ОДНО МГНОВЕНЬЕ ЖИЗНИ ГЕНИАЛЬНОГО ДЖУЗЕППЕ ЧИПРИАННИ

27 August 2019

ОДНО МГНОВЕНЬЕ ЖИЗНИ ГЕНИАЛЬНОГО ДЖУЗЕППЕ ЧИПРИАННИ

… Но главное было то, что бармен Джузеппе Чиприани никогда не унывал.

Из всей его удивительной жизни, о которой написано очень много, еще больше рассказано, а еще больше выдумано, именно эта черта видится мне основной, можно сказать, решающей в его судьбе.

Да, в Венеции унывают в основном иностранцы (еще бы не унывать, когда понимаешь, что прожить всю жизнь в нашем прекрасном городе тебе не удастся и придется воротиться в свой Париж, Лондон или Киев). Венецианцы, тоже подвержены унынию, не так сильно и не в такой степени как англичане или русские, но все же.

- Мы тоже переживаем, когда у нас умирает сосед по дому, на работе на нас орет босс или сумасшедший американский турист жрет свои булки с котлетами облокотившись на стену Санта-Мария Глориоза Деи Фрари, - говорит обычно моя старшая сестра Тициана, названая в так в честь великого художника одного с нею имени. - Но мы все равно не показываем свои переживания. Да!

- Мало того, что это святыня, так ведь там же полотна великого Тициана, - возмущается Тициана. И она права.

Мы в Венеции можем смотреть шедевры великого художника, в честь которого названа моя сестра.

А так же и работы Джованни Белинни, который жил раньше Тициана, но был тоже великий художник и в честь которого, никогда не унывающий бармен Джузеппе Чиприани, назвал коктейль собственного изобретения из игристого вина с персиками и лимонным соком.

Джузеппе побывал на выставке художника Беллини и, вернувшись, пораженный живописью, смешал коктейль. Холодность вина «Прозекко», а так же нежность персика и лимонного сока напомнили ему холодность и нежность беллиниевской калористики.

- Простыми мазками можно сделать волшебную картину… - бормотал он, нарезая персик ломтиками.

И так же как Тициан получил свое продолжение в моей старшей сестре, так и Беллинни ожил и получил новое воплощение в коктейле великого Джузеппе Чиприани.

Есть другой коктейль - Россини. Он из клубники и еще каких то ингредиентов, впрочем, я не желаю обсуждать здесь эту подделку созданную торговцами, а не артистами. Мы венецианцы, все же торговцы, не стоит об этом забывать.

Но я отвлекся. Вернемся к Джузеппе и к 1929 году, когда он еще не создал своего знаменитого коктейля, и работал простым барменом в отеле «Европа».

Да, были времена. Говорят, что тогда туристов было в двое меньше, а настоящих венецианцев в двое больше против нынешнего.

Но все же, как бы мы не страдали от туристов, которые нас кормят, именно турист сыграл в жизни Джузеппе Чиприани огромную роль. Кстати, это был турист из Америки, которую так ругает моя старшая сестра Тициана.

А точнее сказать, это был молодой человек из Бостона, которого звали Гарри Пиккеринг. Он был американец и в Венецию явился со своей благопристойной тетушкой. Конечно, туристами их назвать было трудно, они поселились в отеле «Европа» и если тетушка все же совершала вылазки на площадь Сан-Марко, то сам Гарри из достопримечательностей Венеции посещал лишь бар на первом этаже отеля.

Здесь стоит рассказать о странности американцев. Мало того, что эти удивительные, не слишком располагающие к себе люди, обыкновенно ведут себя как свиньи, мало того. что они умудряются вкуснейшую пасту поливать вязкой жидкостью сделанной из прогорклых помидоров и уксуса, которую они называют «Кэтсуп», так еще они и напрочь лишены даже зачатков логики.

