"Ради бога не обманите, я инвалид"

Наши люди уверены, что их окружают хищные аферисты / Фото: topwar.ru
Наши люди уверены, что их окружают хищные аферисты / Фото: topwar.ru

В прошлом году мой муж покупал в Петербурге машину у консервативной женщины, за наличные. Документы уже оформили, все сделали, он стоит перед ней и достает деньги. В это время на меня в деревне падает кирпич. Натурально кирпич и - на голову. Вернее, полкирпича, лежавшие наверху минипарника, чтобы придавливать на нем пленку. Удар по голове, я с корточек заваливаюсь немного вбок, не понимаю на мгновение, где верх, где низ, где этот самый бок. У меня полное ощущение, что на голове мокрое пятно - кровь. В глазах нормально, но боль именно в месте удара, на поверхности кожи, чудовищная. Я кричу. Знаю, что в доме свекровь. Кричу еще - ее не слышат. Понимаю, что, если не дойду до дома и не зайду внутрь, могу часа два пролежать в огороде. И никто не зайдет, потому что на участке алабайка бегает. И врач ни один не зайдет. Телефон у меня рядом, я набираю мужа и, все еще уверенная, что у меня размозжена голова, быстро кричу ему, что на меня упал кирпич и я сейчас буду вызывать "скорую" и не знаю, что делать, если не смогу загнать собаку.

Муж стоит с деньгами в руках и не знает, что сказать. Он не может бросить трубку - а вдруг это вообще последние слова, которые он от меня в своей жизни слышит? Но и говорить не может, потому что женщине, продавшей машину, то есть, только что переоформившей ее в МРЭУ на моего мужа, становится плохо: у нее краснеет моментально лицо, трясется подбородок, она хватается за сердце, потому что решила, что стала жертвой аферы. Просто не могла поверить, что это не спектакль. И уже сама стала заваливаться на стенку, хотя машина, надо сказать, копеечная, 115 тысяч, что ли, она стоила, ей 20 лет. Вряд ли в Петербурге нынче ради таких денег устраивают такие спектакли.

В общем, кое-как разобрались. Я немного осмотрелась и поняла, что не погибаю и даже могу ходить сама. Пришла домой, обработала рану, приложили холод. Выскочила сразу шишка где-то 2,5х2,5 см, на ней была содрана кожа, крови - пара капель, хотя казалось, что шла ручьем. Я даже в "скорую" не звонила и не поехала в больницу. Продавец машины, заполучив деньги и потом услышав еще один наш с мужем разговор, долго еще не могла прийти в себя и тараторила мужу в ухо, как она была уверена, что ее в первый раз в жизни надули. Муж даже обиделся, потому что лицом он на афериста ну никак не похож.

Меня удивило тогда и совпадение событий, и чудовищный градус недоверия в обществе. Много об этом и писала, и говорила, но на практике с патологическим страхом перед мошенниками сталкивалась редко и всегда поражалась. Например, когда мы покупали маме квартиру у пенсионерки, он так волновалась, что мы забеспокоились о ее самочувствии. Она все крестилась и смотрела на нас мокрыми глазами: "Только не обманите, умоляю вас ради бога, только не обманите, я инвалид". И показывала нам от природы сухую руку на подвязке. Мы с мамой очень обиделись. Мама переживала еще больше, ведь деньги-то наши. Она сама пенсионерка и всего боялась. Я - известный в городе журналист. У продавца еще и агент была. Но она так переживала, что мы сами испугались, не сразил бы ее удар до приезда в Регпалату.

Люди сегодня стали больше друг другу доверять. Но все равно патологически подозрительны. В электричке боятся отойти в туалет и оставить пакет с продуктами без присмотра. Как будто в Петербурге в 2019 году кто-то ради пакета с продуктами будет прыгать на ходу из электрички. Людей надо лечить от недоверия. Это едва ли не главное предписание для современного российского общества. Недоверчивы до инфаркта.

Интересно? Подписывайтесь на мой канал "Анастасия Миронова. Занимательная публицистика"