французские войска, а не европейские интервенты. Сторонников старого режима, вроде тоже всех повырезали. Кто остался жив - либо эмигрировал, либо спрятался. Пора бы уже и послабления вводить, не?

Но это - с точки зрения обывателя. Наверху власти - а Робеспьер был наверху - было видно: проблема не в "бывших", и не в интервентах. И тех, и других почти победили. Но революция - это всего лишь изменение "порядка клевания". Те, кто когда-то не имел возможности воровать и грабить (но имел возможность обличать воровство и грабеж) - теперь оказались в состоянии набить свои карманы.

К числу таких персонажей относился и юношеский друг Робеспьера Жозеф Фуше. Будучи одновременно герцогом и активным деятелем революции (как много мы знаем таких примеров...) - он был незадолго до ареста и казни Робеспьера отправлен в Лион для "подавления контрреолюционного мятежа". О зверствах Фуше в Лионе, которыми он похвалялся, "вернувшись из командировки" - видимо, нужно будет сделать отдельную статью (как и про его коллег). Нам сейчас самое важное то, что он не просто подавлял мятеж. Он активно способствовал собственному обогащению - благо, семей, которые хранили драгоценности и деньги было немало. И члена любой можно было обвинить в участии в мятеже...

В общем, по возвращении в Париж, с Фуше произошел занятный случай. Вернее, не с ним, а сего женой, мадам Бон-Жанной Фуше. Карета в которой она ехала попала в выбоину - и опрокинулась. Из кареты вывалились дорожные сундуки и футляры с платьями и шляпками мадам. А из них - множество золотых украшений, посуды и дорогой одежды. Мадам везла в парижский дом часть добычи мужа в Лионе...

Информация сразу же дошла до Робеспьера. Он не зря имел прозвище "Неподкупный" - если он что-то и ненавидел сильнее, чем абсолютную монархию - так это коррупцию. В юношеских мечтах он полагал, что все препятствия к преодолению этой язвы Франции того времени лежат в королевской власти. Но вот, король давно уже свергнут (и недавно казнен) - а язва никуда не делась... И у кого! У лучших людей республики!

Робеспьер приказывает отозвать Фуше в Париж. А заодно - и других "комиссаров", которые точн так же усмиряют и грабят другие регионы. Но то ли старая дружба спасает нечистого на руку комиссара Фуше, то ли какие-то другие соображения.

Упрекнуть Робеспьера в "буржуазной мягкотелости", когда в "лучшие дни" он отправлял на гильотину по пятьдесят человек в день - рука не поднимается...

Как бы то ни было - а Фуше остается жив. Вместе с десятком таких же как он набивших карман награбленным и руку на интригах. Робеспьер произносит пламенную речь в Конвенте о врагах, которые угнездились в самом сердце Республики и требует себе чрезвычайных полномочий для борьбы с ними - но никого не называет вслух. И от этого только страшнее. Это в народе его называют Неподкупным - в Конвенте у него другое прозвище: Бешеная Гиена. Он никогда не называет имен - люди, которые заподозрены им в измене или действиях против Франции, просто исчезают. А потом находятся - уже в телеге, едущей на гильотину. Так что, в слух, который пускает Фуше, что у Робеспьера, мол, есть специальный список с "врагами народа" и он его случайно видел (конечно, в нем абсолютно случайно всегда оказывается имя того, с кем Фуше разговаривает - так-то он его видел мельком, но это запомнил...) - легко верят.

Против Робеспьера (и его немногочисленных сторонников - младшего брата Огюста, депутатов Катона и Сен-Жюста) возникает заговор. 9-го термидора (27 июля) на заседании Конвента Робеспьера одновременно обвиняют в двух противоположных вещах: дескать, он стремился захватить единоличную власть и насадить всюду террор - и он же очень мягко обращался с врагами революции.

Еще ему припомнят, что некая сумасшедшая объявила себя Богородицей, а Робеспьера - своим сыном. То есть, "новым Христом".

Робеспьер пытается возражать, но его не слушают. Определенный черный юмор сквозит в том, что тот, кто предложит его арестовать, Людовик Луше - столь же малоизвесный юрист (правда, не из Арраса), как и Робеспьер когда-то.