Ну, кому, скажите, кому в голову придет такая нелепая мысль: от алкоголизма, приобретенного в Америке, ехать лечиться в Венецию? Будто бы у нас нельзя купить их виски на каждом углу. Да и всякому кто пробовал граппу понятно, какой из крепких напитков самый тонкий и приятный на вкус, но и виски, если уж вы так привыкли к этому пойлу, здесь найдется.

Однако, Гарри Пикерринг был не типичным американцем. Как рассказывал сын нашего героя Арриго Чиприани этот американец « был безрассудным молодым человеком, приятных манер и такой же наружности». Кроме того, в выборе напитков он ориентировался на советы Джузеппе и вскоре пристрастился к сухому мартини.

Историческое знакомство Джузеппе и Гарри произошло в баре. После первой порции выпивки Джузеппе, говоривший на английском не хуже чем на немецком и французском спросил:

- Where are you from?

- Boston. - Ответил американец и заказал еще выпить. Уже через десять минут они обсуждали венецианскую кухню, потому что Джузеппе уговорил американца закусить и попробовать знаменитое венецианское блюдо: жареные креветки на маисовой каше.

- Это самые маленькие креветки! Их вы сможете попробовать только в Венеции, они водятся только у нас! Это очень маленькие креветки. Произведение искусства!

- Окей - сказал Гарри.

Подобных по величине креветок он видел и у себя в Америке на побережье тихого океана( они там не ценились, потому что там ценится все большое) и на юге Франции. Но само блюдо было очень вкусно.

Гарри похвалил креветок.

Чиприани сравнил их с живописью падуанского художника Гвариенто. Молодой американец и здесь не ударил в грязь лицом и, допивая рюмку граппы (которую ему присоветовал Джузеппе) упомянул о своих пристрастиях в области изобразительного искусства. Его интересовала живопись Веронезе и Тинторетто.

История умалчивает, правдой ли были слова Гарри, но согласитесь, то, что он знал их имена уже много для американского туриста.

Этот разговор стал началом такой поистине судьбоносной и своеобразной дружбы бармена Джузеппе и алкоголика Гарри.

***

Итак, вместо того чтобы любоваться достопримечательностями от Ферровиа до Джардини, Гарри просиживал все время в баре отеля «Европа» и пробовал все новые и новые алкогольные напитки. Поначалу это нравилось Джузеппе, американец и так был хорошим собеседником, а уж после второй рюмки, так и вовсе блистал тонким юмором и сыпал американскими каламбурами, которые Джузеппе втихаря записывал, надеясь использовать их в разговоре с другими посетителями бара. Но через некоторое время (возможно речь идет о сроке длиной в целый месяц или больше) Джузеппе забеспокоился. Дивный Венецианский воздух плохо влиял на здоровье Гарри. Тот спускался в бар днем, а ближе к полуночи валился под стол. Это происходило каждый вечер. Американец осунулся, его костюм выглядел потрепанным, портмоне сильно исхудавшим.

И, не смотря на всю приятность вечернего общения, настал момент, когда жалость победила в Чиприани болтуна заодно с коммерсантом, и он отправился разыскивать тетушку своего дружка- клиента. Тетка ахнула. Она то, божий одуванчик, до сих пор не заметила, что происходит с ее племянником. Быть может свидание с завораживающей и тревожной Венецией, обернулось для американской провинциалки таким шоком, что она на месяц забыла о цели своего приезда. Когда же Джузеппе явился к ней в номер и рассказал о никудышном физическом состоянии ее племянника, она ахнула и прослезилась, а после они уже вместе спустились в бар. За стойкой сидел Гарри и тетка, наученная Джузеппе, решилась на короткий срок присоединится к нему.

- Здесь всюду так таинственно, - сказала она, отпив глоток чудесного красного вина Бардолино, которым ее угостил Джузеппе в качестве комплимента, - кажется, что из-за поворота выйдет Казанова, придерживая свою треугольную шляпу и кутаясь в черный плащ. Такое впечатление, что на каждом углу здесь может случиться чудо…

Глаза Джузеппе сверкнули, это была его тема. Венеция действительно таинственный город и потому единственный, в котором стоит жить. Никогда не знаешь, что здесь встретишь и кого увидишь.

- Это правда, синьора! Никогда не знаешь, что здесь встретишь и кого увидишь. Раньше, когда было меньше туристов, простите синьора, было еще интереснее. Иной раз время смещается здесь и ты видишь то, что было.

-Что? - старушка допила бокал и отставила его в сторону.- Как вы сказали?

- Время, - ответил Джузеппе просто, - здесь бывают странные скачки. Будто кто-то переключает радио. Иной раз и не знаешь, на каком свете находишься.

- Что вы имеете в виду, расскажите! - Старушка придвинулась к Джузеппе. - У меня кажется было что-то подобное…

- О, сам я столкнулся с этим один раз, в детстве… - Начал Джузеппе. Машинально он налил старой синьоре еще один бокал вина, - но много раз мне об этом рассказывали венецианцы…

- Расскажите мне о вашем случае!- старушка также машинально взяла в свою сухую птичью лапку бокал и сделала внушительный глоток.

- Случай довольно таки странный, синьора, я боюсь, как бы вы не приняли меня за сумасшедшего…

- Да рассказывайте же! - Почти крикнула тетка, и опять глотнула вина.

- И правда, - поддержал ее Гари, - не томите. Тетка любит всяческую мистику, так же как вы венецианскую живопись.

-Хорошо. - Согласился Джузеппе. - Это было, когда я был совсем юн и еще ну, как бы вам это объяснить… не искушен. Проще говоря, я совсем не знал женщин. Здесь в Венеции это происходит быстро, но я был скромным юношей и мечтателем. Вместо того, чтобы потерять девственность с какой-нибудь продавщицей рыбы или галантереи или сладостей, в общем не важно, с какой-нибудь торговкой, или там со служанкой развешивающей белье, или… в общем не важно. Я влюбился... Вам налить еще, синьора?

Старушка только кивнула и приготовилась слушать дальше. Джузеппе продолжил, налив бокал:

- Я влюбился в женщину старше себя. Она жила недалеко от нашего дома и каждый день, если позволяла погода, выходила на балкон и грелась на солнышке. Обычно на ней была только ночная рубаха. Плотная ночная рубаха, ничего не приличного, но вы понимаете, синьора, для молодого венецианца с его воображением, то есть для меня, с моим воображением это была картина посильнее иных полотен Возрождения, я бы сказал.

Я в тайне наблюдал за ней. Понимаете, ждал, когда она выйдет на балкон, и подглядывал. Это было не хорошо. Мне приходилось каяться в церкви и читать «Отче наш» множество раз в наказание. Но я опять возвращался к этому юношескому греху…

- В чем тут грех, дружище? - спросил Гарри и, не дожидаясь ответа, упал под стойку. Джузеппе вскочил с тем, чтобы поднять друга, но тетка остановила его:

- Расскажите историю, - сказала она и допила бокал. - И мы вместе подымем этого алкоголика наверх.

- Я, конечно, очень мучился, и решил, что прекращу эти постыдные богопротивные подглядывания. Следующий вечер я решил провести, гуляя по фундаменте Нуова, чтобы избежать соблазна посмотреть на мою сорокалетнюю красавицу. И так я гулял в этот вечер, и в следующий, и еще несколько вечеров. И вот, я возвращался, пока не стемнело, домой. Я шел около нашего дома. От воды поднимался туман. С трудом можно было разглядеть другую сторону канала. И вдруг я увидел гондолу. Она плыла в тумане, и ею управлял скелет. Одет он был как обычный гондольер, но только вся его одежда была ветхой и кое-где порванной. Белыми костяшками он сжимал весло. На черепе была надета круглая шляпа, а нижней челюсти не было… но это не главное. На носу гондолы я увидел ее…

-Кого? Ту девушку? - Спросила тетушка.

- Ту женщину, да. Только она тоже была мертва. - Ответил Джузеппе. - на ней была та же ночная рубашка. Но кожа ее высохла, стала как у мумии, которую привозили нам недавно и показывали в музее, а глаза не живые, остекленевшие смотрели прямо на меня!