Макс Адамо, "9 термидора" (1870)
Макс Адамо, "9 термидора" (1870)

Робеспьера и прочих арестовывают. Но почти сразу же им удается освободиться: как только известие достигает мэрии, Коммуна Парижа объявляет себя в состоянии восстания и не признает решения Конвента. Простые горожане Робеспьера любят и понимают. У восставших относительно больше войск - но нет организованности. Да и желания идти под пули солдат Конвента за какие-то непонятные "разборки в верхах" - тоже нет.

Коммуна Парижа из-за несогласия с политикой Конвента и подчиненных ему комитетов (министерств) уже восставала два раза - но именно по инициативе Робеспьера были схваечены и казнены зачинщики тех восстаний и главы районов. Вот им было не все равно. Так что, из 48 районов лишь 13 посылают свои силы самообороны на помощь арестованным.

Сначала этого вполне хватает: Конвент растерян. Арестованных по одному освобождают и переводят в здание городской ратуши. Несколько часов идет пропагандисткая война. Конвент объявляет изменниками Робеспьера и его сторонников - а Робеспьер со сторонниками объявляет изменниками тех депутатов, которые стремясь сохранить себе жизнь, выступили против нового витка террора. По городу летают листовки и разносятся пламенные речи.

Жан-Жозев Виртс, "Ночь с 9 на 10 термидора" (1897)
Жан-Жозев Виртс, "Ночь с 9 на 10 термидора" (1897)

В ночь на 9-е термидора (27 июля) происходит захват ратуши правительственными силами. Получив от предателя информацию о пароле войска Конвента врываются в помещение, где ожидают Робеспьер, Сен-Жюст и другие. Робеспьер-младший выбрасывается в окно. Робеспьеру старшему стреляют в челюсть (представляете пистолетную пулю того времени?). Начальник охраны стреляется. Остальных арестовывают тихо.

Фулькран-Жан Хорье, "НОчь с 9 на 10 термидора".
Фулькран-Жан Хорье, "НОчь с 9 на 10 термидора".

Да и прорваться особого труда бы не составило, если что. По воспоминаниям современников, Робеспьер впал в прострацию и не отдал приказ верным ему парижанам атаковать Конвент. До десяти вечера все ждали - а потом разошлись. Охраны у ратуши особо и не было...
В.И.Якобий "Девятое Термидора" (1861). Якобинцы в тюрьме. Раненый Робеспьер лежит на столе - ни одной кровати для Неподкупного не нашлось. Не нашлось даже повязки для челюсти - он перевязал её носовым платком.
В.И.Якобий "Девятое Термидора" (1861). Якобинцы в тюрьме. Раненый Робеспьер лежит на столе - ни одной кровати для Неподкупного не нашлось. Не нашлось даже повязки для челюсти - он перевязал её носовым платком.

Суд происходит на следующий день. Учитывая, что Робеспьер не может говорить - то ни слова в свою защиту он не произносит. Впрочем, это и не требуется. По принципам революционного террора за измену Республике (и противостояние Конвенту) - есть только одно наказание, смертная казнь. И требуется только установить личность обвиняемых - но с этим проблем не возникает.

Шарль Луи Мюллер, "Вызов последних жертв  7-9 термидора на казнь"
Шарль Луи Мюллер, "Вызов последних жертв 7-9 термидора на казнь"

Робеспьера, Сен-Жюста и еще 22 человека, захваченных в ратуше приговаривают к гильотинированию. Казнь должна быть приведена в исполнение немедленно.

Когда перед помещением в ложе гильотины палач сорвет с Робеспьера повязку, поддерживающую раненную челюсть тот вскрикнет от боли. Это будет единственный звук, который он издаст перед смертью.

По традиции, головы казненных показывались толпе:

Учитывая большие заслуги Робеспьера, его голова была сохранена, а потом с неё была сделана посмертная маска. Челюсть, правда, все время отваливалась - и её пришлось подвязать, как и до гильотины...

Как часто бывает, просто из стремления обезопасить себя происходят действия, меняющие все. Со смертью Робеспьера и падением якобинцев Великой Французской революции пришел почти конец.

Приближалось императорство Наполеона...

И напоследок - еще одна гравюра. XVII век, автор - из сочувствующих революционерам. Это - аллегория, головы Робеспьера и других приносятся на "алтарь свободы". Её символику можно долго разбирать - но это мы оставим читателю. Как и выводы чья это символика и почему алтарь свободы охраняет пес Аида, Цербер...