Старушка ахнула. Под стойкой заворочался Гарри.

- Но это еще не конец, синьора! - Джузеппе самому нравилась эта история, - они уплыли в сторону чимитеро, а вечером я узнал, что наша прекрасная соседка умерла три дня назад. Ровно в тот день, когда я, пересилив себя, перестал за ней наблюдать.

- Как же она умерла? - Сдавленным голосом спросила старуха и потянулась за недопитой Гарри рюмкой.

- Говорили, что ее убил муж. Его звали Гвидо. Это был противный толстый булочник. Гадкий тип. Ревнивец. Его не любила вся округа. Правда, хлеб он пек отменный, а булочки были вкусными…

- Какая прекрасная история, - сказала старушка.

- Я знаю много таких, синьора! - ответил Джузеппе.

- Я обязательно хочу услышать их все.

- С превеликим удовольствием, синьора.

Вместе они подняли Гарри и унесли его на верх.

На следующий вечер, Гарри и тетушка пьянствовали вдвоем. И так продолжалось весь следующий месяц, после чего Джузеппе понял, что в лечение от алкоголизма нуждается не только Гарри, но и его добропорядочная тетка. Честно говоря, она просто спилась в труху, как говорит моя любимая сестра Тициана.

***

Джузеппе никогда не унывал, хотя при виде спивающейся парочки его любимых клиентов, можно было приуныть. Но не таков был Джузеппе Чиприани. Хитростью он выманил у тетушки адрес ее родных, и сходив на почту, отправил им такую телеграмму:

«ЛЕЧЕНИЕ ПРОВАЛИЛОСЬ. ДЕНЬГИ ИСХОДЕ. ТЕТЯ СИЛЬНО ПЬЕТ».

И стал ждать результата, каждый вечер беседуя с теткой о Венеции , а с Гарри о живописи.

Но через некоторое время Гарри спустился в бар в одиночестве. Заказал сухой мартини. И завел нейтральный разговор о некоторых архитектурных особенностях собора Сан Марко.

-А где же Ваша тетка, Гарри? - Перебил его Джузеппе. Он действительно привык к старушке и по настоящему волновался, не приключилось ли с ней чего похуже алкоголизма.

-Ее забрали родственники. - Сказал Гарри помрачнев. - здесь в Венеции был ее брат, так вот. кто-то из Америки предупредил его, что с теткой не ладно и тот пришел за ней сегодня. Но как в Америке пронюхали, вот чего я понимаю? кто мог настучать?

-О, - ответил Джузеппе, - теперь это наверняка останется тайной. Но почему же этот брат, то есть ваш дядя, не забрал Вас?

-А как меня можно забрать? - Ответил Гарри. - я что вещь?!

-Нет, конечно, друг мой, как можно! Но, я подумал, ведь он забрал Вашу тетку...

-И что тут странного, - Перебил его Гарри. - Он ее брат.

С того дня прошел еще почти месяц. Каждый вечер Гарри посещал бар. но перешел при этом на совсем дешевые напитки. С каждым днем он делался все мрачнее и молчаливее. По всем признакам в финансовом положении Гарри наступал кризис. Это заметил Джузеппе.

Что происходит с вами, друг мой? - Спросил он у Гарри когда тот допил свою рюмку. - Вы кажется чем-то озабочены.

- Я думаю дружище, это была последняя рюмка.

Кто бы тогда поверил, что сказанное Гарри окажется правдой? Мало кто, наверное. Но Джузеппе поверил.

Готов спорить до хрипоты со своей сестрой Тицианой, которая считает, что некоторые ключевые моменты в жизни Джузеппе, это победа хитрого коммерсанта, обладавшего большей интуицией, чем конкуренты.

Думаю, она ошибается.

Уже тогда Джузеппе заботился больше о тех, кто был одинок, несчастен или просто грустен.

Он говорил: « я не могу исправить его ситуации, но могу вкусно накормить». И выполнял это правило с энтузиазмом. Именно так было придумано знаменитое блюдо – карпаччо.

Клиенту запретили есть любое мясо кроме сырого и вот пожалуйста ради него и было изобретено блюдо из свежего мяса с соусом из лимонного сока, молока, майонеза и вустерского соуса. И, уж конечно, Джузеппе не морозил мясо, как это делают теперь на каждом шагу.

- Кирпично-красное свежее мясо, - шептал Джузеппе Чиприанни впервые в истории человечества приготовляя блюдо, которое позже покорит весь мир, - небольшие белые пятна молока и майонеза, с бледными вкраплениями лимонного сока. Это просто «Сон святой Урсулы». Ах, Виторрио Карпаччо.

Он вспомнил великого венецианского художника и в честь него назвал свой кулинарный шедевр.

Он старался для других, но прославлял в результате себя. Такой это был венецианец. Самый настоящий.

-Я думаю, дружище, это была последняя рюмка. - Сказал Гарри, мрачно глядя куда-то сквозь Джузеппе.

-Что же приключилось, друг мой?

-Деньги кончаются, - сказал Гарри просто, -а моя семья, почему-то не желает больше финансировать мое лечение здесь.

-Их можно понять. - Ответил Джузеппе.

-По правде говоря, мне кажется, они так же не хотят, чтобы я вернулся домой. Денег на обратную дорогу они мне тоже не присылают. - Вдруг Гарри перешел на хриплый шёпот. - я даже подумывал, дружище, зайти в какой-нибудь венецианский подвал, выкурить сигару, затушить ее об сырой пол и застрелиться...

Молодой человек не врал. Хотя способ предполагаемого самоубийства и показался Чиприани несколько романтическим для человека действительно собирающегося умереть, но все же страх за друга возобладал.

-И сколько же нужно денег, друг мой? - Спросил Джузеппе.

-Ох много, - Ответил американец и усмехнулся. - Так много, что моя отнюдь не бедная семейка, отказалась мне их выслать.

-Так все же, сколько?

-Пять тысяч долларов.

Джузеппе прищурился и посмотрел куда-то в верх:

-Примерно 10 тысяч лир. - Посчитал он. Потом сложил губы трубочкой и свистнул. - Не мало.

-Ага. - Качнул головой Гарри.

На мгновение Джузеппе задумался. Это мгновение бывало, видимо, у каждого, кто принимал в своей жизни важное решение. Стоит ли тут говорить о чутье и хитрости? Стоит ли говорить о бескорыстной доброте и отзывчивости? Наверное не стоит. Ни о том ни о другом.

Я думаю, здесь было и то и другое, И много чего еще. Перед каждым из нас жизнь ставит подобные по сложности вопросы. На которые нет очевидных ответов. А иногда мы и не знаем, что это тот самый вопрос.

10 тысяч лир было недостаточно, чтобы открыть свой бар. О чем в тайне мечтал Джузеппе. Десять тысяч лир были такой суммой, которую

можно было собирать пол жизни. Чтобы когда-нибудь потом...

У Джузеппе были десять тысяч лир. И пол жизни впереди...

***

Мгновенье...

Моя любимая сестра Тицицана верит в то, что многое в нашей жизни предопределено. Нет, конечно она истая католичка и знает, что без воли Божьей с нашей головы и волос не упадет. Но она верит, что есть такие точки, в которые от одного решения зависит вся наша дальнейшая жизнь. я не уверен что это так, и такие моменты истины существуют у каждого, но возможно в жизни гениального бармена Джузеппе Чиприани так и было.

В то мгновенье, когда Гарри назвал сумму и она совпала с той, что была отложена у Джузеппе для организации собственного дела. в голове бармена случилось нечто вроде озарения, он вдруг решил что ПОЧЕМУ -ТО должен отдать все деньги. Вот этому одинокому пьяному американцу. Просто так. без каких либо гарантий.

Мгновенье...

***

У меня есть для тебя 10 тысяч лир, друг мой. - Сказал Джузеппе. И к чести Гарри надо признать, что Чиприани потребовался еще час и пол бутылки граппы, чтобы уговорить того принять деньги.

***

Я не знаю, как Джузеппе объяснил своей любимой жене то, что он отдает все их деньги первому встречному. Так же мне доподлинно не известна и ее реакция на этот благородный поступок. Я могу представить себе чтобы было. если бы муж моей любимой сестры Тицианы отдал хотя бы часть из их денег. Я в состоянии представить, хотя такое вряд ли могло случится. О, это было бы страшно! Сколько раз предрекали что наша Венеция пойдет ко дну, утопленная неистовой стихией, столько раз это и не сбывалось. Но! случись такая история с моей сестрой Тицианой, за сохранность Венеции я бы не поручился. Что ж говорить о ее муже? При одном ее взгляде он бы истлел как Пиннокио в Везувии.

Так что, сцену разговора Джузеппе с женой представьте себе сами.

Я дам вам на это время. Держите в голове лишь одно - 10 тысяч лир. Это единичка, а после нее четыре нуля. Вот так. .................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................................

***

А все же главное в Джузеппе было не то, что он вот так за одно мгновение решился и отдал другу все свои деньги, а то,что он в отличие от автора этих строк, никогда не унывал.

И хотя Гарри Пиккеринг не вернулся через год как обещал, Джузеппе Чиприани не унывал.

Он выходил утром на работу. Частенько пел на рабочем месте, как многие венецианцы. И мечтал изобрести новые рецепты, по которым его запомнят потомки.

Джузеппе не унывал.

***

И еще один год от Гарри не было никаких вестей. Но в 1931 году в бар отеля «Европа» вошел респектабельный молодой человек.

Он был хорошо одет и так хорошо выглядел, что Джузеппе не сразу признал в нем своего друга Гарри. Теперь он пополнел, чуть полысел и весь как бы округлился.

-Джузеппе!-Сказал он, подойдя к стойке бара.

-Привет, Гарри. - Сказал Джузеппе, - Что-нибудь закажешь поесть? у нас сегодня отличная паста с паучьим крабом.

-Я обязательно поем Джузеппе, слушай я привез...

-На аперитив, могу предложить сухой мартини в качестве комплимента...

-Я не пью, и я привез долг Джузеппе.

-Отлично Гарри, - Ответил Чиприани, - а то моя жена волновалась.

-И еще... - Гарри явно готовился к этой встрече, но все равно не знал как начать... - еще...

-Что Гарри?

-Я богат, и я дам тебе еще сорок тысяч лир. И ты откроешь бар как хотел. я теперь богат дружище.

-Это очень хорошо, Гарри. Я скажу жене, чтобы она подыскала подходящее помещение. Мы откроем бар.

-Ты откроешь. - сказал Гарри. - Только с одним условием. Назови его в мою честь. Как -нибудь...

Гарри смутился. Он хотел назвать бар в свою честь, потому что был американцем, а смутился потому, что оставался всегда хорошим, добрым человеком...

-Мы назовем его «Гарри бар». - Сказал Джузеппе. - И уверяю тебя, друг мой, это будет лучший бар в Венеции.

***

Так оно и случилось. «Гарри бар» был и есть лучший бар Венеции. О нем знает весь мир. Его полюбили знаменитые американцы. здесь можно было встретить Эрнеста Хеменгуэя, Орсона Уэлса , Хэмпфри Богарта и Лорен Бэколл.

Позже Чиприани купил кафе на острове Торчелло, а потом и построил респектабельную гостиницу на Джуддеке. Назвал он ее «Отель Чиприани».

У него больше не было затруднений с деньгами. Он стал богат.

Но главное не это.

***

До конца своей жизни. кулинар и бармен, гениальный Джузеппе Чиприани – изобретатель карппачо и беллини, множества других блюд и коктейлей, любил своих клиентов и никогда не унывал.

***

В чем мы согласны с моей сестрой Тицианой, так это в том, что когда думаешь, что благодаря Господу, люди вроде Джузеппе появляются время от времени в нашем городе, становится легче жить.